среда, 30 июля 2008 г.

Филипп Кузьмич Миронов 9

В это время т. Постникову т. Гольдбергом было поручено командова ние всеми силами против Миронова и дан приказ разместить силы в таком порядке: от Волхонского Выселка на шоссе Петровск—Пенза до Петровска через Сердобинку, Хребтевку, Липовку, Исташ, Малая Сердоба, Камышинка, Аводита, Шихровка, Петровск.
По последним сведениям, полученным нами перед отъездом из Пензы, противник перешел шоссе и остановился в залах: Старо и НовоСлавино. Постникову был дан приказ начать наступление на эти села, но каков результат, не знаю, так как поезд отправился, а сведений о бое не поступало. Преимущество противника заключается в передвижении, так как половина казаков была в конном строю, около 1500 человек, а для наших частей он забрал подводы у крестьян, так что нашим частям, следующим по пятам противника, приходилось очень медленно продвигаться за движением подвод. Кроме того, в наших частях отсутствует конница: до 1 сентября был всего один эскадрон мадьяр, с 1го прибавились еще 80 человек из отряда Шпильмана. Конная разведка в частях отсутствует. Неисполнение своевременно боевых приказов отчасти было вследствии плохой связи между штабом группы и воинскими частями.
27 августа мной были допрошены два коммуниста саранской орга низации, которые в своем показании указывали, что 20 августа пред седатель Саранской чека т. Кузнецов и его помощник т. Янюков вмес те с одним из товарищей (т. Ванюшкиным) ездили с докладом вПензенский губком и Пензенскую чека к председателю ГЧК, которому докладывали о затеваемой авантюре Миронова. На что им было сказано, что[бы] они никаких мер не принимали, что меры будут приняты им самим. Между прочим, говорили, что центр Миронова знает хорошо, так что [это] какоелибо недоразумение. По наведенным мной справкам, у председателя Особого отдела ГЧК и Особого отдела 9й армии таковые председателем ГЧК посвящены в доклад предсе дателей Саранской ЧК и партии не были. Сам Особый отдел при Пензенской ГЧК не знал ничего ввиду того, что связь не только что с уездами, но и в Пензе только что постепенно начинает налаживаться. Неработоспособность была потому, что заведующим Особым отделом был председатель Пензенской ГЧК, а поэтому деления работы между Отделом и ЧК никакой не было. Когда 8 августа был назначен новый заведующий Особым отделом при Пензенской губчека, то им найден в делах полный хаос, связи ни с уездами, ни с учреждениями города не было. Агенты были самый отброс, которые не нужны были губчека, то они были переведены в Особый отдел, которых и пришлось новому заведующему уволить как неспособных. Средств передвижения в Особом отделе не имеется, почему на всем этом получаются трения* между ГЧК и Особым отделом.
Особый отдел 9й армии ведал только воинскими частями и учреждениями 9й армии, поэтому ни один из Особых отделов про авантюру Миронова не мог знать до момента наступления. В Пензе по делу Миронова организована Особая следственная комиссия с пред ставителями ВЧК, в которую мною сданы: начальник штаба Миронова
— Матвеенко и сотрудник Особого отдела Южфронта Владимир Изварин, который был другом Миронова и посвятил его даже в то, что он партийный работник и служит в Особом отделе. Он знал о выступ
351
лении Миронова раньше, но в Особый отдел не извещал, ссылаясь на незнание адреса Особого отдела Южного фронта, а также и не сносился с местной чека, считаясь с недостатком времени. Он же посоветовал Миронову не расстреливать двух коммунистов, якобы за покушение на его жизнь, чтобы на этой почве не произошло недора зумений, так как т. Лисин и другой являются ответственными работ никами политотдела Донкорпуса. После чего они были взяты Мироно вым как заложники. В этот же день Миронов его предупредил,что выступать им придется с теми силами, какие есть. Весь этот разговор между Извариным и Мироновым происходил 20 августа. Изварин служит в качестве помощника командира технического эскадрона. Среди других пленных выдающихся личностей нет. Во время допроса все ссылаются, что не было сказано, что идут на Деникина, и только после митинга Миронова в дер. Макаровке поняли и стала ясна картина измены Миронова, но отступать было невозможно, так как сзади всех частей и обозов Миронова шла сотня комендантской команды, которая всех задерживала. По последним сведениям, у Миронова осталось конницы около 600 человек. Пехота совсем отсут ствует.
П.Баринов ЦА ФСБ РФ. С/Д Н217. Т.7. Л.50—51 об.
* Так в тексте.
241 Протокол 91 заседания Казачьего отдела ВЦИК
Москва—Кремль. 8 сентября 1919 г.
Присутствовали: Степанов, Чекунов, Кузюбердин, Кайгородов, Нагаев, Макаров, Долгачев и Ульянов — член ВЦИК (с правом совещательного голоса).
Председательствует: Степанов при секретаре Долгачеве.
Слушали: Доклады членов Казачьего отдела ВЦИК Кузюбердина и комиссара по казачьим делам Макарова, уполномоченного ВЦИК по делу о вооруженном выступлении командующего Донским корпусом Миронова.
А. Личность Миронова.
Б. О политработниках корпуса.
В. Отношение Казачьего отдела ВЦИК к данному вопросу.
Постановили: 1. Обсуждая* после докладов вернувшихся из Са
ранска уполномоченных ВЦИК т. Макарова и члена Казачьего отде ла ВЦИК т. Кузюбердина** вооруженное выступление Мирoнова, независимо от мотивов его вызвавших, Казачий отдел ВЦИК нахо дит, что в минуту серьезной опасности со стороны наемников империалистов, Деникина и других для Советской России не должно быть места не только для вооруженных выступлений, но даже и для самочинных действий, чем бы они не вызывались, так
352
как всякие такие выступления наносят труднопоправимый вред делу обороны Советской России от натиска империалистов, а потому само чинный уход Миронова с красноармейскими частями из Саранска и ряд других его действий против Советской Республики несомненно должны быть сочтены контрреволюционными, а сам он объявлен врагом респуб лики.
Ввиду этого Казачий отдел ВЦИК, не желая иметь ничего общего с врагом Советской России, исключает Миронова из членов отдела.
Вследствие до известной степени выяснившихся неправильнос тей во взаимоотношениях между Мироновым и советскими работни ками в Донском корпусе и желательности выяснения всех обстоя тельств, сопровождавших выступление Миронова, [Казачий отдел] просит ВЦИК в Чрезвычайную следственную комиссию*, назначен ную Ревсоветом Южфронта для расследования этого дела, ввести одного из членов Казачьего отдела ВЦИК.
Выпустить к казакам советских полков Красной Армии воззва ние по поводу авантюры Миронова***.
Поручить тт. Макарову и Кузюбердину сделать доклад [в] ВЦИК, ЦКП (большевиков), Реввоенсовету Республики и [в] Чрезычайную следственную комиссию.
Председатель Ф.Степанов Члены: А.Кайгородов, А.Нагаев, Кузюбердин, Ф.Чекунов, М.Ма каров Секретарь Долгачев
ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.4. Л.36, 36 об. Подлинник.ЦАФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.56, 56 об. Заверенная копия.
* В тексте копии — "обсужденные".
** См. док. 166.
*** См. док. К? 187.
242
Доклад комиссара по казачьим делам М.Л.Макарова Казачьему отделу ВЦИК "По делу о вооруженном выступлении командующего Донским корпусом Миронова"1*
8 сентября 1919 г.
План доклада:
I. Личность Миронова.
. О политработниках корпуса.
. Отношение Казачьего отдела ВЦИК к данному вопросу. I
С давних времен Миронов был известен как передовой борец за трудовое казачество. Еще в 1906 г. Миронов, будучи тогда сотником, был послан в I Государственную Думу с революционным наказом от
12 — 1161
353
станиц и частей УстьМедведицкого округа Донской области. Его арестовали на обратном пути на Дон, где летом 1906 г. и весной 1907 г., во время заседаний I и II Государственных Дум, происходили обшир ные волнения, митинги и собрания с революционными наказами и постановлениями.
Во время Октябрьского переворота он стал на сторону революци онного народа; был комиссаром в УстьМедведицкой станице, а потом вызвал желающих бороться с белогвардейцами из добровольцев, пре имущественно казаков, постепенно образовал дивизию, которая полу чила название Мироновской.
Тов. Мехоношин называл его романтиком и говорил, что ему следовало бы дать больше войска, но он человек беспартийный.
Коммунистических ячеек у Миронова в дивизии не было, и к комиссарам он относился подозрительно, как это было и в дивизии Киквидзе. Но он был хороший стратег, хороший специалист военного дела, выходил из всех самых тяжелых положений с малыми потерями. Поэтому казаки стремились к нему. Население все симпатизировало ему (и казачье и неказачье: крестьяне Саратовской губернии выхо дили к нему с хлебом и солью). Среди подчиненных ему частей была прекрасная дисциплина. У него не было грабежей, разбоя и насиль ственных реквизиций. Его части не оскорбляли религиозного чувст ва населения. Вообще, население не видело в подчиненных ему частях врагов и таким образом привлекалось] к Советской власти. Это тем более возвышало Миронова, что в соседних частях, напри[мер] в дивизии Киквидзе, этого не наблюдалось благодаря разнузданности частей, население относилось к ним враждебно. (Это относится ко времени, когда Миронов был на Южфронте к концу 1918 г.)
Вот почему, учитывая роль Миронова и желая воспользоваться им как человеком, за которым идут массы, Реввоенсовет Южфронта доверил ему больше войск, назначив его командиром особой группы из двух дивизий. Следует отметить, что он блестяще оправдал возло женные на него надежды: за короткое время — конец января и февраль 1919 г. — он, двигаясь впереди войск 9й армии, дошел до р. Сев[ерного] Донца без особого сопротивления красновских (в то время) белогвардейцев, так как большинство красновских полков охотно сдавались Миронову, который пользовался особым авторите том как среди Красной Армии, так и среди трудового казачества в белогвардейском стане.
Но чем больше росла его популярность и чем ближе он подходил к Новочеркасску, тем более росло недовольство населения в его тылу благодаря неумелому строительству Советской власти, огульным рек визициям, массовым расстрелам и т.д. Во многих местах даже вспых нули восстания, например в Верхнедонском округе (ст. Вешенская и Казанская), а также и в УстьМедведицком округе.
Миронов резко критиковал отдельных партийных работников, коммунистов за их ошибки и бестактности (например, выступление Миронова с речью в УстьМедведице). Это обстоятельство и подозрение его в бонапартизме и послужило причиной того, что Реввоенсовет Южфронта перевел его на Западный фронт, о чем Казачий отдел ВЦИК не был поставлен в известность.
354
После устранения Миронова началось разложение его частей благодаря неумелому командованию и друг[им] причин[ам]. Одновре менно с этим начались успехи Деникина по всему Донскому фронту, причем в короткое время (в 2—3 недели) снова потеряли весь Дон.
Перед эвакуацией Донской области в Хоперском и УстьМедве дицком округах удалось именем Миронова произвести мобилизацию. Мобилизованные и беженцы отступили за пределы области. Эта катастрофа на Дону и наличность материала для создания новых воинских частей Красной Армии побудили Южфронт вспомнить о Миронове.
Реввоенсовет Южфронта в лице Сокольникова и Мехоношина назначили его командиром формируемого Донского корпуса и дали ему широкие ("генералгубернаторские") полномочия.
Таким образом Миронов появился на Южном фронте на высоком посту без какого бы то ни было участия Казачьего отдела.
Политическое кредо Миронова было хорошо известно центру по его докладам. Из них первый от 24 июня 1919 г., препровожденный Председателю ВЦИК т. Калинину, Председателю Совета Обороны т. Ленину и Председателю Реввоенсовета т. Троцкому, был следую щего содержания2*:
"Назначая меня комкор[ом] Особого Реввоенсов[ет] Южфронта, заявил, что этот бывший экскор силен, что в нем до 15 тыс. штыков, в числе коих до 5 тыс. курсантов, и что это одна из боевых единиц фронта. Если такие же сведения даны вам, то я считаю революцион ным долгом донести о полном противоречии этих сведений с истинным положением вещей. Я нахожу это недопустимым, ибо, считая инфор мационные данные как нечто положительное, мы благодаря им закры ваем глаза на действительную опасность и, убаюканные, не принима ем своевременно мер, а если принимаем, то слишком поздно. Я стоял и стою не за келейное строительство социальной жизни, не по узко партийной программе, а за строительство гласное, за строительство, в котором народ принимал бы живое участие. Тут буржуазии и кулац ких элементов не имею в виду. Только такое строительство вызовет симпатии крестьянской толщи и части истинной интеллигенции. До кладываю, что особкор имеет около 3 тыс. штыков на протяжении верст по фронту. Части измотаны, изнурены. Кроме трех курсов, остальные курсанты оказались ниже критики, и их осталось от гром ких тысяч жалкие сотни и десятки. Коммунистический полк разбе жался, в нем были люди, неумевшие зарядить винтовки. Особкор может играть роль завесы. Положение на фронте особкора сейчас спасается только тем, что вывезены мобилизованные казаки из Хо перского округа. Расчет генерала Деникина на этот округ полностью не оправдался. Как только белогвардейщина исправит этот пробел, особкор как завеса будет прорван. Не только на Дону деятельность некоторых ревкомов, особотделов, трибуналов и некоторых комисса ров вызвала поголовное восстание, но это восстание грозит разлиться в широкую волну в крестьянских селах по лицу всей Республики. Если сказать, что на народных митингах в селах Нов. Чигла, Верх.Тишанка и др. открыто раздавались голоса "Давай царя!", то будет понятным настроение толщи крестьянской, дающей такой большой процент дезертиров, образующих отряды "зеленых". Восстание в Иловатке на
12*
355
реке Терсе и пока глухое, но сильное брожение в большинстве уездов Саратовской губ. грозит полным крахом делу социальной революции. Я человек беспартийный, но слишком много отдал здоровья и сил в борьбе за социальную революцию, чтобы равнодушно смотреть, как генерал Деникин на коне "Коммуния" будет топтать красное знамя труда. Устремляя мысленный взор вперед и видя гибель социальной революции, ибо ничто не настраивает на оптимизм, а пессимист я редко ошибающийся, считаю необходимым рекомендовать такие меры в экстренном порядке: 1) усилить особкор свежею дивизией; 2) пере бросить в его состав дивизию как основу будущего могущества новой армии, с которой я и начдив Голиков лично пойдем захватывать вновь инициативу в свои руки, чтобы другим дивизиям армии и армиям дать размах; или же назначить меня командармом девять, где боевой авторитет мой стоит высоко... 4) политическое состояние страны власт но требует созыва народного представительства, а не одного партий ного, дабы выбить из рук предателейсоциалистов почву из под ног, продолжая упорную борьбу на фронте и создавая мощь Красной Армии. [Э]тот шаг возвратит симпатии народной толщи — и она охотно возьмется за винтовку спасать землю и волю. Не называйте этого представительства ни Земским собором, ни Учредительным собранием. Назовите, как угодно, но созовите. Народ стонет. Я передал в Реввоенсовет Южфронта много заявлений, и между ними такое: крестьянин села, переименованного в Ленинскую волость. Семья — 21 человек, 4 пары быков. Своя коммуна. За отказ идти в коммуну комиссар быков отобрал и когда крестьянин пожаловался, то его убили. Туда же передал доклад председателя одного из трибуналов — Ермакова, от слов [которого] становится жутко. Повторяю, народ готов броситься в объятия помещичьей кабалы, но лишь бы муки не были бы так больны, так очевидны, как теперь; 5) чистка партии должна быть произведена по такому рецепту: все коммунисты после Октябрь ской революции должны быть сведены в роты и отправлены на фронт. Вы сами увидите тогда, кто истинный коммунист, кто шкурник, а кто просто провокатор и кто заполнял все ревкомы, особотделы. Пример
— Морозовский ревком, зарезавший [67] человек и потом расстрелян ный"3*.
Но не получив ответа на этот доклад он приехал в Москву лично и сделал второй доклад 8 июля 1919 г. Председателю ВЦИК т. Кали нину и Председателю Совета Обороны т. Ленину в присутствии каза чьего комиссара т. Макарова.
Содержание этого доклада таково4*:
«Мобилизация донских казаков на Западный фронт была предре шена еще 15 марта 1919 г., когда состоялось постановление Реввоен совета Республики. На формирование дивизии я уже получил пред писание Главкома от 16 марта за 2266. По каким соображениям была отменена эта мобилизация и допущена страшная ошибка, мне, конечно, неизвестно. Перед решением вопроса о мобилизации мною была подана такая объяснительная записка:
"Политическая революция 27 февраля 1917 г. застала молодое казачество на фронте империалистической бойни, где оно под влия нием захватывающего революционного течения шло в ногу с солдат скими массами и хоть до некоторой степени, но политически воспиты
356
валось. За этим делом следили красные казачьи офицеры, которых к
стыду донского офицерства оказалось так мало к великой минуте
начавшегося освобождения трудовых масс от гнета капитала.
Старое казачество — отцы и деды — жило на Дону прежней
полицейской жизнью, где ум человека, его душа были всецело во
власти попа, станичного атамана, окружного атамана, где мысль о
царе оставалась священной, и происшедший переворот попрежнему
приписывался "внутренним врагам".
На борьбу с этим невежеством никто не вышел, отдельные личнос ти, пытавшиеся разъяснить смысл происшедшего переворота, чуть не побивались камнями.
Время шло. Приближалась социальная революция. Эта революция застала фронтовое казачество на старых местах, но уже с неотвязчивы ми думами, а в некоторых случаях требованиями: "На Дон!" Генерал Каледин готовил этому казачеству иное, а именно борьбу с большевика ми в Бкатеринославской губернии и Донецком бассейне. Фронтовое казачество не поддержало замысла своего начальства и осталось верным трудовому народу. Отказ 32го, 37го и др. полков от выпол нения боевого приказа под г. Александровском, причем 32й полк был встречен большевиками с музыкой. Генерал Каледин застрелился.
То, что не удалось генералу Каледину, удалось генералу Краснову (а В наши дни — еще в большей степени — генералу Деникину). Вернувшись по домам, лишенное живого общения с политическими центрами, лишенное политического воспитания, подпавшее в конце концов, благодаря умственной отсталости всецело под влияние отцов и дедов, а также контрреволюционного духовенства и офицерства фронтовое казачество перешло бессознательно для себя в стан врагов народа. О, много, много мы все в этом виноваты. Дон был заброшен, предоставлен самому себе, чтобы захлебнуться потом в собственной крови. Нужно отметить, что в этот момент (март—апрель) окраины Дона начали подвергаться безудержному разгулу провокаторов, влившихся в огромном числе в тогдашние красногвардейские ряды: пылали отдельные хутора, обстреливались церкви артогнем во время бого служения и т.п. Генералы Мамонтовы, полковники Застегаевы лико вали: поводы к казачьему восстанию сама революция вкладывала в руки этих жандармов царя. Эта тяжелая драма фронтового казачест ва будет когданибудь освещена беспристрастно историей. Сотни казаков расстреляны черною кликою, тысячи томятся по тюрьмам и шахтам.
Политически невежественным и отсталым Дон остается и поныне. Революция сделала такие углубления, что бедный ум станичника бессилен разобраться в совершающихся событиях, бессилен понять размах пролетарской революции, охватившей полмира. Ему непонят ны вызванные голодом страны, происходящие теперь на Дону рекви зиции скота и хлебных запасов.
Исходя из этого, глубоко убежденный, что казачество не так контрреволюционно, как на него смотрят и стараются обрисовать, и что практичностью и умелой политической работой его вновь можно вернуть в стан борцов за пролетарские интересы, я, уезжая на Западный фронт, 15 марта предложил Реввоенсовету Республики такие мероприятия5*:
357
"Чтобы казачье население удержать сочувствующим Советской власти, необходимо:
Считаться с его историческим, бытовым и религиозным укла дом жизни. Время и умелые политические работники разрушат темноту и фанатизм казаков, привитые вековым казарменным вос питанием старого полицейского строя, проникшим во весь организм казака.
В революционный период борьбы с буржуазией, пока контрре волюция не задушена на Дону, вся обстановка повелительно требует, чтобы идея коммунизма проводилась в умы казачьего и коренного крестьянского населения путем лекций, бесед, брошюр и т.п., но ни в коем случае не насаждалась и не прививалась насильственно, как это "обещается" теперь всеми поступками и приемами "случайных комму нистов".
В данный момент не нужно бы брать на учет живого и мертвого инвентаря, а лучше объявить твердые цены, по которым и требовать поставки продуктов от населения, предъявляя это требование к цело му обществу данного поселения, причем необходимо считаться со степенью зажиточности его.
Предоставить населению под руководством опытных полити ческих работников строить жизнь самим, строго следя за тем, чтобы контрреволюционные элементы не проникали к власти, а для этого:
Лучше было бы, чтобы были созваны окружные съезды для выбора окружных советов и вся полнота власти передана была бы исполнительным органам этих съездов, а не случайно назначенным лиц[ам], как это сделано теперь.
На съезды должны прибыть крупные политические работники из центра. Нельзя не обращать внимания на невежественную сторону казачества, которое до сих пор не видело светлых политических работников и всецело находилось в руках реакционного офицерства и духовенства и т.д."
И только один человек понял меня, только один человек согласил ся со мною — т. Аралов. Он на моей записке написал: "Всецело присоединяюсь к политическим соображениям и требованиям и счи таю их справедливыми. Член РВС Республики Аралов".
И если бы все согласились, как согласился т. Аралов, — теперь мы Донского фронта не имели бы.
Будем ли мы и дальше слепы? Нет, это стоит слишком дорого. Гражданин Владимир Ильич, мне поручено формирование корпуса. Прошу оказать мне всемерную поддержку, чтобы я мог в самое короткое время создать ту силу, которая передаст нам инициативу на Донском фронте, и головою ручаюсь, что через полтора месяца мы выбросим деникинские банды из Советской России. Кто бы что бы про меня не лгал, что бы ни клеветали, я торжественно заявляю пред лицом пролетариата, что делу его не изменял и не изменю. Прошу одного, понять меня, понять как беспартийного, но стоящего на страже революции с 1906 г.
Все подозрения и обвинения людей, не понимающих сущности коммунистической идеи, тяжелы и обидны. Не мне одному от этих толкователей тяжело и больно, а тяжело и больно становится всему трудовому крестьянству..."»
358
Этот доклад не остался втуне. Тов. Ленин, узнав, что содержание этого доклада было одобрено членом Реввоенсовета Республики т. Араловым, который буквально написал следующее: "Всецело присоединяюсь к поли тическим соображениям и требованиям и считаю их справедливыми", со своей стороны сказал: "Жаль, что вовремя мне этого не сообщили".
В результате т. Ленин и т. Калинин обещали содействие, но при условии работы в контакте с Казачьим отделом, без ведома которого Миронов ничего не должен предпринимать, причем т. Ленин выска зался о личности Миронова так: "Такие люди нам нужны. Необходимо умело их использовать". Тов. Калинин, отнесясь в общем сочувствен но, высказал опасение, как бы Миронов от критики отдельных недо стойных коммунистов не пошел против партии.
Из Москвы Миронов, заручившись поддержкой центра, ободренный, поехал в формируемый Донской корпус в г. Саранск. По прибытии туда, дабы ускорить работу формирования, он немедленно же выпустил воззвание "К беженцам Донской области" следующего содержания6*:
"Граждане казаки и крестьяне!
В прошлом году многих из вас красновская контрреволюционная волна заставила оставить родные степи и хаты. Много пришлось пережить и выстрадать.
Обратный революционный шквал в январе месяце растрепал ка жущуюся мощь красновщины и то, что он завоевывал долгими меся цами и ценою десятков тысяч тел обманутого казачества, пришлось сдать в течение двухтрех недель. Вы вернулись в свои углы, правда, разоренные, но всетаки в свои. В своейто хате и дым сладок.
Наша расхлябанность и разнузданность создали генерала Деники на и вновь пришлось всем вам искать убежища в чужих краях.
Но этот второй раз будет разом последним.
Если одолеет генерал Деникин — спасения никому нет.
Сколько ни катись, сколько ни уходи, а гденибудь да ждет тебя стена, где и прикончат тебя кадетские банды.
Но если одолеем мы, то я тоже вправе сказать, что сейчас мы ушли тоже последний раз, ибо и мы ведь с генералом Деникиным тоже церемониться не будем, как не будем церемониться с его белогвардей скою сворою, мы тоже прислоним эту милую компанию к стенке.
Ясно для каждого, что требуется понять и что нужно делать. Вывод ясен.
И я в последний раз зову: все, невзирая на свои годы, лишь бы были крепкие руки, да меткий верный глаз, все — под ружье, все — под красное знамя труда, которое вручает мне сегодня революция.
Только дружным усилием и натиском, только дружным откликом на мой зов мы сломим тех, кто изгнал нас. Только тогда мы, а не они, прислоним их к стенке. Не надейтесь, чтобы ктонибудь сделал это.
Итак, граждане изгнанники, все — ко мне. Граждане с граждан скою, а не обывательскою душою, все — ко мне. Граждане, в ком не умер еще огонь свободолюбия, все — ко мне.
Бойтесь, если мертвые услышат и встанут, а вы будете спать.
Бойтесь, ибо цепи рабства уже над вашими головами.
Жизнь или смерть — другого выбора нет.
Да здравствует социальная революция!
Да здравствует чистая правда!"
359
Но вскоре он понял, что дальнейшему формированию корпуса чьейто рукой поставлен предел, что поднят даже вопрос о расформи ровании и он сам находится на положении ссыльного, т.е., не давая формировать корпус, его не пускали вместе с тем и на фронт. Это определенно видно из его телеграммы от 18 августа на имя Казачьего отдела, которая, к сожалению, была доставлена в Казачий отдел лишь 3 сентября, следующего содержания7*:
"Мне подлинно известно через преданных мне людей, входящих одновременно в организацию политработников, что политотдел сооб щил в центр [о] расформировании8* еще не сформированного корпуса, или де, мол, будет григорьевщина. С такою подлостью я мириться не могу и останусь всегда Мироновым. Политическое воззрение [мое] можно [видеть] из телеграммы от 24 июня гражд. Ленину, Троцкому и Южфронту. Еще раз заявляю, что Деникин и буржуазия — мои смертельные враги, но моими друзьями не могут [быть] и люди, вызывавшие поголовное восстание на [Дону]9* зверствами; пред лицом трудящихся масс пролетариата и крестьянства заявляю — боролся и буду бороться за социализацию средств производства и за социализм. Прошу открытой политики со мной и скорейшего заканчивания фор мирования корпуса, в который чьейто рукой приостановлен совер шенно приток людей и который так жадно ожидается красноармей цами Южфронта, в котором кроется спасение положения. Как чистый гражданин и старый революционер докладываю, что [провалом]10* ли корпуса окончательно проваливается Южный фронт. За бредом Олом ского в "Известиях" я все слежу. 75" *.
Так как от Казачьего отдела, и не по вине Казачьего отдела, Миронов ответа не получил, то по прямому проводу начал переговоры с членом Реввоенсовета т. Смилгой, находившемся в то время в Пензе. Не имея возможности передать содержание всего разговора, отмечаю наиболее характерное.
На просьбу т. Смилги доложить, в чем дело, Миронов ответил: "Я задыхаюсь. Меня ждет фронт. Не могу видеть гибели революции". Тов. Смилга просил его прибыть в Пензу и, по просьбе Миронова, разрешил ему взять охрану из 150 человек. Но военный комендант ст. Рузаевка т. Мурашев на требование Миронова подать на ст. Са ранск состав для эшелона (11 людских вагонов и 19 конских вагонов)
— несмотря на разрешение от штаба 9й армии — не только не дал состава, но даже дал телеграмму ЗФВК и 3В, прося прислать войск против Миронова. (Любопытно отметить, что случайно проезжав ший с Восточного фронта т. Муралов советовал т. Мурашеву состав дать.)
23 августа с.г. Миронов послал телеграмму в штаб 9й армии следующего содержания: "Прошу передать Южному фронту, что я, видя гибель революции и открытый саботаж с формированием корпу са, не могу дольше находиться в бездействии, зная из полученных с фронта писем, что он меня ждет, выступаю с имеющимися у меня силами на жестокую борьбу с Деникиным и буржуазией"12*.
Воззвание, выпущенное им уже по выступлении, заканчивает его характеристику. Содержание этого воззвания таково: "Измученный русский народ, при виде твоих страданий и муче ний, надругательства над тобою и твоею совестью никто из честных
360
граждан, любящих правду, больше терпеть и выносить этого насилия не должен.
Возьми всю власть, всю землю, фабрики и заводы в свои руки.
А мы, подлинные защитники твоих интересов, идем биться на фронт с злым врагом твоим, генералом Деникиным, глубоко веря, что ты не хочешь возврата помещика и капиталиста, сам постараешься, как это ни тяжело, все силы приложить [и] спасти революционный фронт, спасти завоевания революции.
Мною подана 23 августа 1919 г. такая телеграмма:
"Пенза, штаб 9й армии. Прошу передать Южному фронту, что я, видя гибель революции и открытый саботаж с формированием корпу са, не могу дольше находиться в бездействии, зная из полученных с фронта писем, что он меня ждет, выступаю с имеющимися у меня силами на жестокую борьбу с Деникиным и буржуазией.
На красных знаменах Донского революционного корпуса написа но: "Вся земля крестьянам!", "Все фабрики и заводы рабочим!", "Вся власть трудовому народу в лице подлинных Советов рабочих, крес тьянских и казачьих депутатов, избранных трудящимися на основе свободной социалистической агитации!", "Долой самодержавие комис саров и бюрократизм коммунистов, погубивших революцию!"
Я не одинок. Подлинная исстрадавшаяся по правде душа народа со мною, и в этом залог спасения революции.
Все так называемые дезертиры присоединяются ко мне и составят ту грозную силу, пред которой дрогнет Деникин и преклонятся ком мунисты.
Командующий Донским революционным корпусом гражданин Ми ронов.
Зову всех любящих правду и подлинную свободу в ряды корпуса".
Таким образом, возомнив себя "спасителем России", Миронов вы ступил с 4000 чел[овек], 14 пулемет[ами], 2000 винтовок, двумя негод ными орудиями и 1000 кавалерии на два фронта — против Деникина и коммунистов.
II
С самого начала Ревсовет Донкорпуса был на стороне Миронова. Доказательство — письмо т. Скалова к т. Ленину с просьбой оказать всемерное содействие формированию корпуса13*.
Трения начались на месте на митингах и на гарнизонных собрани ях, где Миронов начал с критики "примазавшихся" коммунистов. Материал у него был богатый, так как не только красноармейцы (казаки и крестьяне), но и политработники в большинстве оказались с Дона. Причем некоторые политработники были из числа тех, кото рые скомпрометировали себя на Дону огульным и бесшабашным террором и бестолковым расказачиванием. В то время благодаря деятельности Граждупр и Донбюро в большинстве у власти на Дону оказались люди без чутья и такта по отношению к казачеству, напротив, вспоминая прежние обиды, допускали ряд безобразий, ока зывались сплошь и рядом людьми нечистоплотными, бандитски на строенными. Некоторые из серии таких людей оказались в Донкорпу се в числе ответственных политработников, напр[имер] т. Рогачев, заведующий политотделом Донкорпуса, с уголовным прошлым (су
361
дился за взяточничество при исполнении служебных обязанностей), был раньше максималистом, прославившимся незаконными реквизи циями, и за свои предосудительные действия был отмечен телеграммой 60714* самого т. Ленина; далее т. Болдырев, начальник 1й Донской дивизии, бывший офицер старой армии, представляет собою карьерис та, потому что раньше еще, на 4м Всероссийском съезде Советов, будучи меньшевиком, он шел против Казачьего отдела за то, что последний стоял на платформе программы большевиков, и теперь, преобразившись в коммуниста, он всетаки продолжал вести провока ционную политику против Казачьего отдела, пропагандируя, что чле нами Казачьего отдела являются представители от контрреволюцион ных казачьих полков. Нужно отметить, что среди самих политработ ников Донкорпуса не было единодушия. Коммунисты разделялись как бы на секты: одни все знали, другие коечто, третьи ничего не знали о том, что отношение к Миронову изменилось. Были так называемые "донские коммунисты", "русские коммунисты" и "группа Ларина" (хоперские коммунисты).
Когда Ревсовет Донкорпуса увидел, что, с одной стороны, он не может действовать на Миронова и овладеть массами красноармейцев, которые всецело за Миронова, с другой — что сам Миронов от критики отдельных коммунистов и требований чистки негодных эле ментов партии перешел к агитации за "чистую правду", "истинные Советы" и "чистую социальную революцию", перешел к агитации против партии тогда перелом совершился. 6 августа с.г. член Ревсовета т. Ларин написал в Южфронт на имя т. Сокольникова доклад о недо верии к Миронову15*. 12 августа с.г. другим членом Ревсовета Донкор пуса т. Скаловым сделан доклад в Реввоенсовет Южфронта о мерах против Миронова, которые сводились к следующему: прекратить формирование корпуса и распылить его по частям16*. Об этом чрез вычайно важном переломе отношения политработников и к Миронову, и к формированию корпуса Казачий отдел не был поставлен в извест ность. За все время в Казачий отдел ВЦИК был прислан только один доклад, написанный политкомом т. Зайцевым от 6 августа с.г. такого содержания17*:
"Официальное формирование кавдивизии началось с 11 июля. Наличного состава казаков достигает до двух с половиной тысяч, пополнение поступает плохо, обмундирование и снаряжение полу чили неудовлетворительно, т.е. не в полном комплекте, снабжение людей и лошадей не нормальное, приняты меры к удовлетворению всеми видами как людей, так и лошадей. Что же касается полити ческой работы в дивизии, то можно отметить следующее: партий ных работников достаточно. Вся зависящая от них работа в воспи тании казаков в политическом смысле проходит не весьма успешно, является большая преграда со стороны Миронова, который ведет открытую агитацию против партии коммунистов на митингах и собраниях, все время призывает казаков быть беспартийными, говорит, что я — беспартийный, надеюсь, что и вы, казаки, будете беспартийными, и указывает, что в партии коммунистов находятся чуть ли не одни грабители, которые не сеяли и не жали, а, между прочим, все забирают как у крестьян, так и у вас, казаки, на Дону, и все время стремится указать казакам на все мелочные упущения
партии, дабы этим хочет казаков поставить против партии. Смеем подчеркнуть, что при таком явлении и открытой агитации со сторо ны Миронова партийным работникам работать не предоставляется возможным, так как Миронов чуть ли не во все услышание говорит казакам, чтоб не слушать коммунистов, дабы коммунисты к хоро шему не приведут. При дивизии имеется политотдел, который ведет агитационную и организационную работу в дивизии, при полках организованы культурнопросветительные кружки, ежедневно про водится чтение лекций. Настроение казаков покудова удовлетвори тельно. Казачьим отделом в распоряжение Миронова был послан красный офицер Бондаренко, который стащил в Морозовской дивизии 300 000 руб., в нашей дивизии был уличен его сослуживцами красно армейцами, был арестован и препровожден в трибунал, но по дороге ему пришлось сбежать, к розыску приняты меры. Просим Казачий отдел следующий раз таких негодяев не посылать, а тщательно их проверять на месте".
Но и этому, единственно присланному докладу, член Ревсовета Донкорпуса т. Ларин по неизвестным причинам просил не давать движения.
Для характеристики дальнейшего отношения к Казачьему отделу со стороны политработников Донкорпуса можно привести письмо т. Ларина к т. Зайцеву, из которого видно, что многое предпринимает ся тайком, помимо Казачьего отдела. Письмо это следующего содер жания: "Тов. Зайцев! Извиняйте, что не через Вас Ильичу передаем доклад Политотдела и доклад Ревсовета. По получении письма от правляйтесь в канцелярию Совнаркома, вызовите секретаря т. Авило ву Марию (у нее доклады) и с ней попытайтесь пройти к Ильичу без Казачьего отдела; он сильно верит в Миронова".
В работе политработников замечалась двойственность, что видно из письма политкома т. Зайцева к Миронову следующего содержа ния:
"Добрый день, т. Миронов! Шлю сердечный привет, желаю успеха в Вашем формировании. Я доехал сегодня, был в Кремле, приступаю к организации своей Базы, надеюсь получить все, завтрашний день с т. Макаровым, думаю, пойти к т. Ленину, буду говорить о форми ровании нашего корпуса, объясню весь тормоз его формирования, постараюсь выбросить весь этот элемент, о котором Вы мне говори ли. Тов. Ларина из корпуса убирают совсем, а Рогачева, его, кажет ся, арестуют, так как на него было заявление, что он гдето занимался разной нелегальной конфискацией и реквизицией, одним словом, я совместно с Казачьим отделом буду стараться, чтоб из нашего корпуса убрать всех тех мерзавцев, которые являются тормозом в формировании корпуса. Тов. Миронов, Вы действуйте так, как подсказывает совесть каждого революционера, стоящего на защите Советской власти, знайте, что центральная власть Вам оказала полное доверие, как честному и преданному революционе руборцу, весь разговор и наши с Вами мнения будут проведены в жизнь, т. Ленину и на заседании ЦИК мною будет сделан полный доклад о формировании корпуса и о работе хоперских коммунистов на Дону и в нашем корпусе, надеюсь, что больше половины будет отозвано. Тов. Миронов, если у Вас есть что важного, то телеграфи
363
руйте срочно в Казачий отдел на мое имя, и мною будет все сделано. Затем об этом письме прошу никому не говорить, а держать в тайне. Тов. Миронов, кажется, в корпусе придется работать нам с Вами вдвоем, да еще будет выслан один товарищ из Казачьего отдела. Тов. Миронов, я великолепно понял Вас, Ваше идеальное течение, к которому я и Казачий отдел вполне присоединяемся, и знайте, весь тормоз, который все время у нас был, он будет аннулирован, а пока счастливо оставаться, желаю искреннего успеха в Вашей работе по формированию корпуса. Что надо, пишите срочно, а я сейчас налегаю на ЦУС, чтоб удовлетворили наши требования. Ну пока, до приятного свидания".
Наблюдалось ненормальное явление: Миронов боялся политработ ников, а последние боялись Миронова. Причем политработники скры вали от Миронова истинное положение дела. Ввиду чего Миронов говорил политработникам:
"Вы мне не верите, скажите мне прямо, я уйду, не буду мешать, но не держите меня в заточении неизвестности. Меня услали на Западный фронт — это была ссылка, я понимаю, теперь позвали меня. И в результате — ссылка в Саранск. Вот что делают коммунисты. Мне остается только застрелиться".
Ревсовет Донкорпуса не только не хотел работать в контакте с Казачьим отделом ВЦИК, не только преступно скрывал от него о переломе отношения к Миронову, но даже написал от 16 августа с.г. коварное отношение в Казачий отдел ВЦИК следующего содержа ния18*:
"Дорогие товарищи! Пользуясь случаем, Ревсовет Донкора (его политическая часть) в своей до известной степени тяжелой работежелал бы иметь от вас ряд зафиксированных протоколом обмена мнений и постановлений по вопросам:
Считаете ли нужным вести, конечно, тактичное, коммунистичес кое воспитание казачьей массы, считаете ли необходимым постройку комячеек и каков путь подхода к строительству их, какова роль политкомов в казачьих полках?
Если постройка комячеек необходима, то как практически, не подрывая авторитета командного состава, подходить к таковой при условии, что командный состав рекомендует массе оставаться беспар тийной?
Считаете ли возможной свободу массы при строительстве Крас ной Армии или считаете необходимым все политические выступления перед красноармейцами ограничивать известными пределами, не ме шающими строительству комячеек?
Считаете ли полезным делу, когда политическое воспитание берет на себя командный состав, на деле доказавший много раз, преданность Советской власти, но беспартийный?
Считаете ли полезной делу революции компактную массу, именно казачество, невоспитанную коммунистически, т.е. при отсутст вии в ней комячеек?
Наконец, не вызывает ли никаких сомнений у вас вопрос о передаче компактной массы казачества, воспитанной в убеждении необходимости быть беспартийной (а значит, до известной степени
364
предубежденной против коммунистов), в руки темпераментного ка
зака?
Ваш авторитетный ответ по поставленным вопросам так или иначе облегчит нам положение в тактике нашей будничной работы и даст нам возможность устранить встречающиеся на пути дефекты и недо разумения. Просим ответ курьером. С товарищеским приветом". Это отношение, полученное в Казачьем отделе ВЦИК с запозданием, только 4 сентября с.г., осталось, конечно, без ответа.
24 августа Ревсовет Донкорпуса в момент выступления Миронова выпустил к красноармейцам корпуса такое обращение19*:
"Товарищи! Нами были приняты все меры к мирному улаживанию конфликта между Мироновым и Советской Республикой. Теперь время разговоров кончено, и чтобы Вы знали, куда Вас ведут и на что Вас толкают, мы передаем решение Ревсовета Республики: "Миронов объявляется мятежником, против него двинуты сильные отряды. С ним будет поступлено, как со стоящим вне закона. Сообщите это войскам с предупреждением, что всякий, кто посмеет поднять оружие против Советской власти будет сметен с лица земли. Во избежание кровопролития предлагаю Миронову последний раз вернуться к ис полнению воинского долга, иначе он будет считаться изменником революции. Если [он] подчинится добровольно, гарантирую безопас ность, иначе погибель его неизбежна".
Но это обращение объявлено было далеко не всем частям Донкор пуса. Не было объявлено: 1) "янычарам", как называли политработни ки комендантскую красноармейскую часть, наиболее преданную Ми ронову; 2) пулеметным частям; 3) обозным командам. Со слов 400 че ловек пленных, добровольно перешедших к нам из отряда Миронова, видно, что они, обманутые Мироновым, шли на фронт и не знали, что Миронов объявлен мятежником. И сами политработники сообщали, что в то время они вынуждены были уйти в подполье, почему и не могли достаточно широко осведомить корпус.
К тому же нелишне отметить довольно характерное явление, что с Мироновым ушли около 18 чел[овек] коммунистов: Горбунов Иван, Багдасаров Павел, Клевцов Иван, Изварин Александр, Маттерн Оскар, Соломатин Илья. Сочувствующие: Моргунов Т., Хорошенькое Илья, Савраскип Григорий, Данилов Михаил, Якумов, Соколов Ни кандр, Страхов Кузьма, Чекунов Николай, Братухин Петр, Малахов Дмитрий, Попов Никифор, Булаткин.
I
Отношение Казачьего отдела к данному вопросу сводится к следу ющему: Большими полномочиями Миронов был облечен Ревсоветом Южфронта, о чем было сказано в первой части доклада.
Казачий отдел сначала относился недоверчиво к Миронову, что видно из докладов членов Каз[ачьего] отдела т. Чекунова и т. Степа нова — члена ВЦИК, к секретарю ЦК партии т. Стасовой, в Президи ум ВЦИК заместителю Председателя ВЦИК т. Владимирскому (обадоклада22 марта с.г.).
365
Но после того, когда Миронов получил большие полномочия и доверие центральной власти, он был кооптирован в Казачий отдел после доклада, сделанного в Казачьем отделе. Постановление по этому поводу, изложенное в протоколе 75, привожу полностью: "Признав доклад т. Миронова, подробно освещающим положение как самого существа казачьих вопросов, так и отношения трудового казачества к Советской власти всецело трудовым казачеством признающим, выразить т. Миронову за его обстоятельный доклад глубокую бла годарность, приняв во внимание указанные т. Мироновым нужды фронта и лишения вступавших в ряды Красной Армии доброволь цев из трудового казачества, и удовлетворить ходатайство т. Миро нова о посылке в его корпус всех прибывающих казаков в Москву, и вообще всех казаков, свободных от ответственных занятий и работ"20*.
Привожу также полностью и протокол о кооптации его за
7621*.
"С чувством глубокой и искренней благодарности к т. Миронову за всю его боевую деятельность по укреплению Советской власти и защите прав и интересов трудового казачества и принимая во внима ние полную преданность т. Миронова Советской власти, наглядно доказанной им своими убеждениями, засвидетельствованными не только словами, но и кровавыми боями с противниками строя Совет ской власти в течении двух лет, причем т. Миронов стяжал себе славу непобедимого вождя, кооптировать т. Миронова в члены Казачьего отдела ВЦИК, использовав его знания, как военного стратега, на фронте в действующей армии по усмотрению высших военных влас тей. Для установления полной связи с т. Мироновым и вместе с тем и с соответствующим фронтом и для наилучшей политической работы командировать в помощь т. Миронову члена Казачьего отдела ВЦИК по избранию последнего.
Казачий отдел шел навстречу политработникам корпуса с от крытой душой, о чем свидетельствует мое письмо на имя т. Ла рина оглашенное в Казачьем отделе, следующего содержа ния*:
"До сведения Казачьего [отдела] ВЦИК дошло через т. Авилову, что соображения, изложенные в докладе политкомов за 1 от 6 августа с.г. по поводу т. Миронова, Вами не разделяются и что Вы поэтому считали за лучшее не придавать этому докладу значения. Я всецело присоединяюсь к Вашему мнению, но наряду с тем желал бы выслушать Ваш совет по поводу того, вопервых, следует ли содержание этого доклада предъявить т. Миронову на предмет получения от него объяснений, что я считал бы справедливым не только ввиду общего порядка, но и потому, что он состоит членом Казачьего отдела ВЦИК, от которого Казачий отдел ВЦИК не имеет права скрывать о поступивших на членов жалоб и сообще ний; вовторых, не найдете ли Вы возможным лично передать т. Миронову приложенную при сем копию (без препроводительной бумаги) упомянутого выше доклада со своим объяснением и с просьбой дать объяснение Казачьему отделу ВЦИК. Если Вы най дете неудобным для себя передавать копию этого доклада т. Миро
366
нову, то, запечатав эту копию с препроводительной бумагой в конверт, передайте таковой т. Сонину для доставления т. Миронову.
Лично я в революционной честности т. Миронова не сомневаюсь. Насколько я его знаю, как из личных с ним бесед, так и на основании его доклада в Каз[ачьем] отд[еле], а также и докладов в моем присут ствии Председателю ВЦИК т. Калинину и Председателю Совета На родных Комиссаров т. Ленину, т. Миронов произвел на меня [впечат ление] вполне определенного, преданного, как боевика Красной Армии с контрреволюцией, работника в пользу Советской власти.
По поручению Казачьего отдела ВЦИК прошу Вас, т. Ларин, прислать письменный доклад о работе в Хоперском округе с Вашими соображениями об ошибках Советской власти для избежания повто рения их в будущем и передать своим товарищам, может быть, и из них ктонибудь напишет для Казачьего отдела письменный доклад, особенно в отношении продовольственной политики и реквизиций.
У меня лично имеется уже около десяти обстоятельных докладов ответственных работников о работе на Дону из районов: Котельников ского, Морозовского, УстьМедведицкого, Миллеровского, а также о пресловутых Донбюро и Граждупре. Все эти доклады уже сообщены Президиуму ВЦИК, на основании чего курс советской политики к казачеству резко изменился: от огульного и бесшабашного террора и бестолкового расказачивания одною силою оружия и приказами, как это делали Плятт, Гие и Френкель, переход к самому осторожному, разумному и внимательному отношению к трудовому казаку — середняку и бедняку, принимая во внимание как исторический уклад жизни и быт, так и экономическое и культурное развитие казачества.
В соответствии с этим уже выработано воззвание (манифест) к трудовым казакам за подписью Председателя ВЦИК т. Калинина и Председателя Сов[ета] Нар[одных] Комиссаров т. Ленина и Казачьего отдела ВЦИК. ЦК партии (большевиков) тоже сейчас занято разра боткой казачьего вопроса.
Поторопите пожалуйста т. Миронова, чтобы скорее выслал прием щиков с деньгами за сукном, в противном случае наряд Казачьего отдела ВЦИК на 5600 арш[ин] син[его] и 700 арш[ин] красн[ого] сукна будет аннулирован. Цена аршина сукна — 80 руб.
Шлю Вам товарищеский привет и прошу Вас написать ответ с подателем сего т. Сониным, экстренно и специально командированным к Вам".
Политработники же Донкорпуса, как это выяснилось теперь, не только не хотели работать с Казачьим отделом в контакте, но многое скрывали от него (см. II часть доклада), давая неполные информации, чем ввели, между прочим, в заблуждение посланного в Донкорпус для информации члена Казачьего отдела т. Кузюбердина. Этим объясня ется односторонность его доклада и ошибочность постановления Ка зачьего отдела за 8623*:
"Учитывая положение т. Миронова, как популярного вождя ре волюционного трудового казачества, истинно и всецело стоящего за идею социальной революции и потому всемерно поддерживающего Советскую власть, поддержать т. Миронова как по формированию и командованию особого казачьего корпуса, так и во всей его политичес
367
кой деятельности, ввиду чего принять экстренные и энергичные меры к замене ответственных политических работников при означенном выше корпусе, как не пользующихся среди революционного трудового казачества популярностью и как держащихся ошибочного мнения по отношению к действиям т. Миронова и тем самым задерживающим правильное формирование корпуса, назначить политическим ко миссаром при корпусе члена Казачьего отдела ВЦИК и одного члена от ЦК партии, уполномочив приведение в исполнение насто ящего постановления тт. Кузюбердину и Макарову".
16 августа Мироновым было послано в Казачий отдел письмо, в котором он сообщает следующее24*:
"Шлю искренний привет Казачьему отделу. Глубоко тронут его вниманием ко мне и к работе моей по созданию боевого корпуса, но, к сожалению, обязан заявить, что творчеству моему в этом отношении ставятся непреодолимые препятствия. О них доложит детально т. Ку зюбердин. Я первый раз жалуюсь, и не за себя, а за дело, ибо эти люди не понимают, что творят. Я же одно лишь скажу: "Дорогие товарищи, я состою членом Казачьего отдела и знайте, что Миронов до конца жизни своей будет несть крест свой и не изменит великому делу социализации всех средств производства, а отсюда, следовательно, и социальной революции. Помогите мне рассеять черную хмарь и навис шую тучу надо мной".
Это не мне нужно. Этого хочет фронт. Вот выдержки из только что полученного письма с фронта.
— "...однако же известно определенно, что, так или иначе, на Вас обратили внимание в центре и этого, конечно, достаточно, чтобы за Вас быть покойным. Циркулируют слухи, [они] таковы: одни говорят: "Миронов наш уже на Поворине", др[угие] — "только выступает", третьи — "он задумал план отрезать Царицын и гнать кадетов до Черного моря, чаво же с ним считаться", еще такие слухи, что "ему даны широкие полномочия производить чистку всех саботажников" и т.д. "Красноармейцы и все остальные дивизии ждут не дождутся, когда Вы возьмете к себе дивизию, а также скоро ли Вы выступите, ибо, откровенно говоря, что всюду — везде, а в особенности — в нашей дивизии без исключения все только и питают надежду на скорое возвращение домой, на Вас..."
Здесь все без преувеличения.
И думаю, пора понять и бросить по моему адресу все опасения. Смею верить, что массы идут не за личностью во мне, а как за носителем определенной идеи, которую лелеет трудовая крестьянская и казачья масса. И этой идее, повторяю, я не изменю.
Кстати. Командированный политотдел от Южфронта в корпус весь целиком из людей, подвизавшихся в Хоперском округе. Поначалу комиссаром дивизии был назначен т. Ларин, бывший председателем Хоперского ревкома. Он плохо реагировал на безобразия, какие творились в округе. Мобилизованные казаки, что составляют глав ную массу сейчас в корпусе, ненавидят как его, так и всех полити ческих работников, знакомых им по своим деяниям в их родных станицах. Ларин теперь назначен членом Реввоенсов[ета] корпуса. Озлобление на казаков эти политработники переносят на меня, думая, что неуспех их в среде красноармейцев происходит от моего
368
влияния. Стремясь восстановить свой авторитет [и авторитет] партии, люди эти прибегают ко всевозможным мерам, впадая из крайности в крайность, окончательно дискредитировали и себя и дело, какому они служат.
Самое лучшее для социальной революции — это уход всех поли тических работников из корпуса и замена их новыми людьми с более развитым политическим кругозором. Если Казачий отдел согласится с моим выводом, то и т. Ларин должен уйти. Мне было бы желательно, чтобы один из членов Реввоенсов[ета] был бы от отдела, так как корпус почти казачий или из уроженцев Дона. Я видел радостные лица казаков, что пришли с запада, когда они увидели т. Кузюбердина. Это показатель знаменательный для нашего грозного времени, и, понимая их психо логию, их именем позволяю выдвинуть его кандидатуру.
Экстренным поездом прошу выслать обмундирование и обувь. Не допускайте, чтобы люди остались раздетыми еще больше десяти дней, начнутся холода — и ручаться за их покой нельзя, да это могут спровоцировать, а я так всего боюсь, ибо материал горюч.
Пришлите мне казачьи брюки. Умереть хочу всетаки в них.
Да здравствует социальная революция!"
Но уже 22 августа в 4 часа дня на гарнизонном собрании в Донкорпусе Миронов выявил истинное отношение к Казачьему отде лу, назвав Казачий отдел ВЦИК "собачьим отделом" и "червообраз ным отростком слепой кишки". Казачий отдел, выслушав мой доклад и дополнения, внесенные членом Казачьего отдела т. Кузюбердиным, вынес следующее постановление (докладчик М.Макаров):
"1. Обсуждая после докладов вернувшихся из Саранска уполномо ченных ВЦИК т. Макарова и члена Казачьего отдела ВЦИК т. Кузю бердина вооруженное выступление Миронова, независимо от мотивов его вызвавших, Казачий отдел ВЦИК находит, что в минуту серьезной опасности со стороны наемников империалистов, Деникина и других для Советской России не должно быть места не только для вооружен ных выступлений, но даже и для самочинных действий, чем бы они не вызывались, так как всякие такие выступления наносят труднопопра вимый вред делу обороны Советской России от натиска империалис тов, а потому самочинный уход Миронова с красноармейскими частя ми из Саранска и ряд других его действий против Советской Респуб лики несомненно должны быть сочтены контрреволюционными, а сам он объявлен врагом республики.
Ввиду этого Казачий отдел ВЦИК, не желая иметь ничего общего с врагом Советской России, исключает Миронова из членов отдела.
Вследствие до известной степени выяснившихся неправильнос тей во взаимоотношениях между Мироновым и советскими работни ками в Донском корпусе и желательности выяснения всех обстоя тельств, сопровождавших выступление Миронова, просит ВЦИК в Чрезвычайную следственную комиссию, назначенную Ревсоветом Южфронта для расследования этого дела, ввести одного из членов Казачьего отдела ВЦИК.
Выпустить к казакам советских полков Красной Армии воззва ние по поводу авантюры Миронова.
Поручить тт. Макарову и Кузюбердину сделать доклад [в] ВЦИК, ЦКП (большевиков), Реввоенсовету Республики и [в] Чрезы чайную следственную комиссию".
369
Президиум:Заведующий Каз. отд. Ф.СтепановКомиссар М.МакаровСекретарь Долгачев
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.7—31. Подлинник с печатью Казачьего отдела.
1* Собственный заголовок документа.2* См. док. 154.3* Цифра восстановлена по док. 154, 176.4* См. док. 168.5* См. док. 125.6* См. док. 159.7* См. док. 194.8* В тексте — "расформирования".9* В тексте — "на днях".
10*
в тексте — "правилом ли".
11* См. док. 194.
12* См. док. 209.
13* См. док. 199.
14* См. док. 144.
15* См. док. 178.
16* См. док. 181.
17* См. док. 178.
18* См. док. 181.
19* См. док. 214.
20* См. док. 213.
21* См. док. 196.
22* См. док. 179.
23* См. док. 195, 196.
24* См. док. 193.
243 Обращение Казачьего отдела ВЦИК "Ко всем красным казачьим полкам"
Не ранее 8 сентября 1919 г.
Братья красные казаки!
Казачий отдел Всероссийского Центрального Исполнительного Ко митета шлет свой горячий привет вам, красные бойцы, грудью отста ивающие власть трудового народа от натиска контрреволюции, под держиваемой штыками иностранного капитала. Как ни тяжела эта борьба, но близок час победы.
Товарищи! Будьте мужественны до конца и не поддавайтесь злост ной провокации разношерстных авантюристов, которые пытаются сеять смуту и раскол в среде революционного трудового казачества. Кто идет против коммунистов, тот идет против Советской власти. Будьте осторож ны и не поднимайте оружия против партии, возглавляющей социальную революцию, против партии, вот уже два года ведущей рабочих, крес тьян и трудовых казаков к победе над всемирной буржуазией.
370
Советская власть создала могучую Красную Армию. В ней залог победы и спасения революции. Вместе с Красной Армией Труда вы до сих пор стойко бились с врагами трудового народа. Рабочекрестьян ская Россия верит, что красное боевое казачество в опасный момент, когда идет последний решительный бой, не отколется от Красной Армии и не поддастся провокации авантюристов подобных Сорокину, Григорьеву, которые, как волки в овечьей шкуре, до поры до времени таятся в нашей братской семье и в момент, когда наша победа над вековыми угнетателями уже свершается, они предательски впивают ся кровожадными клыками в спину доверчивого народа.
Товарищи казаки, красные бойцы! Будьте осторожны, гоните прочь от себя смутьянов и лжецов.
Всем вам известный Миронов оказался изменником и предателем социальной революции. Он, руководимый честолюбивыми замыслами, объявил себя спасителем России и поднял оружие против Российской Советской Республики. Этот безумный авантюрист зовет с собой на кровавую гибель и казачество.
Вечный позор смутьяну и безумцуавантюристу Миронову!
Да здравствует трудовое революционное казачество!
Да здравствуют боевые красные казачьи полки!
Да здравствует могучая победоносная Красная Армия!
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.57—58. Копия с печатью Казачьего
отдела.
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.135—136. Копия.
244 Доклад политкома комендантской команды штаба Донского корпуса А.Я.Кутырева в Казачий отдел ВЦИК о выступлениях Ф.К.Миронова на митинге 22 августа
8 сентября 1919 г.
Довожу до сведения Казачьего отдела о следующем: 22 августа с.г. комдонкор, быв. полковник Миронов, поднял восстание. В этот день в 4 часа им было отдано приказание по гарнизону собраться на митинг около Тихвинских казарм в г. Саранске. Здесь он начал свою речь следующими словами: "Товарищи! Гражданин Ленин и Бронштейн Троцкий выпустили новое обращение к трудовому казачеству!"* и т.д. Уже начало речи сразу характеризовало дальнейшую речь Миронова. Миронов начал читать известное обращение трудовому казачеству, напечатанное в "Известиях" ЦИК. Читая его, он его комментировал через каждые дветри строчки. В этих комментариях он касался личности тт. Ленина, Троцкого, которых называл экстремистами, же лающими ввести социализм, не считаясь с тысячами жертв, с лью щейся народной кровью. Здесь же он коснулся и Казачьего отдела, назвав его почемуто "собачьим", и что в нем сидят "набитые дураки", предатели казачьих интересов. Вся его речь была пересыпана черно сотеннопогромными призывами. Попутно он пожалел, что когда был на Западном фронте, то выпустил воззвание против еврейских погро
371
мов**, сказав так: "Жалею, что написал воззвание против погромов, надо уничтожать жидовское засилье не только здесь, на местах, но и в центре, где засели Бронштейны, Нахамкесы и т.п. сволочь". Указы вая, что коммунисты губят Россию, разложили армию, а потому нужно нам, казакам, идти сейчас на фронт, разбить Деникина и потом повернуть штыки на Москву, чтобы сбросить долой Совет Народных Комиссаров и установить настоящую Советскую власть, выбранную трудовым крестьянством и казачеством. В конце митинга был отдан приказ арестовать всех находящихся на митинге коммунистов. В заключение он обращался к казакам с вопросом — доверяют ли ему казаки и пойдут ли за ним, если да, то он объявляет поход, если нет, то он сейчас же застрелится. Пытавшимся возражать коммунистам казаки не давали говорить, если же была настойчивость, то Миронов именем командующего корпусом запрещал это. После митинга комму нисты были отпущены по домам, но вокруг города были поставлены заставы и пущены разъезды с приказами, если кто из коммунистов попытается уйти из города, то расстреливать на месте.
Ночь на 23е и 23го ушли на подготовку к походу, из складов было взято обмундирование и разделено казаками, были изъяты деньги из казначейства, принадлежащие 1й Дон[ской] каз[ачьей] дивизии, и поделены по полкам. 24го утром он выступил по направлению на юг, и последние обозы ушли ночью под 25е. Утром 24го собрал еще митинг, на котором его уведомили, что он объявлен т. Смилгой вне закона, но на это он не обратил уже никакого внимания и заявил, что "корабли уже сожжены и отступления нет".
Выступлению 22 августа предшествовало еще несколько гарнизон ных митингов, собранных помимо согласия членов Реввоенсовета корпуса, на которых он не касался центральной власти, но травил остальных коммунистов, считая их всех примазывающимися к партии. Требовал от казаков, чтобы они были такими же беспартийными, как и он, говоря, что, когда придут на Дон, то он не допустит, чтобы она, дрянь, являлась и устанавливала там порядки, если же его не послу шают, то он повернет штыки на Москву. Вот что сообщаю в кратких словах о мироновском мятеже.
Алексей Кутырев ГАРФ. Ф.1235. Оп.94. Д.91. Л.366—367. Автограф.
* См. док. 187.** См. док. 150.
245"Политработа стояла на должной высоте"(Сводка Реввоенсовета корпуса о событиях вДонкорпусе*)
315 10 сентября 1919 г.
Реввоенсовету Южфронта
Работа по формированию под руководством Миронова, как было указано в телеграмме Главкома, началась в Саранске с 25 июля, день
прибытия последнего эшелона из Липецка. До этого момента Миронов лишь случайно [встречался] с мобилизованными казаками, в Хаве впоследних числах июня. С 7 по 25 июля во время пребывания в Липецке основного формирования не было, и Миронов за все это время в Липецке не показывался. В хозяйственном и строевом отно шении до 18 августа со стороны Миронова не проявлено никакой инициативы, создавалось впечатление полной бездарности и отсутст вия организационных способностей. Работа Миронова направлялась в область митингования, где он старался свой авторитет "политического вождя казачества" укрепить, прибегая к демагогии. 26, 29 июля, 1, 2, 7, 14, 16 августа Миронов шаг за шагом катится вниз по наклонной плоскости, порой переступая границы приличия (14 августа созывает сам гарнизонное собрание, арестовывает двух коммунистов), порой давая отбой (16 августа после безобразного 14го он едва не закончил речь призывом к коммунистическому строительству). Характер пер вых четырех выступлений показывал недоброе и если не предвещал немедленного выступления, то, во всяком случае, предупреждал об опасности поручения большого дела Миронову. 6 августа отправляет ся в Козлов с рядом докладов т. Скалов, которые все кончались в один голос: "Миронова необходимо отъединить от казаков". В разговоре по прямому числа 10—11го т. Скалову передан был характер выступле ния Миронова 7 августа, подтверждавший еще более прежние выво ды. 14 августа ставится телеграммой в известность Ревсовет Южф ронта о гарнизонном митинге, об аресте двух коммунистов, о тенден ции Миронова действовать в обход Ревсовета, как начальник гарнизо на. Так продолжалось до момента открытого выступления Миронова 22 августа. Даже после этого Миронов попрежнему колебался, нотки "боевые" скрадывались нотками, сглаживающими остроту положения. Несмотря на привычную для мироновских выступлений словесную полемику, обстановка указывала, что дело не ограничится полемикой, и 20 августа через местный уком шифром ставим в известность Пензу. 22 августа вечером, после митинга, снова в Пензе т. Смилгу по прямо му вводим в курс дела. Ночью идут переговоры, Миронову приказы вают явиться 23го в Пензу. 23го два раза Миронов перерешает вопрос о поездке; к вечеру отдает приказание о раздаче обмундиро вания, вооружения, получении полками денег вопреки запрещению Ревсовета. 23го вечером по прямому т. Смилга передает приказ "Республики" об объявлении Миронова вне законе и приглашает Миронова, в последний раз, явиться в Пензу. Ночью печатается на машинке, приказ; там же получается приказ Миронова полкам о выступлении 24го в 9 час. из Саранска. Утром 24го в 7 час. Миронову предлагается т. Скаловым от имени т. Смилги вернуться к исполне нию воинского долга, после отказа Миронова подчиниться т. Скалов объявил ему приказ РВСР о том, что он объявляется вне закона, и в 7 час. же по полкам политработниками читается приказ об объявле нии Миронова вне закона. Полки выступили за Мироновым, подгото вившем их демагогией, 22—24го. Политработа стояла на должной высоте. Лекции, собеседования, митинги проводились систематически и почти ежедневно. Однако Миронову на почве реквизиций, хлебной монополии, террора вообще и в частности в казачестве удалось посе ять к коммунистам сначала предубеждение, затем и атмосферу нена
373
висти (последние дни); в такой угарной атмосфере и были уведены Мироновым казаки.
Реввоенсовет бывшего Донкорпуса
РГВА. Ф.7943. Оп.1. Д.7. Л.44, 44 об. Машинопись на бланке Дон
ского корпуса с правкой Скалова.
* Собственный заголовок документа.
246
"Каждый честный гражданин обязан пристрелить Миронова как бешеную собаку"
(Приказ Председателя Революционного военного совета Республики Л.Д.Троцкого по 9й армии)
150Ртищево 12 сентября 1919 г.
Прочесть во всех ротах, эскадронах, командах, батареях.
Бывший казачий полковник Миронов одно время сражался в красных войсках против Краснова. Миронов руководился личной карьерой, стремясь стать Донским атаманом. Когда казачьему полков нику Миронову стало ясно, что Красная Армия сражается не ради его, Миронова, честолюбия, а во имя интересов крестьянской и казачьей бедноты, Миронов поднял знамя восстания. Вступив в сношения с Мамонтовым и Деникиным, Миронов сбил с толку несколько сот казаков и пытается прорваться с ними в ряды 23й дивизии, чтобы внести туда смуту и предать рабочие и крестьянские полки в руки контрреволюционных врагов.
Как изменник и предатель, Миронов объявлен вне закона. Каждый честный гражданин, которому Миронов попадается на пути, обязан пристрелить его как бешеную собаку.
Смерть предателю!
Да здравствует союз рабочих, крестьян и трудовых казаков!
Да здравствуют честные воины 23й дивизии!
Председатель Революционного военного совета Республики, .на родный комиссар по военным и морским делам Л.Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.2. Д.З. Л.69. Типографский экз., напечатанный
в походной типографии поезда Троцкого
247"Полковник Миронов" (Листовка Л.Д.Троцкого)1*
г. Балашов 13 сентября 1919 г.
Постыдно и жалко заканчивается карьера бывшего полковника Миронова2*. Он считал себя, и многие другие почитали его, за боль шого "революционера". Миронов вел борьбу против Краснова и при
374
мкнул со своими первыми партизанскими отрядами к красным совет ским войскам. Что явилось причиной временного присоединения Ми ронова к революции?
Теперь это совершенно ясно: личное честолюбие, карьеризм, стремление подняться вверх на спине трудящихся масс.
Революция имеет своей задачей установить полное и прочное господство трудящихся. Представителем и вождем эксплуататоров на Дону был генерал Краснов, как теперь Деникин. Поэтому борьба советских войск направлялась против Краснова. Цель этой борьбы состояла в том, чтобы поднять на ноги казацкую бедноту, самые придавленные низы, организовать их, сплотить, при их помощи пода вить казацкое дворянство и кулачество и создать возможность новой, более справедливой, более счастливой жизни на Дону.
Миронов ничего этого не понимал и не прочувствовал. Он считал, что если разбить Краснова да посадить на Дону наказным атаманом его, бывшего полковника Миронова3*, то этим все вопросы будут разрешены. Народную революцию он понимал, как смену лиц на верхушке, т.е. видел в восстании и борьбе трудящихся лишь средство для собственной политической карьеры. Когда он стал замечать, что победа советских войск ведет не к его власти, а к власти местной бедноты, он стал возмущаться, ожесточаться. Чем дальше, тем больше стал он агитировать против Советской власти. Да и как же иначе? Ведь это власть трудовых Советов, а не казацкого полковника Миро нова!
При продвижении красных войск на Дон были, несомненно, совер шены в разных местах отдельными советскими представителями и худшими красноармейскими частями несправедливости и даже жес токости по отношению к местному казацкому населению. Эти ошибки вызваны были тем, что казачество слишком долго поддерживало проклятую белогвардейщину. Мыслящий и честный человек должен понять причины взаимного ожесточения и приложить все усилия к тому, чтобы вражду между красными войсками и местным казачест вом смягчить, устранить вовсе, заменить взаимным пониманием, со дружеством. Отдельные ошибки, ложные шаги представителей Совет ской власти устраняются ею самой, и центральное правительство жестоко карает тех местных представителей, которые не пони мают своих задач по отношению к трудовому народу.
Совсем иначе действовал Миронов. На промахах и ошибках от дельных местных работников Миронов решил нажить себе политичес кий капиталец, создать себе популярность, рекламу, славу. В своих бестолковых воззваниях и речах он стал изображать из себя защит ника и покровителя казацкой массы, натравливая ее на подлинную Советскую власть. Он стал при этом пускать — заодно с Деникиным
— подлый слух о том, будто Советская власть хочет истребить казачество. Борьбу против казацких генералов и кулаков — за казаков бедняков и середняков Миронов стал лживо изображать, как борьбу против трудового казачества4*.
Людям серьезным, старым революционерам, которые десятки лет боролись против угнетателей, было ясно, что Миронов идет к гибели. Немало за время революции всплывало на поверхность такого рода нежданныхнегаданных радетелей трудового народа — революционе
375
ров на словах, контрреволюционеров на деле. Со стороны отдельных ответственных товарищей делались попытки вразумить Миронова, удержать его на краю пропасти. "Если представители Советской власти на Дону делали ошибки, — так говорили ему, — то будем эти ошибки общими силами исправлять, будем по возможности сразу привлекать представителей казацких низов к советскому управлению5*. Трудо вая революция — трудное и тяжкое дело, без больших ошибок тут не обойтись, но, в конце концов, только Советская власть выведет народ, и в том числе трудовое казачество, на широкую дорогу".
Однако эти речи были" Миронову не по душе. Все его возражения сводились к одному: "Сделайте меня Донским наказным атаманом, и все будет хорошо"6*. Но, конечно, на такой шаг Советская власть согласиться не могла: вопервых, потому, что донским трудовым казакам не нужно наказного атамана, им нужна их собственная казацкая, крестьянская и рабочая Советская власть; а вовторых — взбалмошному, бестолковому крикуну и болтуну Миронову вообще никакой власти давать нельзя.
Убедившись окончательно, что в атаманы ему не пройти, Миронов решился на отчаянный шаг: подобно украинскому атаману Григорье ву, на него похожему, как родной брат, Миронов поднял знамя восстания против Советской власти. Конец Григорьева известен. Обма нутые им войска были после первых столкновений рассеяны, разби ты, разбежались или перешли в ряды красных армий. Сам Григорьев был убит7*. Совершенно очевидно, что такой же жалкий, постыдный конец ожидает Миронова, только еще скорее. Григорьеву удалось все же на время увлечь за собой несколько тысяч обманутых темных крестьян под руководством кулаков. Миронов же с самого начала увел за собой лишь несколько жалких сотен приверженцев. Как все прогоревшие авантюристы, Миронов распускает слухи о своей силе, о том, что за ним 7000 сабель и прочее. На деле же за ним нет и
700.
Восстав против Советской власти, украинский атаман Григорьев через неделю вступил в сношения с Деникиным, ища у него защиты и поддержки. Миронов, как известно, клятвенно уверяет, что Дени кин ему не друг, а враг. Но какой же глупец станет верить клятвам изменника Миронова? Деникин говорит себе: "Миронов восстал про тив Советской власти, стало быть, Миронов мне, Деникину, помощ ник". Миронов говорит себе: "Деникин воюет против ненавистной мне Советской власти, стало быть, Деникин мне защитник и опора". Рука руку моет: Деникин не мешает. Миронову, Миронов помогает Деникину. Нет никакого сомнения, что между ними уже натягиваются тайные связи, темные посредники переходят из деникинского лаге ря в мироновский и обратно за спиной одураченных Мироновым казаков.
Что же будет далее? Предсказать нетрудно. Миронов сунется в одно место, в другое, попытается внести смуту в 23ю дивизию, которой он раньше командовал. Никто за ним не пойдет. Кулаки не пойдут, потому что у них есть свой вождь, более надежный, более сильный — Деникин. Трудовые казаки не пойдут, потому что им нужен не наказной атаман Миронов, а власть трудовых казацких депутатов.
Авантюра Миронова лопнет, как мыльный пузырь, причинив, однако, немалый вред делу трудящихся масс. В могилу Миронова история вобьет осиновый кол, как заслуженный памятник презрен ному авантюристу и жалкому изменнику8*.
Л.Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.2. Д.З. Л.108,108 об. Типографский экз.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.2. С.156—158. Машинописная копия с
пометками Ф.Миронова. 1* Отпечатана в виде листовки в типографии поезда Троцкого.
2* Ф.К.Миронов в старой российской армии имел последний чин войскового старшины, что приравнивалось к чину подполковни
ка.
3* Здесь и далее воспроизведены курсивом подчеркивания, сделан ные Мироновым в копии листовки. На полях имеется его реакция на подчеркнутые слова. Время прочтения этой листовки Мироно вым, видимо, относится к периоду написания им своей "Исповеди" (октябрь 1919 г.)— см. док. 303.
4* На полях пометка рукой Миронова: "Уральские казаки и при[каз]
по Дону". 5* На полях пометка Миронова: "Кто и когда говорил? Наоборот!" 6* На полях пометка: "Ложь!" 7* На полях пометка: "Не то! Не то!" 8* На полях пометка: "Белые хотели повесить на осине (что ст. у
Троцкого)".
248 Распоряжение Л.Д.Троцкого Реввоенсовету 9й армии относительно 23й стрелковой дивизии
281[8] 13 сентября 1919 г. Секретно.
Взгляды на то, как откликнется 23я дивизия на контрреволюци онную агитацию Миронова, неодинаковы: одни считают, что Миронов никакого успеха не будет иметь, другие полагают, что он может увлечь за собой довольно значительную группу кавалеристов. Лучше, конечно, приготовиться к худшей возможности, чтобы не быть застиг нутыми врасплох. Не полагаете ли вы более целесообразным и осто рожным те кавалерийские части 23й дивизии, которые вызывают подозрения, выделить временно из состава 23й дивизии, перевести на другой участок, подчинив в оперативном отношении одной из надежных дивизий — например, 14й.
Председатель Революционного военного совета Республики Л.Троцкий
РГВА. Ф.192. Оп.6. Д.З. Л.182. Заверенная копия на бланке РВСР.
377
249 "Я умел понимать Миронова и сумел завоевать его симпатию к себе" (Доклад Е.Е.Ефремова* о Донкорпусе и Миронове)
До 15 сентября 1919 г.**
Приступая к изложению этой серьезной темы, я надеюсь, что к "статье"*** моей отнесутся критически, но не безапелляционно отри цательно. Тема в высшей степени щекотливая, интересная, и освеще ние многих вопросов совершенно с новой точки зрения, я полагаю, заставит прочесть "статью" до конца и не обвинить меня в пристрастии к чемулибо. Для того, чтобы не случилось последнего, и для большей убедительности я постараюсь базироваться больше на фактах, и да простят мне некоторую растянутость статьи и излишние, может быть, в ней подробности. Укоренившиеся убеждения разбивать чрезвычайно трудно не будучи побитым самому, поэтому я не буду упускать ни одной подробности, говорящей за мой взгляд и убеждение.
В июне месяце в Донской области была проведена мобилизация. Для большей успешности ее Реввоенсовет Южфронта объявил ее от имени популярнейшего среди донского крестьянства и казачества т. Миронова. Мобилизация прошла сносно, появление в некоторых станицах т. Миронова дало из этих станиц полное количество мобили зованных; в других станицах, куда т. Миронову не представилось возможности заехать, казаки волновались, между ними носились слухи о том, что т. Миронова нет в живых, их обманывают, — и мобилизованных в результате явилось меньше. Всю эту мобилизацию Реввоенсовет проводил через меня и я тщательно следил за ее ходом и характером.
В это время у меня зародилась мысль о необходимости налажива ния тесного контакта между РКП и т. Мироновым, найти какуюни будь общую линию между нами, партийными, и им; постепенным влиянием на т. Миронова и дружеским воздействием на него сделать его послушным оружием РКП и через него и с него переложить его авторитет и популярность в донских массах на партию.
Я высказал свое желание ехать в Донкорпус т. Миронова в каче стве политкома, изложил через т. Гие т. Сокольникову свою идею. Я знал Миронова ранее, глубоко понимаю и знаю казачество, всегда умел завоевывать симпатии масс и был уверен в своем успехе.
Неделя, после приезда моего в Донкорпус, прошла без моего назначения. Я в личном свидании с членом Реввоенсовета т. Трифо новым напомнил ему, что мне требуется дать определенную работу, должность и документ, так как я живу без таковых. Прошло еще несколько дней; мобилизованные казаки, не получая продовольствия, стали волноваться. Это было в с. Хаве Воронежской губ. Я стал беспокоиться, поехал в эшелоны к казакам, поболтал с ними, пожил вместе с ними несколько дней и снова напомнил т. Трифонову, что я без должности и не имею ни прав, ни документов. Каждую минуту меня могут поставить в неловкое положение и даже арестовать. Снова обещание скорого назначения и больше ничего. В это время появляет ся назначенный Реввоенсоветом политком т. Зайцев и вступает в
378
исполнение своих обязанностей. Я был в недоумении — поехал в качестве будущего политкома и встречаю здесь вновь назначенного на таковую должность. В ответ на запрос т. Зайцева о моей должности, отвечаю, что таковой не имею, но думаю скоро получить назначение.
Получается приказ Реввоенсовета эвакуировать мобилизованных казаков в Липецк. Казаки заволновались. Приехал т. Миронов, успо коил их, устроил грандиозный митинг. В его речах я уловил желание пойти навстречу "коммунистам", работать с товарищами коммуниста ми в Донкорпусе в дружбе и согласии. Вспомнил он, как оскорбили его устьмедведицкие коммунисты199, как "ликвидировали" его и обвини ли в контрреволюционности. Высказал надежду, что этого больше не будет и с вновь присланными коммунистами он разобьет Деникина и проч. Зайцев и я позвал его к себе на квартиру закусить. В дружеских беседах за столом в присутствии члена Ревсовета Скалова я испод воль, шутя выпытывал Миронова, приглядывался к нему. Он был очень благодушно настроен и вессл. Дня через два произошла еще раз такая же "дружеская" беседа в семейной обстановке. Затем я вместе с эшелоном казаков поехал в Липецк. Часть казаков пошли походным порядком, что, между прочим, сильно повлияло на их настроение, они чрезвычайно были недовольны тем, что принуждены сделать огром ный переход без достаточного количества фуража и продовольствия и, главным образом, тем, что переход совершается на некованых лошадях и часто неседланных. Каждый кавалерист, а в особенности казак, который кормит лошадь раньше и лучше самого себя, понимает, что значит для некованой лошади сделать большой переход.
В Липецке я прожил около недели без назначения, что составляет с прежними днями около 2,5 недель. Приехал т. Скалов. Казаки волновались. Не доставало фуража и продовольствия. Много было босых и одетых в тряпье. Я и Зайцев не получали определенных указаний. Зайцев поэтому не мог дать исчерпывающих ответов на запросы казаков. У Скалова определенного тоже ничего не было — приступать ли к формированию частей, работать? Я потребовал на значения. Телеграфировал в Реввоенсовет Донкорпуса. Ответа не получил.
Со мною в номере поселился казак Багров, назначенный т. Миро новым нач[альником] санитарной части Донкорпуса. Он целыми днями бегал, раздобывал медикаменты для казаков и метался в подыскании лазаретов и проч. Скоро он создал подобие некоторой санитарной организации. Два раза сидевший за политические преступления в тюрьме, приговоренный красновцами к смертной казни, он был истый революционер и честный работник. Кроме Багрова со мною вместе поселился назначенный временно начальником дивизии Жигур.
Таким образом, в Донкорпусе были — нач. дивизии Жигур, пдли тический комиссар дивизии Зайцев, завед[ующий] полит[ическим] отделом Горин, завед[ующий] санитарной частью Багров, член Ревво енсовета Донкорпуса Скалов, я, без назначения, и несколько человек эшелонных коммунистов.
Казаки были расквартированы по деревням и с нетерпением ждали формирования. Я снова послал телеграмму в штаб Донкорпуса, находившийся в это время в Мордове, с просьбой о своем назначении, и снова не получил ответа.
379
В это время из Козлова приезжают тт. Ларин, Рогачев, Болдырев, Кутырев, Павлов и др. Все хоперские работники, хорошо друг друга знающие, обращавшиеся друг к другу на "ты" и пр. Выяснилось, что все они назначены на командные должности при казачьей дивизии: Ларин политкомом, Рогачев заведующим политическим отделом, Пав лов начальником штаба и т.д., вплоть до нового начальника санитарной части. Назначенные на указанные должности ранее товарищи приказа о сдаче дел не получали. Произошел инцидент, создался ряд конфлик тов, пошла неразбериха. Все это отражалось на мобилизованных казаках, на их положении и настроениях. В конце концов конфликты коекак уладились и приблизительно в недельный срок наладилась коекакая работа.
Начал строиться политический отдел, но работы его почти не было.
Я попрежнему не получал никакого назначения. Еще несколько запросов моих и рапортов Скалову и Трифонову не повели ни к чему, мне не потрудились даже объяснить причину, почему не дают мне назначения. Наконец, категорическое мое требование заставило Ска лова обратиться в политический отдел дивизии, где мне дали неопре деленное назначение: послали в качестве политического работника в один из эшелонов на положении красноармейца.
В то же самое время бывший заведующий санит[арной] частью Багров, неотстраненный формально от своей должности, принужден был сдать дела новому заведующему и также без объяснения причин не получал определенных указаний и должности и ходил без дела.
Переехали в Саранск. Приехал Миронов. Первые дни все было благополучно. Затем между Мироновым, с одной стороны, Лариным и хоперскими работниками (некоторыми) — с другой, начал намечаться раскол. Оказывается, в прошлом году Ларин участвовал в вынесении резолюции против Миронова, в результате чего последнему вынесено было недоверие и Миронова отослали на Западный фронт. Миронов, таким образом, таил недружелюбное чувство к "когдато оскорбивше му его" Ларину. Полагаю, что и Ларин не питал особой дружбы к Миронову. Начались разногласия. Миронов стал отрицательно отно ситься к хоперским работникам, а последние — недоверчиво к нему. Миронов стал — как туча; благодушное настроение его пропало. Устроенный Мироновым митинг в противоположность всем остальным уже не нес того характера благодушия, как ранее, но предосудитель ного в речах т. Миронова еще ничего не было.
Между тем, из Реввоенсовета Южного фронт попрежнему не было никаких определенных указаний о формировании, а когда тако вые поступали, в корпус не давали людей. Мобилизованных хватало всего на два полка. Ни Скалов, ни Миронов не знали — формировать ли корпус или дивизию, будут ли присланы для этого люди или нет.
Видя скверное настроение Миронова, неопределенность положе ния и начавшуюся политику "кумовства" политического отдела под руководством Рогачева, я пошел в вагон к Миронову.
Он был не в духе. Мне хотелось узнать, что он думает.
"Товарищ Ефремов, — говорит он мне, — вы, коммунисты, скажи те же ради Создателя, почему вы не даете определенных ответов на запросы и людей для формирования. Если вы мне не верите, скажите прямо — я уйду, не буду мешать, но не держите меня в заточении и
380
в неизвестности. Меня услали на Западный фронт — это была ссылка, я смирился. Теперь позвали меня — и в результате ссылка опять в Саранск. Вот что делают коммунисты, я знаю, кто это делает. Кажет ся, остается только застрелиться".
Я ничего не мог ответить ему. Я сам был в таком же положении и ничего не понимал. Меня вызвали в качестве политкома дивизии и месяц без объяснения причин продержали без должности. Я всех спрашивал — почему это, мне не отвечали. Я спрашивал, может быть, мне, Ефремову, не доверяют, мне ничего и на это не отвечали. Я тоже говорил както, если я здесь, в дивизии, не у места, не верите мне, скажите мне это и объясните мне причину такого отношения ко мне.
Такая же история происходила с Багровым и другими работника минехоперцами. Все это, между прочим, ощущали на себе и массы.
Политический отдел не сумел подойти к ним и стал в явно недоверчивую позу по отношению к ним. Это было правильно. Нужно было не доверять, но нельзя было показывать вида, что ты не доверяешь. Необходимо было как мне, так и другим, так и массе давать умелые, удовлетворяющие всех ответы, а не промалчивать и не таиться.
На одном из собраний, собранном политотделом дивизии, произо шел грандиозный скандал, в котором некрасивую, скажу, мерзкую роль сыграли Рогачев и другие хоперские коммунисты. Все это про изошло в присутствии Миронова. Скандал, в конце концов, принял характер скандала с Мироновым. На это собрание следует обратить серьезное внимание, оно окончательно раскололо даже политических работников на две стороны и положило окончательную пропасть между Мироновым и политотделом.
Назревал серьезный конфликт. Я встревожился и решил ехать в Козлов. Предварительно для ознакомления с настроением и мыслями Миронова я зашел к нему. Он был мрачен. Возмущался, вспоминал прошедшее собрание и волновался. Я успокаивал его и сказал, что понимаю все, что здесь делается, еду в центр и постараюсь там разъяснить создавшееся положение.
Миронов спрашивает: "А куда? В Реввоенсовет Южфронта? Ни чего не выйдет. К Троцкому надо, к Ленину..."
Я уехал в Козлов. Тов. Миронов оказался прав, я успеха не имсл. В Донкорпусе оставили все попрежнему и не сделали радикальных шагов к предотвращению надвигающейся катастрофы. Она произо шла.
Революционные массы казачества и крестьянства, чувствуя к себе недоверчивое отношение политотдела, пошли за Мироновым. Полит отдел в составе с Рогачевым не понял масс, не смог сойтись с ними, не мог привлечь массы на свою сторону, оттолкнул их от себя — и масса бросилась к Миронову. Его агитация, если таковая была, имела успех.
Теперь я полагаю, если бы мне разрешили обратиться с офици альным письмом к Миронову, есть надежда, что он вступит со мною в переговоры и бойня, мятеж прекратится. Может быть, я ошибаюсь, но думаю, что нет. Я умел понимать Миронова и сумел завоевать его симпатию к себе.
Ефремов
381
Для разрешения правильно вопроса о "мятеже Миронова" необхо димо вызвать Жигура с Южного фронта. Эшелонных, теперь находя щихся на Западном фронте, тт. Бушуева, Родионова и всех указанных в докладе.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.118—123. Копия заверенная секре
тарем Казачьего отдела.
* В ЦХДНИ Ростовской области хранятся воспоминания (Ф.910. Оп.З.Д.752), воспроизводящие данные события. ** На первой странице доклада имеется пометка: "Получено 15
сентября1919г." * Примечание автора: "Я предполагал написать статью, но вследст
вие предложения М.Макарова дать ему быстрее материал — не успел".
250
"Помните, что Миронов — истинный вождь революции..." (Письмо К.Ф.Булаткина С.М.Буденному)
189 13 сентября 1919 г.
Командиру корпуса т. Буденному, командиру 1й кавалерийской дивизии, командиру 2й кавалерийской бригады т. Мироненко
Товарищи! Вы идете на идейного борца революции т. Миронова, как на врага. Вас обманули, и он идет к вам как ваш боевой товарищ на встречу, где скажет, кто он и за что идет, и докажет, кто враг ваш и кто нет. Соберите все ближайшие части, дабы можно было всем слушать, за что борется Миронов. За ним идет вся исстрадавшаяся, измученная душа народа. Помните, что Миронов — истинный вождь революции и никогда изменником ее не был. Будьте же и вы рыцаря ми чести и выйдите на встречу, не пролив безвинно капли крови. Да здравствует, всемирная революция и ее вожди — Буденный, Миронов, Думенко и др.
Начдив К.Булаткин
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. Л.157. Автограф на бланке начальникадивизии.
251 Набросок обращения Ф.К.Миронова к красноармейцам1*
13 сентября 1919 г.2*
Товарищи красноармейцы!
Я готов соединиться с вами сейчас для наступления на общего нашего врага — на Деникина, но с условием, если на две версты, сложив свое оружие, части с той и другой стороны сойдутся на общее
382
собрание, где я обращусь ко всем и скажу, кто я и что хочу. Делаю это
ради спасения гибнущей нашей дорогой всем социальной3* революции.
Гражданин Миронов4*
Это писал я, гражданин Миронов
РГВА. Ф.24406. Оп.З. Д.1. Л.21, 21 об. Рукописный подлинник.
1* Написано на обратной стороне одного из рукописных экземпляров
обращения Миронова к красноармейцам (см. док. 229).
2* Датируется по содержанию документов.
3* Слово вписано рукой Миронова.
4* Слова подписи и последняя фраза приписки написаны рукой
Миронова.
252
Донесение командования конного корпуса 10й армии об аресте Ф.К.Миронова
755 ст. Аннинская 13 сентября 1919 г.
24 часа
Вне всякой очереди.
Командующему Особой группы, копия — командарму 10й
Доблестными частями 4й кавдивизии у хут. Сотаров, что в 30 верстах южнее Филонова, целиком захвачена без боя конная груп па Миронова в 500 сабель. Миронов и его конница обезоружены и содержатся под конвоем при штакоре в Аннинской. Части корпуса подтягиваются к Аннинской. Вследствие тяжелой дороги и утомлен ности лошадей на 14 сентября мною назначена в районе Аннинской дневка. Штакор прибыл в Аннинскую.
Комконкорпуса Буденный
Наштакор Погребов
Политком Якимов
РГВА. Ф.245. Оп.З. Д.51. Л.45. Подлинник.
253 Оперативная сводка штаба 4й кавдивизии об аресте Ф.К.Миронова
ст. Аннинская 14 сентября 1919 г.
Во исполнение приказа конкорпуса за 119 части дивизии — 1й и 2й бригады в 15 час. 30 мин. 13 сентября в пути следования [на] станицу Аннинская встретились в хут. Караичевом с 1м Донским полком во главе с изменником Мироновым и Булаткиным. Командиры бригад 2й (Мироненко) и 1й (Маслаков), уяснив себе, что они встретились с изменниками революции, быстро развернули свои бри
383
гады в боевой порядок, окружив изменников, которых было около 600 сабель при 15 пулеметах, предложили Миронову и его преданным [частям] сложить оружие. Миронов и Булаткин бросились бежать, но уже было поздно, они тут же были пойманы и обезоружены и доставлены в штаб Конкорпуса; также и обозы. Особенную деятель ность и мужество в этом проявил комбриг 1й Маслаков. Встреча и поимка обошлась без выстрелов.
На 14е ночь прошла спокойно. Части дивизии расположены: 1я бригада — ст. Аннинская, 3я — хут. Родниковский и 2я — хут. Березовский.
Начальник штаба 4й кавдивизии Кастов
РГВА. Ф.245. Оп.З. Д.69. Л.57, 57 об. Подлинник.
254
Директива Реввоенсовета Особой группы Южного фронта о препровождении Ф.К.Миронова в Саратов
2995/с
г. Вольск 14 сентября 1919 г. 15 час. 40 мин.
Миронова под конвоем из абсолютно верных людей и под неослаб ным наблюдением днем и ночью препроводите немедленно в реввоент рибунал Особой группы; за целость его начальник конвоя отвечает головой. Захваченных мироновцев разоружить и тоже с надежным конвоем препроводить в Саратов в распоряжение начзапвойск группы для содержания под стражей. Оружие и прочее имущество исполь зуйте для пополнения частей Конкорпуса. О получении и исполнении донести.
Реввоенсовет Особой группы Южфронта: Шорин, Трифонов
Врид наштагруппы Пугачев
РГВА. Ф.245. Оп.З. Д.99. Л.64. Телеграфная лента.
Приложение к РАЗДЕЛУ III
255
Из воспоминаний С.М.Буденного о конце мятежа и аресте Ф.К.Миронова
1958 г.
Я считал, что действия нашего Конного корпуса по тылам бело гвардейцев будут наилучшей контрмерой против рейда Мамонтова. Готовясь к претворению задуманного плана в жизнь, корпус усилил
384
разведку, с целью найти удобные переправы через Дон, в частности разведать броды. Зная, что начальник 23й дивизии Голиков — житель ст. УстьМедведицкой, я лично приехал к нему, чтобы и его порасспросить о возможности переправы корпуса через Дон.
У Голикова я узнал все, что мне было нужно, и, кроме того, познакомился с только что полученным им приказом Реввоенсовета 9й армии, в котором говорилось об измене его предшественника на посту начальника 23й стрелковой дивизии Миронова, бывшего каза чьего офицера, тоже уроженца ст. УстьМедведицкой. После революции Миронов, став на сторону Советской власти, сформировал 23ю стрел ковую дивизию. Затем он сдал командование дивизией Голикову и убыл в Москву в Казачью секцию при ВЦИК РСФСР, которая поручила ему сформировать в Саранске Донской казачий корпус. Не закончив полностью формирование корпуса, Миронов увел казаков из Саран ска, будто бы для оказания помощи Южному фронту, а на самом деле для того, чтобы перейти на сторону белых. Объявляя Миронова вне закона, Советское правительство предписывало всем командирам час тей и соединений Красной Армии в случае появления изменника в их районе принять меры к аресту его и отправке в вышестоящие инстан ции.
Вернувшись в хут. Кепинский в тот же день, 7 сентября, я объявил об измене Миронова в приказе по корпусу, а вечером вместе с комиссаром корпуса Кивгелой и начальником политотдела Суглицким поехал в штаб 23й стрелковой дивизии, чтобы совместно с ней организовать разоружение корпуса Миронова. Мы предполагали, что Миронов будет пробираться к своей бывшей дивизии, и это предполо жение оправдалось.
Когда мы приехали к Голикову, тот сообщил нам о прибытии в дивизию сотни казаков корпуса Миронова, командир которой доло жил, что Миронов приказал ему разыскать штаб 23й стрелковой дивизии, донести о месторасположении его и ждать прибытия корпу са. На совещании, собранном в связи этим в штабе 23й дивизии, я высказал предположение, что Миронов явно рассчитывает на под держку 23й дивизии, как бывший ее начальник и организатор.
— В частности, он, видно, рассчитывает и на Вас, т. Голиков, как на своего первого помощника в организации дивизии, — сказал я.
— Что Вы, что Вы! — замахал руками Голиков. — Я знаю Миронова, мы с ним земляки, но это нисколько не означает, что я стану на сторону предателя.
— Верю Вам, — успокоил я Голикова. И я действительно верил ему — он сразу произвел на меня хорошее впечатление. — Но учтите, что Миронов может пойти на всякую подлость.
Поговорив, мы решили, что, когда Миронов прибудет в дивизию, Голиков должен, как ни в чем не бывало, пригласить его к себе на квартиру и там арестовать, после чего направить под конвоем в штаб Конного корпуса.
На другой день, 8 сентября, я снова приехал в штаб 23й стрелко вой дивизии, чтобы лично поговорить с командиром сотни и казаками, прибывшими из корпуса Миронова. Казаки еще не знали, что Миронов объявлен вне закона. Командир сотни предполагал, что Миронов с корпусом двигается в направлении ст. НовоАнненской и находится в
13 — 1161 385
одномдвух переходах от ст. Глазуновской. К своему большому удив лению, я узнал от него, что комиссар корпуса Миронова — Булаткин*, тот самый Булаткин, который командовал у нас бригадой, а потом уехал в Москву на учебу в Академию Генерального штаба. Хотя Булаткин в прошлом был казачьим офицером, но мне не верилось, что он мог стать сообщником Миронова: я знал его как преданного Совет ской власти командиракоммуниста.
Когда я вернулся в штаб, мне доложили, что получена директива штаба Особой группы войск Южного фронта. Конному корпусу при казывалось сосредоточиться в районе Арчеды и Гуляевки, имея даль нейшей задачей — форсированным маршем выйти в район Новохо перска, найти и разгромить корпус Мамонтова... Но изменника Миро нова упускать не хотелось. Располагая данными о Миронове, мы разработали маршрут движения корпуса к Новохоперску так, чтобы в полосе движения встретить его корпус...
Не доезжая хут. ВерхнеЛесного, фланговые разъезды натолкну лись на разъезды Миронова. Корпус его выдвигался из хут. Сатаров ского к хут. ВерхнеЛесному. Получив донесение об этом, я вызвал начальников дивизий и поставил им задачи: 4й дивизии окружить корпус Миронова и предложить ему сдаться, а 6й дивизии пригото виться к бою на случай прорыва мироновцев.
Картина встречи наших частей с корпусом Миронова хорошо наблю далась с высоты, на которой мы остановились. При подходе 4й дивизии к хут. Сатаровскому Миронов начал строить своих казаков.
— Никак не пойму, для чего ему понадобилось это построение? — удивился комиссар корпуса Кивгела.
— Сейчас увидим. Может, он так рад встрече, что хочет устроить в честь нас парад, — пошутил я.
Выстроив казаков, Миронов со своими помощниками встал перед строем. 4я дивизия к этому времени полностью окружила хутор и подступила к казакам вплотную. Подтягивалась к хутору и 6я диви зия. Я хотел ехать к Миронову, чтобы арестовать его, но Городовиков подскочил к Миронову, взял его под конвой и привел ко мне.
Миронов страшно возмущался.
— Что это за произвол, т. Буденный? — Какойто калмык, как бандит, хватает меня, командира красного корпуса, тянет к Вам и даже не хочет разговаривать. Я построил свой корпус, — продолжал Миронов, — чтобы совместно с Вашим корпусом провести митинг и призвать бойцов к усилиям для спасения демократии.
— Какую это Вы собрались спасать демократию? Буржуазную! Нет, господин Миронов, поздно, опоздали!
— Что это значит?
— Бросьте притворяться, Миронов...** Вы прекрасно понимаете, что обезоружены как изменник, объявленный вне закона.
— Вот какой ты, незаконный живешь, а еще ругаешься! — вставил Городовиков, укоризненно покачав головой.
Казаки Миронова в недоумении перешептывались и со страхом поглядывали на наши многочисленные станковые пулеметы на тачан ках, направленные на них.
Я приказал командному составу корпуса Миронова включительно до командира сотни выйти из строя и сложить оружие. Когда прика
386
зание было исполнено, я выступил перед казаками и объяснил им, что Миронов объявлен вне закона за измену: он использовал доверие Советского правительства с целью собрать казаков и увести их к белогвардейцам. Поднялся шум — казаки кричали, что они ничего не знали об измене Миронова. С трудом восстановив тишину, я сказал:
— Знали вы об измене Миронова или не знали, но оружие вам придется сдать, оно будет вам возвращено после расследования.
После этого я скомандовал казакам слезть с лошадей и положить перед собой оружие, а начальнику снабжения корпуса Сиденко пору чил собрать оружие на повозки и увезти в обозы. Комиссар, начальник политотдела и начальник особого отдела корпуса немедленно заня лись выяснением, в какой степени и кто причастен к этой измене.
Миронов, его начальник штаба Лебедев, комиссар Булаткин, на чдивы Фомин и Золотухин были взяты под усиленную охрану. Ос тальных командиров и весь рядовой состав корпуса Миронова постро или в колонну, и эта колонна на марше заняла место между нашими дивизиями.
К вечеру Конный корпус сосредоточился в СтароАнненской. Со ст. Филоново было передано по телеграфу донесение командующему Особой группой войск о захвате и разоружении корпуса Миронова и что на 14 сентября Конному корпусу назначена дневка в районе Аннинской.
Дневка в Аннинской была необходима не только для отдыха — нужно было поговорить с казаками Миронова, разобраться, кого из них можно взять в корпус, а кроме того, нужно было подтянуть и привести в порядок наши тылы...
На допросе Миронов не признавал себя виновным в том, что самовольно увел корпус из Саранска, и отрицал свою связь с бело гвардейцами. Он заявил, что его оклеветали и никакого преступления он за собой не ведает. Держался Миронов вызывающе.
—г Я максималист, — заявил он.
— А что это мудреное слово обозначает? — спросил я его.
— Да Вам, Буденный, не понять этого. Проще говоря, я за Совет скую власть без коммунистов.
— Где уж мне тут разобраться! Вы, максималисты, видно, родные братья авантюристов. Я вот хорошо понимаю, что коммунисты — голова народной власти. Сняв эту голову с плеч народа, вы легко разделаетесь с ним...
В тот же день поздно вечером я созвал на совещание комиссара корпуса Кивгела, начальника политотдела корпуса Суглицкого, на чальника штаба Погребова и начдивов Городовикова и Батурина.
На совещании был одобрен и утвержден следующий приказ по Конному корпусу: "Командир казачьего корпуса Миронов изменил революции и объявлен советским правительством вне закона. Пре ступление Миронова заключается в том, что он, потеряв веру в прочность Советской власти, обманным путем, под предлогом помощи фронту, увел из Саранска формируемый им казачий корпус, с тем чтобы перейти на сторону белых. Кроме того, осуществляя свое преступное намерение, изменник Миронов незаконно разоружал и распускал по домам формируемые части и подразделения Красной Армии и тем самым наносил ущерб Советской республике. Об измене
387
Миронова знали комиссар корпуса Булаткин и начальник штаба корпу са Лебедев. Однако они не приняли решительных мер по пресечению преступных действий и намерений Миронова и фактически сами стали на путь измены Миронова, объявленного Советским правительством вне закона, расстрелять. Булаткина, Лебедева и других лиц, активно посо бничавших преступнику Миронову, предать суду военного трибунала. Командиров и бойцов бывшего корпуса Миронова, преданность которых Советской Республике не вызывает сомнений, распределить по частям Конного корпуса из расчета 3—4 человека в каждый взвод. Комиссару корпуса, комиссарам дивизий и полков провести среди бойцов и командиров соответствующую разъяснительную работу".
На совещании было решено, что приказ будет объявлен в десять часов утра 15 сентября перед строем Конного корпуса и строем бойцов и командиров бывшего корпуса Миронова. О принятом решении было составлено донесение командующему Особой группой войск Шорину и Главкому С.С.Каменеву. Начальник штаба корпуса Погребов послал с этим донесением на ст. Филоново одного командира из оперативного отдела штаба, приказав передать по телеграфу донесение в Саратов и Москву. Но в девять часов утра посланный командир вернулся и доложил, что донесение он не послал, так как на ст. Филоново прибыл председатель Реввоенсовета Республики Троцкий и прика зал по отношению к Миронову ничего не предпринимать. Троцкий вернул нашего командира обратно, сказав, что он к десяти часам приедет в корпус и лично во всем разберется. Я послал встретить Троцкого кавалерийский эскадрон и построил корпус в ожидании его приезда.
В десять часов Троцкий в сопровождении командующего 9й ар мией Степина въехал на автомашине в Аннинскую...
В штабе я подробно доложил Троцкому о состоянии корпуса, о расследовании преступления Миронова и ознакомил его с приказом по корпусу.
Троцкий недовольно поморщился и сказал:
— Принимаемые Вами репрессии в отношении Миронова непра вильны. Ваш приказ я отменяю и предлагаю: Миронова, Булаткина и Лебедева под ответственным конвоем отправить по железной дороге в Москву в распоряжение Реввоенсовета Республики, а всех казаков мироновского корпуса, в том числе и командиров, в пешем строю под конвоем направить в штаб 9й армии в Бутурлиновку.
Я пытался напомнить Троцкому, что Миронов объявлен Советским правительством вне закона и поэтому мы имели полное право расстре лять его без суда и следствия.
— Зачем Вам заниматься Мироновым, — прервал меня Троцкий.
— Ваше дело арестовать и отправить его. Пусть с ним разберутся те, кто объявил его вне закона.
Я позволил себе также сказать, что для конвоирования миронов цев мы должны выделить часть корпуса. Кроме того, необходимо принять на себя лошадей и обоз мироновского корпуса. Таким обра зом, нам придется превратить одну из своих бригад в команду конво иров, коноводов и обозников. И это в то время, когда перед корпусом поставлена задача найти и разгромить Мамонтова!
— Знаю, — ответил Троцкий, — и эта задача с Вас не снимается.
— Но могу ли я рассчитывать на успех, если одна из двух дивизий корпуса будет возиться с мироновцами?
— Мне все понятно — остановил меня Троцкий. — И всетаки я полагаю, что Вы, несмотря на определенные трудности, выполните приказание председателя Реввоенсовета Республики.
...На второй день после приезда Троцкого в корпус Миронов и Булаткин под конвоем, возглавляемым И.В.Тюленевым, были направ лены в Саратов. Бойцы и командиры бывшего корпуса Миронова, изъявившие желание драться за Советскую власть, были распределе ны по частям корпуса, а остальные под конвоем направлены в 9ю армию.
Буденный С.М. Пройденный путь. [Кн.1]. М., 1958. С.234—245.
* В действительности К.Булаткин был назначен начальником 1й Дон ской казачьей конной дивизии, что и было подтверждено удостове рением, выданным ему 23 августа 1919 г. за подписью Ф.Миронова
и В.Ларина (ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. С.159. Подлинник). ** Отточие в документе.
256
Статья Л.Д.Троцкого "Уроки мироновщины"
16 сентября 1919 г.
Преступная и глупая авантюра Миронова — прикончена. Главный виновник ее пойман со всеми своими помощниками и обманутыми последователями.
Поимка произошла без единого выстрела, не было ни убитых, ни раненных — ни с той, ни с другой стороны. Уже один этот факт является лучшим доказательством того, как шатко и неуверенно чувствовали себя мятежники. Если Миронов поднимал борьбу, стре мясь стать показным донским атаманом, то большинство его сотруд ников не знали толком, куда идут и во имя чего. Поэтому в критичес кий момент у них не нашлось сил даже для сопротивления. Они сдались целиком при первом столкновении с красной советской кон ницей. Спешенные и обезоруженные, они отправлены в распоряжение революционного военного трибунала.
Замечательно, однако, следующее: как только мироновцы были захвачены, они немедленно же предложили командиру нашего конно го корпуса взять их на службу к себе. Эти люди поднимали восстание против Советской власти, выступили в поход против Красной Армии, имели с ней отдельные стычки, разоружили отдельные группы крас ноармейцев, а затем, как ни в чем не бывало, стали проситься на службу в Красную Армию, — как будто маломало пошалили, а затем хотят вернуться на работу.
Что это значит?
Значит то, что среди казачества борозда между красными и белыми все еще не прошла достаточно глубоко. В то время, как казакикапиталисты и кулаки прекрасно понимают свой классовый интерес и поддерживают всякую буржуазную власть (Краснова, не
389
мецкого кайзера, Скоропадского, Деникина, англофранцузских импе риалистов), трудовое казачество еще слишком слабо понимает свои интересы и слишком легко дает себя обмануть разным авантюристам и проходимцам, выставляющим общеказаческие лозунги.
Таких общеказаческих лозунгов без лжи и обмана нет. Казачество распадается на враждебные классы. Есть казачья беднота, пролетарская и полупролетарская часть казачества, которая сейчас уже всей душой своей тянет к нам. Есть верхи казаческие, непримиримо враждебные пролетариату и Советской власти. И есть широкий промежуточный слой казаковсередняков, в политическом отношении еще очень отсталых.
Вот ихто и обманывают грабители Красновы и Деникины и аван тюристы Мироновы. Казак среднего сельского достатка наблюдает ожесточенную борьбу белых и красных и не знает куда примкнуть. Он примыкает обыкновенно к тому, кто ему кажется в данный момент посильнее. Приходят красные — он с ними, а когда белые (кадеты) вытесняют красных — середняк не сопротивляется и белым.
Миронов отражает путанность и переметчивость отсталого каза касредняка.
Пока наши войска победоносно выступали на юг, Миронов вел свою дивизию в общих рядах. Когда же наш фронт пошатнулся, поддался, и Деникин отбросил нас на сотни верст назад, Миронов перешел в оппозицию. И дошел на этом пути до открытого мятежа.
Но Миронов не только отражает неустойчивость средняка, нет. Миронов сознательно и злостно эксплуатирует его темноту, стараясь при его помощи создать свою карьеру. Когда красные войска очищали Дон, Миронов стал подлаживаться к Деникину, явно готовясь продать ему трудовое казачество за атаманский пост. При этом Миронов неизменно играл на общеказацких лозунгах и настроениях.
В своих прокламациях и речах Миронов утверждал, будто Совет ская власть затеяла "Истребление казачества". Миронов тут попросту свалил в одну кучу казака, помещика, кулака, средняка и бедняка. Истребление Советская власть несет донской буржуазии и казацкому кулачеству. Казакубедняку и средняку, который идет рука об руку с Советской властью, она несет свободу и избавление.
В своей попытке обмануть казачество общеказацкими лозунгами и словами Миронов жестоко обжегся: он был пойман и разоружен красными казаками. Казачьи полки 23й дивизии, которою он раньше командовал, с негодованием и презрением отвернулись от авантюрис тапредателя200.
Тем не менее, как сказано выше, соратники Миронова обнаружили готовность из белого отряда перейти в красный, как перед тем из красного перешли в белый. Разумеется, им в этом было отказано наотрез. Они все предаются трибуналу. Задачей последнего является показать всем колеблющимся казакам, что борьба красных и белых, рабочих и эксплуататоров, тружеников и угнетателей, есть борьба не на жизнь, а на смерть. В этой борьбе Советская власть никому не позволяет шутить шутки и заводить авантюры.
В то же время, проникая все глубже в Донскую область, Красная Армия и Советская власть сразу примут все необходимые меры, чтобы заставить трудового казака понять, что он должен раз и навсегда сделать выбор между красными и белыми.
390
Ложь, будто Советская власть собирается насилием гнать казаче ство в царство коммуны. Коммунизм будет насаждаться только словом убеждения и примером. Но чего Советская власть не позволит трудо вым казакам — это перебегать из лагеря в лагерь и наносить в трудную минуту Красной Армии предательский удар в спину.
Ведя истребительный поход против донской контрреволюции, мы словом и делом свяжем бедного и среднего казака с Красной Армией и рабочекрестьянской властью, ибо только в этом спасение трудового Дона.
Правда. 1919. 21 сент.
Раздел IV
СУД
257
Записка по прямому проводу из поезда Л.Д.Троцкого о подготовке суда над мироновцами
397 16 сентября 1919 г. Сов. секретно.
Москва — Склянскому для ЦЕКА, копия — Вольск Смилге
Захваченные мироновцы доставлены в Балашов, где функциони рует следственная комиссия по этому делу. Сношусь со Смилгой о том, чтобы комиссию превратить в трибунал и дело разрешить в Балашове. Мотивы: 1. Большое число обвиняемых (430) уже арестованных нахо дятся здесь. 2. Свидетели в том же районе. 3. Процесс должен иметь большое воспитательное значение для казачества. 4. Состав трибуна ла: кубанский казак Полуян, кубанец Анисимов и предтрибунала 9й армии Поспелов, — вполне уместен и авторитетен. В числе арестован ных находится член ЦИК Булаткин201, ближайший помощник Миро нова. Насколько знаю, есть еще замешанные члены ЦИК [и] Казачьего отдела. Необходимо, чтобы Президиум ЦИК разрешил трибуналу рассматривать также действия своих членов. Желательно, чтобы Президиум делегировал своего представителя для присутствия в трибунале. Хорошо поставленное дело Миронова послужит ликвида цией Донской учредиловщины, левой эсеровщины. Полагаю необходи мым, чтобы во время процесса т. Смилга прибыл в Балашов для руководства делом.
Предреввоенсовета Республики Троцкий
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.64. Машинописная копия.РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.84. Д.47. Л.48. Машинописная копия.
258 Из постановления совещания членов Реввоенсовета 9й армии совместно с Л.Д.Троцким о степени участия в мятеже М.Блинова
г. Балашов 16 сентября 1919 г.
...2. Обращается внимание следственной комиссии по делу миро новского заговора на то, что привлеченный по этому делу т. Блинов, бывший командир конной бригады, награжден орденом Красного Зна мени за боевые отличия, в силу чего необходимо рассмотреть, в первую очередь, вопрос об его виновности, дабы в случае его невинов ности неосновательное обвинение не тяготело над ним ни одного лишнего часа.
Председатель Революционного военного совета Республики ЛТроцкий
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.22. Л.54. Заверенная копия.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.164. Заверенная копия.
259 Телеграмма Л.Д.Троцкого о подготовке суда над
мироновцами
2843
17 сентября 1919 г. О час. 48 мин. Из поезда Троцкого
Москва
— Склянскому, Цека
Только что окончательно сговорился со Смилгой относительно приведенного выше трибунала. Остается только получить санкцию ЦИК о суде над его членами.
Троцкий
РГВА. Ф.33988. Оп.1. Д.118. Л.27. Телеграфный бланк; Ф.33987.
ОП.1.Д.229.Л.319. Отпуск.
ГАРФ. Ф.1235. Оп.94. Д.91. Л.270. Заверенная копия.
260 Приказ председателя Революционного военного совета Республики о создании Чрезвычайного трибунала по делу Миронова и его соратников
151 г. Балашов 17 сентября 1919 г.
Чрезвычайной судебноследственной комиссии в составе предсе дателя т. Полуяна и членов тт. Анисимова и Поспелова присваивают ся права Чрезвычайного трибунала по делу о контрреволюционном восстании Миронова и группы его сторонников против рабочекрес тьянской власти. Трибуналу приступить к делу немедленно по завер шении предварительной следственной работы. Разбирательство дела произвести в г. Балашове.
Всем советским учреждениям вменяется в обязанность оказывать судебному следствию всемерное содействие и безусловно выполнять все требования трибунала, относящиеся до настоящего дела.
Председатель Революционного военного совета Республики ЛТроцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.229. Л.320. Отпуск.
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.84. Д.47. Л.47. Машинописная копия.
393
261 Из протокола 60 заседания Президиума ВЦИК о назначении трибунала по делу Миронова
17 сентября 1919 г.
Слушали: О назначении революционного трибунала в Балашове для суда над мироновцами.
Постановили: 1. Подтвердить приказ председателя Реввоенсовета Республики т. Троцкого за 151*. Делегировать члена ВЦИК т. Кры ленко, с тем чтобы он руководил процессом по делу Миронова, предоста вив ему право ареста членов ВЦИК, если таковые окажутся замешан ными в процессе, и направления их в Москву для предания суду Верховного революционного трибунала. Для выяснения вопроса о при частности к делу Миронова от Казачьего комитета при ВЦИК команди ровать члена Казачьего отдела и члена ВЦИК т. Степанова в Балашов202.
Не приостанавливая дальнейшие работы, запечатать все дела Казачьего отдела ВЦИК, дела поручить запечатать т. Енукидзе.
Поручить т. Курскому делегировать в Казачий отдел ВЦИК лиц для производства отборки документов, относящихся к мироновскому делу.
Все эти постановления сообщить по прямому проводу т. Троцкому**. Выписка верна: секретарь ВЦИК Енукидзе
ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.1. Л.42. Подлинник. ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.61. Заверенная копия.РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.225. Л.43. Заверенная копия.
* См. док. 260.
** Л.Д.Троцкому была послана телеграмма 18 сентября 1919 г.
16669. На телеграфном бланке имеется пометка: "Тов. Троцкий находится сейчас в Москве в военном комиссариате. Передайте это кому следует." (РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.225. Л.43).
262 Свидетельские показания Жигунова
[Конец августа — середина сентября 1919 г.]
22 августа, по распоряжению Миронова, был назначен гарнизон ный митинг, где нам, присутствующим политработникам, пришлось выслушать от него все его определенные выпады контрреволюцион ного характера, выпады против власти, существующего строя. На повестку дня Мироновым был поставлен следующий вопрос: воззва ние Казачьего отдела при ВЦИК, обращенное ко всем казачьим областям*. Начиная читать это воззвание всему Саранскому гарнизо ну, он прежде всего подчеркнул, что воззвание написано по указке гражданина Ленина комиссаром казачьего отдела Макаровым. Оста навливаясь на некоторых пунктах воззвания, он говорил: "Вот они современные вандалы. Пишут к нам, трудовым казакам, что довольно пролитой крови, время сбросить иго капиталистов и угнетателей трудового казачества. А я бы спросил их, современных вандалов, заливших народной кровью всю страну, что они делают с трудовым казачеством, когда на время появляются у нас, на Тихом Дону, и
394
владычат над нами, казаками. Прежде чем взять Дон, они его постара лись одним росчерком пера расказачить. Если кому из вас еще неизвест ны все те ужасы, которые творились у нас на Дону, — я расскажу. В Хоперском округе были расстреляны до 1500 человек казаков и выжато с населения беззаконной контрибуции 33 млн, а за что и про что — никому неизвестно. Дальше. В Морозовском округе 63 казака были тоже расстреляны, а по другим местам Дона совершались самые жесточайшие преступления: в одной из станиц Дона перебежавшего к нам казака от Деникина, 22х лет, ставили на раскаленное железо голыми ногами, заставляя его испытывать и переживать нечеловеческие мучения. Дальше, я могу сказать еще больше: как мне передавал командующий 9й армией Княгницкий, что всего, по данным, расстреляны на Дону 8000 казаков, а сколько заключено в подвалы, погреба и тюрьмы — неизвестно!" Останав ливаясь на этом, Миронов говорит: "Вот все это слышанное проделывали ни кто иные, как эти вандалы и партия коммунистов, которая, надеясь на вашу темноту, думает еще раз обмануть вас вот этим воззванием, которое подписано гражданином Лениным". Продолжая говорить, Миронов от критики перешел к демагогии и погромной агитации. Он сказал, обраща ясь к слушающему его со вниманием гарнизону и жителям г. Саранска:
"Партия коммунистов, называющая себя освободительницей рода чело веческого, на самом деле есть партия современных вандалов, которая, не останавливаясь ни перед чем, захватила в свои руки все, что только можно. Одели ботинки с пряжками, брюки "галифе" и живут себе ни о чем не думая. Почему у нас нет ни соли ни хлеба. Бронштейны и проч. компания, выставляя и проводя в жизнь свою узкокоммунистическую программу в обществе, совершенно не считаются с тем человечеством, среди которого они живут. Для современных вандалов человечества не существует, для них оно есть как средство, которое им необходимо для достижения своих собственных интересов".
Перед тем, как начать свою последнюю "лебединую песнь", Миро нов, обращаясь к казакам, спросил у них: "Кто** я — Миронов или Григорьев?" Казаки ответили ему, что нет, не Григорьев. Тогда он сказал: "Если меня никто не поддержит, то я застрелюсь". Почти все присутствовавшие закричали, что поддерживают его и умрут с ним. Обращаясь к гарнизону, он сказал: "Все коммунисты, здесь присутст вующие на митинге, остаются нашими заложниками". Нас сейчас же окружила цепь казаков, а меня даже арестовали и отобрали оружие. Из чтения его "лебединой песни" выяснилось, что Миронов есть определенный контрреволюционер и что не сегодня завтра начнет избивать существующую местную пролетарскую власть и евреев, а потом и дальше, если центральная власть не успеет сделать всего того, что нужно. В конце своей последней "лебединой песни" он говорил: "Долой современных вандалов, долой комиссародержавие и комму нистов, заливших народною кровью страну!"
Жигунов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. Л.5, 5 об. Заверенная копия***.
* См. док. 187.** В тексте — "Что я".
* Копия заверена секретарем политотдела 1й Донской дивизии с печатью отдела.
395
263 Свидетельские показания А.Лисина
[Конец августа — середина сентября 1919 г.]
Речь, произнесенная мятежником Мироновым при выступлении из г. Саранска: "Граждане казаки! Нынешний день является историческим днем — днем освобождения от коммунистического рабства населения Российской Республики. Надеюсь, граждане казаки, что вы вместе со мной ляжете костьми за подлинную свободу и власть Советов. Этот день является этапом перехода к истинной полной свободе народа. Эти вампиры, проливающие невинную народную кровь, Ленин, Бронштейн и все их ставленники, должны быть сметены с нашего пути. Они говорили, что с приходом коммуны заблестит заря равенства и братства в свобод ной России, они говорили: вся земля и власть — народу, но в действи тельности они дали другое. Самоопределение Донской области они не дали, приступили к расказачиванию населения Дона. Сплошные рекви зиции и грабежи переворачивали во мне все. И теперь мы отречемся от этого старого мира, отряхнем его прах с наших ног. На переговоры с Реввоенсоветом Республики, которые вел с ним, ответил [я] категоричес ким отказом на выставленные условия. С этими мерзавцами я ни на какие сделки больше не пойду. Граждане казаки, мы идем на фронт к нашим станицам и хуторам, если на пути я встречу какиелибо препят ствия, то знайте, что мне не страшны никакие их сильные отряды, жаль что нет орудий, я бы ими смел Пензу. А этих двух негодяевкоммунистов при первом выстреле со стороны их отрядов я расстреляю".
После этого находившийся здесь член Реввоенсовета Донкорпуса т. Скалов просил в своей речи, чтобы казаки не шли проливать братскую кровь. Если они желают идти на фронт, то этот день близок, но вся последующая его речь не привела к желаемому результату, так как казаки сильно были наэлектризованы мятежником Мироновым.
Андрей Лисин
Утром 24 августа я проснулся приблизительно часов в шесть утра, на гауптвахте все суетились и бегали. Оказалось, что Миронов сегодня выступает на Пензу в полном боевом порядке. Нам приказано было собираться. Кончено все. Миронов решил взять нас заложниками. Открылась дверь и нас вывели на площадь к трибуне, где 2й полк был уже построен в каре вокруг трибуны, тут же был и оркестр музыки. Вдруг оркестр заиграл марш. Командир полка вытянулся в струнку, залихватски комуто козыряя. Идет Миронов...* Идет он, повелитель темного казачества... Взошел на трибуну. Музыка замол кла и властелин начал говорить. Здесь царский полковник снял свою маску, которой он всегда прикрывался, и здесь я услышал такие слова, которых раньше от него не слыхал. Он обзывал тт. Ленина, Троцкого и Смилгу мерзавцами. Здесь поносил коммунистическую партию. Здесь я увидел, что Миронов не скрывает тех карт, на которых он играл. Кончилась речь и полились со всех сторон возгласы одобрения в его адрес. Потом из группы граждан г. Саранска выдели лась фигурка попа, которая с низким поклоном преподнесла полков нику букет цветов с какимто письмом. Затем громкая команда ком полка, полк вытянулся, и мы пошли.
Придя в первую деревню, Миронов открыл митинг, где гражданам говорил речь, в которой также поносил коммуну и Советы и раздавал воззвания, содержания которых я не знаю. Интересно, в одной из деревень крестьяне отказались дать лошадей. Миронов приказал их, в крайнем случае, расстрелять. Потом, когда мы двинулись дальше, то Миронов, проезжая мимо нас, обратился к обозу с такими словами: "Граждане казаки! Прошу вас, чтобы у вас в обозе не было паники. Мы теперь идем на еврейскокоммунистический фронт, и знайте, что назад поздно, а впереди пощады нет!" Нам усилили конвой, в общем человек до 25, почему — я после узнал: у деревни "Дворянский умыс" нас ожидали красные полки. Оказывается, Миронов приказал, если наши вступятся с ним в бой, то нас обязательно расстрелять. И верно, когда мы стали переходить линию жел[езной] дороги, то на нас моментально, как волна, накатилась наша пехота и дружным напором начала отбирать обоз и обезоруживать сопротивляющихся. Нас осво бодили, и я видел картину последующего боя. Большинство обоза осталось в деревне "Дворянский умыс". Наша пехота в течение при близительно трех часов геройски выбивала его из деревни, где ему пришлось оставить почти весь обоз, который вскоре начали возить к эшелонам. После этого с остатками Миронов скрылся в лесу.
Лисин
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.4, 4 об. Заверенная копия".
* Здесь и далее отточие в документе.
** Копия заверена секретарем политотдела 1й Донской дивизии с печатью отдела. Заверительная надпись имеется после каждой подписи Лисина.
264 Письмо группы красноармейцев 23й дивизии в защиту красноармейцев, арестованных по делу Миронова
19 сентября 1919 г.
Мы, красноармейцы хут. Гришенского ст. Преображенской, просим комиссара округа Хоп[ерского] и высшее командование отпустить наше го хутора красноармейцев, которых бандит Миронов завел в заблужде ние. Если можно, то отправить их на фронт против Деникина, за них мы ручаемся, что они не сделают плохого против Советской власти, а будут бороться за Советы всеми силами, в чем прилагаем свои росписи.
Красноармейцы 23й дивизии отдельной] конной батареи, состоя щие в партии и сочувствующие коммунистам, Александр Селезнев, Павел Атамщиков
Красноармеец 23й дивизии 33го кав. полка Иван Добрынин
Граждане, твердо стоящие за Советскую власть, Иван Совученков
Председатель хут. Гришенский и красноармеец 23й див. Г.Селез нев*
ЦАФСБ РФ. С/д Н217. Т.1. С.179. Подлинник с печатью.
* Далее прилагается список арестованных красноармейцев (не пуб
ликуется).
397
265
Телеграмма К.Ф.Булаткина В.И.Ленину и
Л.Д.Троцкому с просьбой о прощении*
19 сентября 1919 г. Весьма срочно. Тов. Ленину и Троцкому
Великие Вожди пролетариата и Апостолы мировой Коммуны, я — не мироновец, я — то колено, о которое споткнулся и пал Миронов, что он утвердит сам. Прочитайте мою исповедь**, сданную т. Полуяну, начальнику политотдела 9й армии. Я уже двухлетний, с оружием в руках, слуга Коммуны и Ваш. Я безбрежно предан ей и во имя ее молю Вас не допустить роковой для моей жизни ошибки.
Солдат революции Константин Булаткин
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. С.174. Заверенная копия.
* Несколько ранее, 14 сентября 1919 г., К.Булаткин обращался с рапортом к командующему Отд. кавалерийским корпусом т. Бу денному, в котором он писал: "Прошу вытянуть меня из этой петли, в которую судьба невольно меня затянула... Так не дайте же погибнуть позорной смертью, дайте заслужить ошибку мою в
нерешительности — кончить с Мироновым. Что я шел против
Миронова, что вся мысль моя и душа были против него, могут
подтвердить все товарищи, шедшие за ним, и мои ординарцы. Я,
наоборот, разлагал и протестовал против его действий. Поймите
мою теперь душевную боль и муку и спасите меня. Вся надежда
на Вас, товарищ командующий..." (ЦА ФСБ РФ. Т.8. С. 172 об.)
** См. ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. С.162—167.
266 Письмо В.ИЛенину от комиссара по казачьим делам ВЦИК М.Макарова по поводу вооруженного выступления Миронова и "причастности" к этому делу Казачьего отдела ВЦИК1*
19 сентября 1919 г.2*
Владимир Ильич!
Казачий отдел ВЦИК, работая вместе с Вами с первых дней рево люции, сначала в Смольном, потом в Кремле, вдруг, по чрезвычайно односторонним документам и поспешности заключения властей Южф ронта, не выслушав объяснений отдела в связи с выступлением Миро нова, оказался "причастным" к этому делу и все дела отдела опечатаны.
Вам, как вождю пролетарской и не одной русской, а всемирной революции, считаю объективно сказать несколько слов.
Казачий отдел ВЦИК всегда существовал в виде вывески револю ционного казачества: с одной стороны, чтобы знали про него у Дени кина и Дутова, с другой — знал бы и пролетариат, что не все поголовно казаки сражаются в рядах белогвардейцев.
Наиболее важные мероприятия по отношению к казачеству ре шались, по обыкновению, или ЦК партии, или народным комисса риатом без всякого участия Казачьего отдела ВЦИК — с ним не считались.
Правда, у него за время революции имеются ошибки, но кто не ошибается. Нужно было приходить на помощь Каз[ачьему] отделу исправ лять ошибки, но этого, к сожалению, не наблюдалось ни со стороны центра, ни со стороны мест. Напротив, велась иногда провокационная агитация против Казачьего отдела ВЦИК И за что же, за то, что большинство представителей его, имея революционную душу, не обладали образовани ем и развитием, словом, вышли из низов народа. Казачество не виновато, что среди него к моменту революции оказалось очень мало образованных людей, но и те, по большей части, оказались в стане белогвардейцев.
Да, Казачий отдел ВЦИК ошибся в Миронове, так и судите его за ошибку: он этого не отрицает, и если хорошо разобраться, то окажет ся, что И тут ошибка произошла в значительной степени не по вине Казачьего отдела.
Я лично тоже жестоко ошибся в Миронове: мне казалось, что им можно было бы воспользоваться как военным стратегом, что он ис кренний борец Красной Армии. И не я один ошибся в Миронове; о своих политических взглядах Миронов докладывал и Южфронту, и центру; т. Аралов в свое время вполне присоединился к политическим соображениям Миронова.
Тот факт, что дела Казачьего отдела опечатаны и поднят вопрос о "причастности" его к делу Миронова, не тактичен и глубоко оскорбителен для Казачьего отдела ВЦИК и всего революционного казачества.
Обратите на это внимание и на постановление Казачьего отдела ВЦИК от 18 сентября с.г. за 963* по этому делу, не допустите нанести незаслуженной обиды и полного скомпрометирования Каза чьего отдела ВЦИК в деле революции, хотя история в свое время раскроет всю подоплеку настоящего дела, но это будет поздно203.
Если уж говорить о "причастности" к делу Миронова, то логически следовало бы считать причастным к делу не один Казачий отдел ВЦИК, но и Южфронт в лице тт. Сокольникова и Мехоношина, и Реввоенсовет Республики в лице т. Аралова, и политработников Дон корпуса тт. Ларина, Рогачева, Болдырева, Зайцева и Скалова.
Если Вы хотите знать, кого в известной степени можно считать виновниками восстания Миронова, то прочитайте мой доклад по этому делу от 8 сентября с.г.4*, и Вы увидите, что в свое время, еще 22 марта с.г., Казачий отдел ВЦИК даже предупреждал о личности Миронова в ЦК партии, спросите Стасову, она подтвердит. Но несмотря на это, во время крушения Южного фронта Миронов вдруг сразу был постав лен на пьедестал, получив от Южфронта, в лице Сокольникова и Механошина, громаднейшие полномочия, я бы сказал, такие как во времена они были "генералгубернаторские".
И только тогда, видя такие полномочия Миронова и уверившись в личности Миронова, что он честный революционер, Казачий отдел ВЦИК кооптировал его в члены с тем, чтобы он работал обязательно в контакте с Казачьим отделом и проводил в жизнь диктатуру пролетариата. Кто же вытащил Миронова на такой высокий пост командующего корпусом — Южфронт или Казачий отдел ВЦИК?
Если Южфронт без греха, пусть бросит в Казачий отдел ВЦИК камнем. Кого судить...5* Кто ошибся? Почему же Южфронт теперь
399
переносит всю вину на Казачий отдел ВЦИК — с больной стороны на здоровую?
Теперь перейдем на другую сторону дела.
Что же смотрел и делал Реввоенсовет Донкорпуса и его полити ческий отдел, состоящий более чем из 100 человек?
Почему они не могли овладеть массами (красноармейцамиказаками) и почему они нисколько не повлияли на Миронова? Тут более сложная, запутаная история. Да, волею судеб политработники не оказались на высоте положения. Обратились ли они за содействием в Казачий отдел ВЦИК? Нет. Напротив, старались все делать тайком от Казачьего отдела.
Казачий отдел ВЦИК до самого момента мятежа был в увереннос ти, что корпус формируется и отношения к Миронову не изменились. Но когда я, будучи уполномочен ВЦИК, съездил в Саранск и на месте 4 сентября с.г. на партийном собрании политработников убедился, что политработники не только не хотели работать в контакте с Казачьим отделом ВЦИК, а даже намеренно от него скрыли положение дел и свои отношения к Миронову, тогда стало ясно, что все предпринима лось так, чтобы поймать (как это ни смешно) Казачий отдел ВЦИК на "удочку" (слова члена Ревсовета Донкорпуса т. Ларина).
Мы должны помогать друг другу, работать в контакте в деле строительства социальной революции, а не устраивать между собой трений, которые ведут на пользу Деникина. И что за секты какието образовались среди партийных людей: одни называются "донскими" коммунистами, другие — "хоперскими" (группа Ларина), и т.п. и однагруппа старается "поймать на удочку" другую. Разве это коммунисти ческое строительство социальной революции...
Как после выяснилось, член Ревсовета Донкорпуса т. Скалов в июле с.г. присылал Вам письмо с Мироновым6*, прося оказать Миро нову содействие в более быстром формировании корпуса, а потом в начале августа он уже писал доклад Южфронту7* о расформировании корпуса, о полном недоверии Миронову вследствие контрреволюцион ных речей Миронова на митингах, но об этом совершено не сочли нужным сообщить Казачьему отделу ВЦИК, который мог бы, вызвав Миронова в Москву, изолировать его от корпуса и тем предотвратить восстание и такое количество невинных жертв.
Чем же можно объяснить такое ненормальное явление? Это нужно спросить "донских коммунистов" и "хоперских коммунистов", работав ших в Донкорпусе, и красноармейцев его. Политработники в значи тельном количестве не имели авторитета в глазах красноармейцев: это произошло в силу стечения тех обстоятельств, что и красноармей цыказаки оказались почти все из УстьМедведицкого и Хоперского округов Донской области, и большинство политработников оттуда же, причем некоторые из политработников очень и очень скомпрометиро вали себя во время работ на Дону, напр[имер], т. Рогачев, с которым Вы посылали в свое время телеграмму в Южфронт на имя т. Трифо нова за 6078*.
Конечно, не нужно отрицать и того явления, что красноармейцы в большинстве своем оказались из казаков мобилизованных — краснов ского стана и шли, можно сказать, слепо за своим вождем Мироновым, в глазах которых он был необыкновенно авторитетен и популярен.
400
Политработники, видя свое бессилие, стали настаивать на удале нии Миронова и расформировании корпуса, в то же время преступно скрывая это от Казачьего отдела ВЦИК.
Какая же может быть совместная продуктивная работа, если член Ревсовета Донкорпуса т. Ларин присылал свои доклады не в Казачий отдел, а частным лицам, напр. т. Авиловой9*, если он старался многое делать тайком от Казачьего отдела. Напр[имер], приведу выдержки из его писем, первое на мое имя: "Если Вас интересует мое мнение и группы наших работников о работе, то оно целиком и полностью имеется у Авиловой", второе — на имя политкома т. Зайцева: "По получении письма отправляйтесь в канцелярию Совнаркома, вызови те секретаря т. Авилову (у нее доклады) и с ней попытайтесь пройти к Ильичу без Казачьего отдела — он слепо верит в Миронова"10*.
По характеру этих писем можно судить о том, как партийные люди работают на общую пользу социальной революции.
Такое явление я считаю глубоко ненормальным; когда же, наконец, у нас выведутся даже среди ответственных советских партийных товарищей всякое "кумовство" и "личные знакомства".
В работе на общее благо всемирной пролетарской революции все партийные люди должны быть одинаковы, не выделяясь в какието секты — "донские" или "хоперские коммунисты", все должны быть именно товарищами, а не личными знакомыми с большей или мень шей симпатией к тому или иному лицу.
В единении — сила; рознь и ссоры наносят вред общему святому делу.
Просим немедленно Вашего распоряжения о снятии опечатки дел Казачьего отдела ВЦИК, который находит себя совершенно невинов ным в деле Миронова, ибо это может с моральной точки зрения очень отрицательно повлиять на революционное казачество и дать козырь предательской буржуазии для агитации и спровоцирования казачест ва в пользу Деникина11*.
Долой всякие подвохи!
Долой личные счеты!
Да здравствует объединенная семья коммунистического Интернацио нала в плодотворной работе на пользу Всемирной социальной революции!
С товарищеским приветом
Комиссар по казачьим делам при Казачьем отделе ВЦИК М.Макаров
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.146—150. Подлинник.
ГАРФ. Ф.1235. Оп.82. Д. 15. Л.370—374. Подлинник.
1* Собственный заголовок документа.
2
* Дата написания письма. На штампе входящих документов Секре тариата ЦК РКП(б) указано 8 октября 1919 г.
3* ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.4. Л.41.
4* См. док. 242.
5* Отточие в документе.
6
* См. док. 162.
7
* См. док. 199.
8
* См. док. 145.9* См. док. 179, 182.
10
* См. док. 198.
11* Обвинения в адрес Казачьего отдела о причастности его к мятежу Миронова были высказаны Л.Троцким (более подробно об этом см.коммент. 208) (ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.4. Л.45 об., 46).
401

Комментариев нет: