среда, 30 июля 2008 г.

Филипп Кузьмич Миронов 11

Но особенно побудительною причиною, заставляющей меня теперь работать над этими записками, является необходимость рассеять мнение политических моих противников, как "революционеров", так и "контрреволюционеров".
Вчера, 18 октября, из Казачьего отдела ВЦИК мне доставлено (я ведь еще под стражею — в гостинице "Альгамбра") копия статьи Л.Троцкого "Полковник Миронов"2* и копия статьи некоего белогвар дейца А.Черноморцева "Красные казаки"3*.
Обе эти статьи пристрастны по соображениям личного и полити ческого характера. Важно отметить в ст[атье] Троцкого ее конец: "В могилу Миронова история вобьет осиновый кол, как заслуженный памятник презренному авантюристу и жалкому изменнику"221.
Слабость человеческая, хоть мне всего "12 дней", уже успела мною овладеть; льстит моему самолюбию, что осиновый кол будет вбиваться не руками человека, всегда пристрастного, а руками истории, а для этой старушки отказать в искренности и чистоте исповеди — преступ но.
К этим статьям придется не раз возвратиться. Ведь это мнение двух борющихся сторон на один и тот же предмет. Это два слагаемых, сумма которых казалось бы и должна стать истиною для истории, которой поручается вбить в мою могилу осиновый кол.
Насколько эта истина верна, покажет будущее, а пока будем последовательно к ней подходить.
После выслушанного приговора в просьбе собраться нам в одну камеру, чтобы провести последние часы жизни вместе, — отказано не было. Вот здесьто, зная, что через несколько часов тебя расстреляют, через несколько часов тебя не будет, крайне поучительно наблюдать таких же, как ты смертников, сравнивать их состояние со своим. Здесь человек помимо своей воли оказывается весь. Никакие попытки скрыть истинное состояние души бесполезны. Смерть, курносая смерть смотрит тебе в глаза, леденит душу и сердце, парализует волю и ум. Она уже обняла тебя своими костлявыми руками, но не удушит сразу, а медленно, медленно сжимает в своих холодных объятиях, наслаждаясь твоими душевными страданиями, выпытывает остатки борющейся воли. И всетаки, несмотря на холодное дыхание ее, несмотря на то, что осталось жить несколько часов, некоторые из смертников и при такой обстановке умели гордо смотреть в ее глаза. Другие пытались это показать, напрягая остаток своих духовных сил, но никто не хотел показаться малодушным и не приходил в безнадеж ное отчаяние пред неизбежным роком. И себя, и всех нас старается, например, обмануть, вдруг срывающийся с места наш товарищ, начи нающий отделывать "чечетку", дробно выстукивая каблуками по це ментному полу камеры. А лицо его неподвижно, глаза тусклы, и страшно заглянуть в них живому человеку. Но его ненадолго хватает... Настолько, насколько он успел свои глаза отвернуть от глаз обнимаю щей его старухи. Ее злой хохот над его усилиями самообмана вернул его к действительности, и он, низко опустив голову, побрел в угол, подавленный неизбежным...
На полу лежит смертник. Он весь во власти ужаса. Сил нет у него бороться и нет сил без глубокой, полной отчаяния жалости смотреть на него. В его глазах стоит один недоуменный вопрос: "За что же... за
464
что... Когда товарищ мой за то же самое преступление осужден только на 5 лет тюремного заключения"... И мы все, зная, что это один из смертников, жертва капризного случая, рожденного злым роком, понимаем его страдания, видим неправду его судьбы, но, бессильные помочь, отворачиваемся, усугубляя свои страдания.
Медленно, страшно медленно тянутся минуты смертников, но и они сокращают путь к неизбежному. Приближается развязка, и смертники передают свои лучшие вещи в обмен товарищам, осужден ным только к тюремному заключению. Ушла и "жертва капризного случая" — в соседнюю камеру обменяться со своим станичником... Он возвращается рыдая, и слезы ручьем текут из его глаз, полных недоумения, животного ужаса. Тяжела эта картина безумия и бесси лия... Не переносима... И многие из нас не смогли побороть минутной и ненужной ему жалости: заплакали и они над "неправдою его судьбы".
— "Он хотел меня за горло схватить..." — закончил показание свидетель — коммунист Моисеев, казак Морозовской станицы.
Больше всего мы старались найти забвение в революционных и казачьих песнях. Словами из песен — "Ах, ты Батюшка — славный Тихий Дон..." — мы прощались с теми, кого больше жизни мы все любили, изза кого гибли... Но слышали ли нас наш родной Дон... Понял ли он нашу любовь, наши страдания за него...
Песни сменялись новым упадком сил; постепенно в камере смерт ников затихал шум и сквозь наступившую тишину, казалось, слыша лось постукивание костей курносой старухи, откудато снова выпол завшей и всегда исчезавшей, лишь только ктолибо из нас проявлял признаки жизни и этим усилием своей воли собирался плюнуть в ее глазные впадины. А она, отойдя, зло смеялась над этими усилиями и при неожиданно для всех наступавшей тишине снова возвращалась и шептала каждому из нас: "Жить тебе осталось 10 часов".
Упадок духа неимоверным усилием воли снова, хотя и медленно, опять поднимается и опять оживает комната обреченных... То у одной стены, то у другой стоит ктолибо из смертников и чтото пишет... Это желание готовящегося к смерти выразить свои последние мысли в назидание живым. Как характерны эти надписи — последний голос человека, отходящего в юдоль — "где несть ни печали, ни болезни, ни воздыхания, но жизнь бесконечная". Каждый выражает свою мысль соответственно со степенью своего умственного кругозора, политичес кой зрелости и самосознания. За восемь часов до смерти, за восемь часов до расстрела. "Сейчас я кончил беседу с Богом — "Человек, приготовься к смерти: через несколько часов ты должен умереть. Очисти свою душу и совесть и приди ко Мне, чтобы я мог тебя спросить — исполнил ли ты назначение, которое я дал тебе, посылая на землю..." (7 октября 1919 г. — восемь часов до расстрела.)
Вот что перенесли мы, находясь в камере смертников. Это не тот страх смерти, когда в пылу сражения, среди треска пулеметов, свиста пуль и скрежета снарядов, человек играет опасностью, так как знает, что смерть его — дело случая. Он предполагает свою смерть. И смерть поэтому самому в бою не страшна: один момент и... все кончено. Но ужасно для человеческой души сознание близкой, неотвратимой смер ти, когда нет надежды на случай, когда знаешь, что ничто в мире не может остановить приближающейся могилы, когда до страшного мо
465
мента остается времени все меньше и меньше и, наконец, когда говорят тебе: "Яма для тебя готова".
Такую страшную сказку пережил я и мои товарищи.
И вот, как бы воскресший по какомуто чуду для новой жизни, я хочу начать ее опятьтаки с исполнения того назначения человека, для которого он посылается на землю, а именно: в наше страшное время облегчить страдания ближнего.
Как я понимал свое назначение среди человечества, скажут эти мои записки, но [не] статьи Л.Троцкого, А.Черноморцева и др., припи сывающие мне карьеризм, авантюризм и т.п. качества, которых я был чужд всю мою жизнь. Девиз моей жизни — правда.
Не скрою, что приписываемые мне свойства А.Черноморцевым, — "что у Миронова нельзя отнять наличие некоторых незаурядных качеств, как то: организаторских, общественного влияния в своем округе, большой силы воли, характера и казачьей военной сметки" — мне принадлежат, но какой ценой все это куплено.
О переживаниях в тюрьме я вспомнил лишь для того, чтобы сказать, что человек, глядевший смерти в глаза, лгать не способен, тем более что и по ту еще сторону жизни ложь ненавидел всеми силами души.
2. За что судят Миронова
(Официальная версия.)
"Миронову предъявляется обвинение:
в неоднократных выступлениях на митинге в г. Саранске, а также и в пути следования из Саранска к месту расположения 23й дивизии с открытой агитацией против существующей Советской власти, с открытыми устными призывами свергнуть Совет Народных Комисса ров, причем в своей агитации Миронов пользовался разжиганием национальной розни, называя нынешнее правительство жидокомму нистическим, употребляя такие же приемы против вождей Красной Армии в лице т. Троцкого;
в устройстве собрания в г. Саранске 22 августа 1919 г. без ведома реввоенсовета корпуса, на котором заявил, что самовольно выступает на фронт, призывал к этому же всех красноармейцев, поименно спрашивая по этому вопросу командиров, а в заключение объявил арестованными присутствующих на митинге коммунистов; что пред этим, 14 августа, он арестовал двух коммунистов: Букатина и Лиси на, подготовлявших якобы покушение на его жизнь, и взял их затем с собой в поход в качестве заложников, заявив, что при первом выстреле со стороны коммунистов эти заложники будут расстреля ны;
в выпуске печатных и письменных воззваний, в которых он откры то призывает свергнуть настоящую Советскую власть и открыто заявляет, что поднял бунт против существующей Советской власти, приглашая к себе на службу всех дезертиров. (Обвинитель умалчива ет, что я призывал к образованию Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов, избранных на основе свободной социалистичес кой агитации.);
в издании приказа по корпусу о выступлении из г. Саранска, после того как ему такое выступление Реввоенсоветам] Республики было безусловно воспрещено; в проведении 24 августа этого приказа в исполнение при безусловном знании, что он в этом случае объявляет ся вне закона;
в расхищении народного имущества, выразившемся в безотчетном расходовании принадлежащих государству денежных сумм и запасов продовольствия;
в вооруженных стычках во время пути следования из Саранска к месту расположения 23й дивизии с советскими войсками, причем с той и с другой стороны были убитые и раненые; и в порче телефонных проводов во время этого следования;
в попытке к бегству во время задержания его и его отряда красноармейцами корпуса под командой т. Буденного" (Красный Па харь. 1919. 2014*).
(Неофициальная, но истинная версия.)
Какую дату считать началом истинной версии, сказать трудно. Считать ли 18 июня 1906 г. — день первого публичного вступления на путь революции? 18 июня 1907 г. — день столкновения в г. Бел...5* с начальником 1й Донской казачьей дивизии генералом Вершининым? 1 ноября 1908 г. — день приема Войсковым Наказным Атаманом генералом Самсоновым? 27е ли февраля 1917 г., 25е ли октября 1917 г. или день 1 марта 1919 г.?..
С чего начать? — Все эти даты имели роковое значение на жизнь и судьбу мою.
Я начну с момента прибытия с 32м Донским казачьим полком 17 января 1918 г. в сл. Михайловку. Полком этим я командовал на выборных началах и выступил с ним из г. Аккермана 2 января 1918 г.
Прибыв в Михайловку, мы застали только что образовавшийся военнореволюционный комитет после жестокого избиения 12 января офицеров, квартировавшегося в слободе казачьего полка, избиения в связи с партизанским отрядом Разина (подъесаул Попов), захватившего налетом винный склад. Это начиналась на Дону борьба с боль шевиками. При этом избиении, между прочим, погиб присяжный поверенный — хорунжий Лапин Николай Павлович, видный револю ционер, популярный среди казачества.
Время было в высшей степени тревожное. Водворялась впервые Советская власть в одной только пока сл. Михайловке, а вместе с нею нарождалась подлинная контрреволюция, глашатаями которой явля лись уцелевшие и разбежавшиеся после избиения офицеры 5го полка и офицеры, прибывавших с Западного фронта полков.
Я помню день выборов председателя этого комитета. Временно исполнял обязанности некто Шейкин — возвратившийся уголовный каторжник. Я рекомендовал на эту должность сотника Алаева Петра Васильевича — бывшего офицера 32го полка, бывшего председате лем Аккерманского комитета. Алаев был избран; с ним еще мы встретимся.
Полк по моему предложению вынес постановление не демобили зоваться впредь до окончательного подавления контрреволюции на Дону. Казаки этого полка были верхних станиц с р. Медведицы. Решено было одну треть казаков отпускать на две недели. Близость
467
семейства, контрреволюционная работа офицеров, попов, учителей и отсталость отцов и дедов среди отпускных сделали свое дело — через три недели полк пришлось распустить по домам. Время затем вытра вило все революционные ростки из казачьих душ, и к началу восста ния на Дону — конец апреля 1918 г. — люди, дававшие обещание по первому моему зову собраться, окончательно очутились во власти отсталого, политически старого казачества и своих жен.
22 января 1918 г. я, Рожков и...6* выезжали в ст. УстьМедведиц кую для организации Советской власти, где на митинге я заявил о необходимости полной солидарности казаков с трудовыми массами России и что только в этом единении спасение Дона и его населения. Это мое выступление социалсоглашатели в издававшейся ими газете "Север Дона" 7*, отметили так: [...]8*
Даже тогда, когда я еще совершенно был чужд программе боль шевиков, я далек был [от] "личного честолюбия, карьеризма, стремления подняться вверх на спине трудящихся масс", как утверждает Л.Троцкий в своей статье "Полковник Миронов"9*.
Став на путь борьбы за Советскую власть, на путь борьбы за укрепление за трудящимися массами средств производства, за их социализацию, я искренним желанием имел одно: не дать генералам, помещикам и капиталистам увлечь темное и политическиневежествен ное казачество на контрреволюционный путь, ибо данных к тому в их руках было очень много. Я стремился, чтобы увлечь казачество на борьбу за Советскую власть, на борьбу в союзе с трудовыми массами России. Этим объясняются мои частые выступления на митингах и выпуск воззваний. Эту искренность мою автор статьи "Красные казаки" — А.Черноморцев поясняет так: "Замыслы Миронова не ограничивались только фразами и словами, распространяемыми в его приказах, про кламациях, на митингах, до которых он большой охотник и на кото рых, нужно отдать ему справедливость, легко овладевает толпой"10*.
— "В своих бестолковых воззваниях и речах...", — отвечает ему на это Л.Троцкий.
Все несчастье моей жизни заключается в том, что для меня, когда нужно сказать чистую правду, не существует ни генерала царской армии, ни генерала Красной Армии. Правда, как всем нам известно,
— есть общественная необходимость. Без нее жизнь немыслима. Правда, являясь двигателем лучших возвышенных сторон человечес кой души, должна чутко оберегаться от захватывания ее грязными руками. Она в своем голом виде — тяжела, и кто поведет с нею дружбу — завидовать такому человеку не рекомендуется. Для нее нет ни личных, ни политических соображений — она беспристрастна, но жить без нее немыслимо. Правда, как говорит наш народ, ни в огне не горит, ни в воде не тонет.
И всю жизнь я тянусь к этому идеалу, падаю, снова поднимаюсь, снова падаю, больно ушибаюсь, но тянусь... Совершенства нет на земле, но к нему мы обязаны идти, если живем не во имя личного эгоизма.
Вот это стремление красной нитью пронизывает оставшиеся по ту сторону могилы мои 47 лет и это пройдет такою же нитью через страницы моих воспоминаний, чтобы отбросить в сторону клевету о честолюбии, о стремлении к карьеризму, какойто политической ве личине и т.п.
Круговорот жизни втянул меня на арену общественной жизни и политической борьбы, и во всем этом я принимаю участие постольку, поскольку переживаемый момент требует моих физических, нравст венных и умственных сил.
Чувствовать над собою чьелибо господство я не любил еще при Николае Романове. Это тоже одна из причин моих несчастий (если борьбу за торжество правды, за социальную справедливость — счи тать несчастием).
На друзей я несчастливец, но зато счастлив на врагов. Враги мои особенной марки: лично они не вступят в спор, но за углом напакостят вовсю.
Из деятельности как члена окружного исполнительного комитета и военного комиссара округа по 12 мая 1918 г. много отметить не прихо дится. Это бесконечная и, скорее, бесцельная борьба с членами комитета, своим поведением подрывавших авторитет Советской власти.
Я вспоминаю, во что обошелся мне протест против распития конфискованного на УстьМедведицком заводе Симонова пива; в ка бинете товарища председателя Рожкова Семена Яковлевича в сооб ществе Петрова и Арсенова я говорил: "Народ чутко относится теперь ко всему, а особенно к представителям новой, еще чуждой ему власти. И если эта власть, насаждая трезвость, конфискует пиво, чтобы самой распить его, — такая власть непопулярна".
В первых числах апреля 1918 г. я выехал в сл. Михайловку, где оставался окружной исполком, на предмет мобилизации молодых казаков, требовавшихся в Новочеркасске. На вечернем заседании я увидел глухой бойкот со стороны Алаева и др., имевшего причину быть недовольным по службе в 32м полку. Наконец, выяснилось, что Рожков, Арсенов и Петров вслед за мною прислали телеграмму с недоверием "военному комиссару".
Окружной исполком в целом по своему составу далеко не пользо вался популярностью среди не только казачьего, но даже и крестьян ского населения. Состоявший в большинстве из элементов с уголовным прошлым, чуждый жизни трудящихся масс, он шел ложным путем, полагая, что ничем неоправданными репрессиями он укрепляет влия ние и авторитет Советской власти. Получались как раз результаты обратные, которыми спешили воспользоваться сторонники контррево люции, тыкая пальцами перед глазами растерявшегося казачества на эти промахи, а часто и злые примеры.
Что могли дать такие члены исполкома, игравшие в нем первенст вующее значение, как, напр., Шейкин — уголовный каторжник, Про хватилин Дмитрий — тоже, Дружинин Петр — то же, совершивший одних убийств 13, Дружинин Федор — то же, Гречанинов, сын адвоката, познакомившийся с тюрьмою неоднократно за мошенниче ство и подлоги и мелкие кражи и т.д. Яркою звездою сиял в исполкоме студент Севастьянов, ловкий и пронырливый хлопец. Если не лжет Ретников Антон Герасимович ст. Кепинской, то сей муж освободил за приличную мзду (2 тыс. руб.), будучи членом следственной комиссии, бывшего станичного атамана Емельянова и некоего Горбачева, типич ных контрреволюционеров. Все это клало мрачный отпечаток на молодую власть. В стремлении ее идеализировать я сталкивался с именами помянутых деятелей перед народными массами и, конечно,
469
наживал личных врагов. Я упустил сказать несколько слов о каторж нике Ядрышеве, комиссаре винного склада, который побил, кажется, рекорд своим нахальством, торгуя спиртом безотчетно и набив карма ны, умел скрыться. В заслугу ему нужно поставить только то, что он до настоящего времени на горизонте политической жизни своего края больше не появлялся. Я считаю это с его стороны большою граждан скою доблестью и прощаю ему прошлое.
Особенно надлежит быть отмеченным тонкая и хитрая фигура председателя исполкома Алаева, но, как я сказал, мы еще с ним встретимся впоследствии.
Все эти "работники" теперь сошли на скромные роли, кроме Севастьянова, еще пользующегося доверием Советской власти; неко торых нет в живых. Но зло, сознательное и бессознательное ими посеянное в младенческие дни Советской власти на Дону, дало мах ровые кусты дурнопьяна.
Но буду последователен.
9 мая 1918 г. было первомайское празднование. Я выступил с речью около окружного суда. К этому времени на горизонте революции на Дону, уже в УстьМедведицком округе, показывались черные тучки реакции. По хуторам усиленно работало офицерство, опираясь на старое враждебно настроенное кулачество.
— "Говорю, граждане, с вами последний раз..." — закончил я свою речь.
Около 20 апреля Чистяковский волостной исполком прислал ко мне, как [к] военному комиссару округа, донесение о готовящемся контрреволюционном выступлении казаков со стороны ст. Обливской, где появились уже калмыки Мамонтова, Растегаева. С этими послан цами я отправил крестьянам этой волости 25 винтовок и пулемет Максима, а для проверки настроения казачьих масс и для детальной разведки на ст. Обливскую командировал граждан Качукова Ивана Семеновича и Лагутина под видом розыска лошадей. Лагутин через 2—3 недели при захвате кадетами хуторов УстьМедведицкой стани цы был убит кольями в хут. Пичугином и полуживым зарыт в землю*.
Качуков и Лагутин, собрав сведения об истинном настроении казаков соседней Чернышевской станицы, на свой страх и риск, ночью арестовали председателя станичного Совета, как явного контрреволю ционера... Закончился этот случай тем, что Советы Чернышевский и Чистяковский съехались и выяснили давившее обе стороны недора зумение. Давно, веками жившие мирно соседи — казаки и крестьяне, оказалось, готовились втихомолку друг от друга один на одного напасть, чего на самом деле не было. Свое постановление о чуть недопущенной кровавой ошибке, продукте провокационной деятель ности офицерства, они сообщили Краснокутскому станичному Совету. Они обязались друг перед другом о появлении первых ласточек контрреволюции со ст. Обливской немедленно сообщить и не допус тить ее развития в УстьМедведицком округе.
Но недолог был этот мир. Враг трудящихся масс оказался сильнее их добрых пожеланий: вскоре Чистяковская слобода была окружена теми же казаками Чернышевской, Краснокутской и УстьМедведиц кой станиц — и братская кровь пролилась. Генерал Краснов поднял
470
белое знамя, выпавшее из рук генералов Каледина и Назарова, и зажег12* пожар на Дону, в котором должны были сгореть и жизнь и имущество казака и погибнуть навеки мир и содружество с трудящи мися массами России.
22—23 апреля чистяковские крестьяне вторично прислали донесе ние о назревающем несомненном выступлении контрреволюции и просили усилить их слободу вооружением. Было дано еще 30 винто вок, но доставить их посланцам уже не удалось: они были по пути захвачены уже появившимися группами повстанцев с офицерами во главе. На хут. Большом УстьХоперской станицы образовался штаб повстанцев, объявивший "Совет вольных станиц и хуторов УстьМед ведицкого округа".
Глухо шепталась окрестность ст. УстьМедведицкой. Ктото неви димо ходил по хуторам и сеял черную смуту. 25 апреля в 12 час. дня я получил пакет УстьХоперского председателя Совета с надписью "срочно", в коем содержалось приглашение пожаловать на 24 апреля к 3 час. на съезд хуторских и станичного Советов. Между тем, к этому часу уже прибыл с карательным отрядом войсковой старшина Голу бинцев и цель моего вызова — захват меня — стал бы фактом состоявшимся, к чему так упорно стремился генерал Краснов. Судьба спасла: пакет запоздал...
25 апреля около часу дня я получи сообщение, что 24 апреля на съезде УстьХоперской станицы были арестованы все сочувствующие большевикам. По этому поводу у меня произошел с председателем Совета по прямому проводу такой разговор...13*
Хмара контрреволюции близилась к ст. УстьМедведицкой. 11 мая утром были получены сведения о занятии хут. БуеракСенюткина, моей родины, кадетскими разъездами. К председателю хуторского Совета казаку Илье Селиванову было предъявлено требование о мобилизации; требование это он исполнить отказался и был арестован. Присутствовавший брат Александр, старый революционный казак с 1906 г., выхватив из кармана бомбу, потребовал освобождения, что и было исполнено.
В это время в ст. УстьМедведицкой я принимал такие меры. К 12 час. собрался гарнизон в зале окр[ужного] суда; гарнизон состоял из сотни "красногвардейцев" под начальством быв. прапорщика Се нюткина, состоявшего, как потом выяснилось, агентом Краснова и 25 красногвардейцев, присланных из сл. Михайловки. На этом собра нии мне было вынесено доверие и поручена оборона станицы.
К 5 час. собрались снова, чтобы детально обсудить создавшееся положение и принять меры.
Уходя из дома, я ни с кем не простился и только предупредил дочь Валентину, что я дома ночевать не буду; зашел в военноремеслен ную школу и попросил, чтобы сшитую шинель принесли в окружной суд.
Во время заседания, часов около 10, прибыли делегаты от Усть Хоперской станицы в числе 8 казаков — стариков, той станицы, которая первая подняла восстание в УстьМедведицком округе.
Все сомнения рассеялись... Контрреволюция докатилась до родной станицы. Ужасы гражданской войны пришли... Таковы мысли охвати ли мозг, передались сердцу, душе.
471
Под их тяжестью я обратился в последний раз с речью к прибыв шим делегатам, все еще не теряя надежды, даже в эти роковые минуты, остановить занесенную руку над революцией, руку, по тем ноте и невежеству протянутую генералу Краснову.
Я был в эти минуты в большом душевном подъеме, говорил убедительно и заставил делегатов заплакать. Эти слезы старых людей свидетельствовали, что их души, их сердца, доступны правде, что с ними можно наладить мирные отношения и вернуть их на настоящий путь. Этот маленький проблеск надежды наполнил мою душу великою радос тью, и я заплакал сам. Я видел грядущий ужас на берегах родного Дона и не мог не радоваться всякой возможности отдалить этот ужас.
Эти торжественные минуты были неожиданно нарушены сообще нием, что разъезды устьхоперцев подошли к "Пирамидам".
— "Что же вы, старики, предательством занялись..." — загремел я, огорошенный этим сообщением.
— Что... Как... — искренне засыпали меня делегаты своими вопро сами.
Было решено, что четверо из них останутся заложниками, а четверо поедут к разъездам, чтобы вернуть их в хут. Затонский до окончания переговоров.
Один из отъезжавших делегатов, улучив минуту, шепнул мне:
— Ради Бога, спасайтесь сами... Цель этого налета захватить вас во чтобыто ни стало. Это мне хорошо известно...
К этому моменту возвратился расставлявший посты член испол кома Михаил Савищев (тоже каторжник за изнасилование, вызывав ший протест своим присутствием в исполкоме, но он его не заслужи вал — проклятое клеймо мешало его честной работе) и доложил, чтоокраины станицы и военный склад заняты и красногвардейцы сдались без выстрела. Это была последняя встреча. Впоследствии Савищев, долгое время скрывавшийся в станице, был задержан и расстрелян кадетами.
Отдав распоряжение членам исполкома Михину и Старикову о вывозе казначейства в Михайловку, я бросился на улицу выяснить начавшуюся перестрелку, как столкнулся в вестибюле суда с матро сом Сазоновым и бывшим офицером из учителей Крапивиным. Оба они прибыли за несколько дней из ст. Клецкой, вернуться в которую им уже не пришлось. Сазонов был расстрелян 12 мая, а Крапивин посажен под стражу и осужден затем на 7 лет в каторгу.
Они сообщили, что все разбежались и сдали оружие (это и естест венно, ибо руководил красногвардейскою дружиной Сенюткин — ставленник кадет[ов]).
Становилось очевидным, что необходимо спасаться остаткам. Дав поручение Сазонову наблюдать Воскресенскую улицы от тюрьмы, а Крапивину — верхнюю площадь и сообразно обстановке отходить к переправе, я и остальные служащие исполкома направились к пере праве, где по докладу Старикова, коему было поручено обеспечение переправы, находились два плоскодона, несколько лодок и 16 рабочих, а по докладу командира Михайловского взвода, командированного в УстьМедведицу по настоянию члена следственной комиссии Прохва тилина (цель мне не была известна) — имелась на переправе воору женная охрана тоже в 16 человек.
Казалось бы за судьбу переправы через Дон, в это время разлив шийся, беспокоиться не приходилось. Шел дождь и дул сильный юговосточный ветер, вздымавший большие пенистые волны на сталь ной груди старика, по которой когдато тут же, как гласило предание, скользили струги Стеньки Разина.
С большим трудом мы в числе 20 человек (4 заложника отпущены были с пути) переправились на левый берег Дона, где, повидимому,был какойто наблюдательный пост, бегом скрывшийся при нашем приближении в хут. Березовский. Это побудило нас миновать хутор и пройти по пескам, прямиком, некоторое пространство, пока мы не добрались до хут. Подольховского (14 верст), где мы на земских лошадях выехали в ст. Кепинскую и вслед, как потом выяснилось, неслась уже конная погоня из казаков НовоАлександровской, Скури шенской и др. станиц. Это обстоятельство и помешало добраться второй группе с деньгами, уже переправившейся через Дон, которая и была схвачена у Подольховского. Член исполкома Михин был впоследствии расстрелян; Стариков и Селиванов были отправлены в Новочеркасск, откуда "почемуто" бежали, потому что Селиванов скоро занялся контрреволюционной деятельностью, а вскоре он исчез из части.
12 мая 1918 г. в ст. УстьМедведицкой гвардии полковник Еманов, назначенный начальником гарнизона, уже был счастлив сознанием, что он мог отдать приказ о ношении офицерами царской формы. Заблестели погоны, пуговицы, зазвенели шпоры, но все это так взбу доражило казачью массу и напомнило ей возврат к прошлому, что она не на шутку заволновалась, и приказ был отменен, а полковник обращен к другой деятельности.
Грубо, неумело, он коснулся незатянувшейся еще раны — следа от царского самодержавия и чуть не погубил дело кадетского восста ния.
Положение было спасено офицером Видениным, председателем "Совета вольных станиц и хуторов". Этот пресловутый "Совет" проти вопоставлялся Советам рабочих, крестьянских и казачьих депутатов от трудящихся масс. Это и был тот фиговый листок, которым кадеты прикрывали свою наготу от глаз казачества — этого "взрослого" политического младенца.
— У нас Советы... Мы за Советы... — кричали они и писали противной стороне.
Немецкий союзник генерал Краснов — торжествовал. Первый шаг общей контрреволюции на Дону прислужником буржуазии Видени ным был сделан весьма удачно.
12 мая я и мои товарищи часам к 4м добрались до сл. Михайлов ки; как убитые мы повалились в глубокий сон...
Резко, грубо, ктото расталкивает; силишься открыть глаза, но это не [у]дается, хотя сознание уже работает отчетливо и видит, что тебяокружают не друзья, а враги, требующие какогото отчета.
— На каком основании вы сдали кадетам ст. УстьМедведицкую,
— вопрошал всесильный Севастьянов.
Рядом с ним свирепел и "начальник штаба обороны" Федоров (офицер из рядовых казаков").
473
Вправо, бледный и трясущийся, все время державшийся за ре вольвер во внутреннем кармане, Пташкин, с пеною у рта доказывал, что станицу ни в коем случае отдавать было нельзя и т.д. То же было проделано и над другими членами и служащими исполкома Карпо вым, Шкуриным и т.п.
Марка "бывший полковник" чутьчуть не стала для меня роковою в глазах людей, не разбирающихся в средствах борьбы.
Впоследствии Пташкин оказался жалким трусом, и как трусу ему и отводилось место в тылу.
Вся эта воинственная компания через несколько дней снарядила карательную экспедицию на ст. УстьМедведицкую из 300 красно гвардейцев при двух орудиях. Все это передвигалось на подводах, без соблюдения требуемого порядка на походе.
Одним словом, это шла "братва" с большим самомнением и малым представлением о боевой обстановке. Я тоже шел с этим отрядом, но видя, что из этой затеи выйти ничего не может за отсутствием порядка и дисциплины, — уехал по поручению Федорова (начальник отряда) в ел. Михайловку, а потом в Царицын. Федорову удалось занять ст. УстьМедведицкую, где "братва" допустила пьянство, а на другой день, окруженная, в большинстве погибла в мутных волнах Дона.
Самонадеянность Федорова и красногвардейцев обошлась слиш ком дорого, и только такая цена показала всем воочию, что помимо желания умирать нужно еще умение "давать красиво умирать". Ре зультатом такого течения было назначение меня руководителем воен ными операциями против кадет[ов], начинавших расширять свои операции в направлении сл. Михайловки, куда они окончательно по дошли к июню 1918 г.
" "14* впервые сделал попытку наступления на ст. Арчадинскую с целью выяснения сил контрреволюции, так как бежавшие казаки Арчадинской станицы уверяли, что много казаков не успели скрыться от кадет[ов] и прячутся по оврагам и садам. В наступлении принимали участие две роты красногвардейцев при двух орудиях. Дисциплина на самой низкой ступени; короче — ходи среди них и стрясай ножки; приходилось следить не только за каждым своим словом, но и движе нием, дабы не вызвать в этой массе недисциплинированных людей подозрения в принадлежности к буржуазии, а отсюда недалеко до самосуда. Нужно было много такта, чтобы не допустить со стороны артиллеристов излюбленного способа "борьбы с кадетами" — обстрела ст. Арчадинской, или вообще населенного пункта, когда отвечает ни в чем неповинное население. Любил практиковать этот способ командир артиллерийского взвода Стороженко. Кроме озлобления такая стрель ба ничего не давала. У станицы Арчадинской этого достигнуть мне удалось. Белогвардейцы — казаки, дав несколько винтовочных вы стрелов, отошли в направлении на ст. Скуришенскую, где и задержа лись у кургана под ст. Кепинской. По занятии ст. Арчадинской, я разъяснил собранному населению смысл начинающейся гражданской войны и ее ужасные последствия для казаков. Нужно было выяснить, что делается в ст. Кепинской. Оставив одну роту в ст. Арчадинской, я с другой направился вслед за отступившими казаками. У кургана
474
рота, шедшая в цепи, была обстреляна ружейным и пулеметным огнем, дрогнула и обратилась в бегство. Мне, старому, обстрелянному бойцу, это дало большой козырь в руки: с этой минуты или я командир в буквальном значении этого слова, или тряпка, место которой у грязных котлов на кухне. Нужно только еще раз рискнуть...
Карьером врезавшись в бегущих, я остановил одну часть роты; пошел далее по цепи, снова возвратился и, восстановив порядок, двинул цепь в наступление. Казаки не выдержали и бросились отхо дить в беспорядке: одни — на ст. Скуришенскую, другие — вплавь через р. Медведицу на ст. Кепинскую. Были убитые и раненые. С наступлением темноты мы вернулись в ст. Арчадинскую, где коман дир оставшейся роты в первые же минуты встречи обратился со словами:
— Тов. Миронов... Неужели Вы водили цепь в наступление...
И эта минута сказала мне все: масса невольно подчинялась боево му авторитету, а раз это так — Ваша власть, как начальника, уже становилась для бойца неотъемлемым спутником его боевой жизни. На войне только одна воля, и к этому нужно было идти. Фундамент был заложен. Мне стало легко продолжать работу строительства не крас ногвардейского, а уже, красноармейского отряда.
Не могу обойти молчанием одного яркого обстоятельства. В сл. Ми хайловке, когда уже был образован при мне штаб, ко мне подошел чистенько одетый казак с интеллигентною наружностью и предложил свои услуги как ординарца. Не имея еще лошади, я както не задумывался над этим вопросом и предложение незнакомца принял и поручил ему позаботиться о лошадях. В душу, между тем, закра лось сомнение: не подослан ли кадетами. Уж больно для ординарца ценный материал.
В ст. Арчадинской пришлось ехать узенькою улицею, между садами; я подметил, как туда и обратно Степан Тимофеевич Вагин (это и есть ординарец) старался ехать с той стороны, где я был открыт. Эта заботливость и внимание рассеяли мое подозрение окончательно. Степан Тимофеевич не оставил меня и тогда, когда я был переведен на Западный фронт, куда он прибыл с другим казаком Галактионом Яковлевичем Цыкановым и племянником Иваном Уваровым Мироно вым 14 мая 1919 г.
В первых числах июня я посылал на Дон с Цыкановым воззвания к мобилизуемым казакам. Вагин ухватился тоже за мысль побывать дома. Несмотря ни на какие доводы, на то, что положение на Дону опасное, что достаточно замешкаться в хуторе только на один час, чтобы возможность погибнуть была более чем вероятною. Так и случилось. Вагин задержался в своем хут. Яндовском НовоАлександ ровской станицы на несколько часов, [так] как уже не мог свободно вырваться, и в хут. Сенном, окруженный повстанцами с криками: "Это ординарец Миронова", не желая сдаться живым, покончил с собою выстрелом из револьвера.
Так печально окончил свои дни преданный друг Степан Тимофее вич Вагин, бесстрашно не раз смотревший опасности в глаза и ни разу не покинувший меня в самые тяжкие минуты многочисленных боев. Спи дорогой, я не забуду тебя и могилу твою найду...
475
Итак, к началу июня мы видим УстьМедведицкий округ разде ленным на две половины по ст. Себряково (линия ж[елезной] д[ороги] Грязи—Царицын). Одна половина (ст. УстьМедведицкая) уже всту пила на путь фактической борьбы; другая — (слоб[ода] Михайловка
— ст. Островская) оставалась пассивною, глухо бродила, причем контрреволюционные элементы находились в полной связи с враж дебною стороною.
Со стороны исполкома принимались меры к удержанию остальной части округа верным Советской власти, но дальше посылки второсте пенных агитаторов дело не шло. Главари же, не пользовавшиеся популярностью, имея неудачную поездку Севастьянова по р. Медве дице, отсиживались в сл. Михайловке. Ко мне же они попрежнему относились с предубеждением, причины которого крылись, скорее всего, в моем независимом характере и боязни моей популярности, усиливать которую так не хотел Севастьянов и его верные союзники, боявшиеся окончательной утраты своего влияния на ход политической жизни.
Лично я прилагал неимоверные усилия, чтобы удержать остаток округа от присоединения к кадетским бандам Краснова. Я печатал воззвания, разъясняя весь ужас затеянного Красновым злодеяния; ездил в некоторые станицы (Раздорская, Сергиевская, хут. Орлов, Сенной), где устраивал митинги, на которых звал стать, как одному, вряды Красной Армии, чтобы собственными силами задушить на Дону контрреволюцию и не допустить для борьбы с нею красноармейцев из России, справедливо опасаясь за судьбу Дона и казачьего имущества; я говорил, что придут люди, которым чужды исторические и бытовые условия; люди, которые будут рассматривать казака как контррево люционный элемент; настанут дни ужасов и насилий и пенять придет ся на себя.
На 31 мая в хут. Большой Етеревской ст[аницы] я созвал казаков 32го полка и фронтовиков других полков на митинг, где была, как видимо, с моей стороны последняя попытка удержать фронтовиков на страже интересов бедноты, но не буржуазии [...]
Одновременно с этим сообщалось и в остатки Хоперского округа
— Семеновку, Мачеху, Тростянку, Купаву и др. волости, Филиппов скую и Преображенскую станицы с теми же призывами не забыть своего назначения перед пролетариатом и крестьянскою беднотою.
На " "14* июня был созван окружной съезд оставшихся еще не захваченными контрреволюционною волною станиц и волостей в тех же целях удержания от вступления в ряды кадет[ов]. Необходимо отметить, что на съезд прибыли делегаты от одного из хуторов ст. НовоАлександровской и от ст. Кременской, уже занятых кадет скими бандами. Со стороны "Совета вольных станиц и хуторов" на приглашение последовал такой ответ: "[...]15* (приказ УСМ от 26 ___ 1918 г. 28)*.
Президиум съезда был эсеровский, меньшевистский и кадетский, стремившийся к срыву съезда и затемнению истинного значения съезда и его задач. На съезде, между прочим, был решен вопрос о мобилизации казаков и крестьян [19]18 и [19]19 гг., досрочные и 1917—1912 гг. Первыми стали под ружье солдаты Михайловки, Ста
476
роселья, Сидор, а затем стали прибывать казаки и крестьяне отдален ных станиц и волостей. Кадеты подошли к Михайловке и обложили ее. Пришлось оградить позицию окопами. Линия проходила от села Староселья через Кобылянку и севернее ст. Себряково. Ежедневно происходили стычки. Озлобление сторон росло. Что было возможным в начале завязывающейся борьбы, стало отдаляться все дальше и дальше, но это не мешало кадетствующему президиуму съезда под видом поисков мирного уложения конфликта мешать революцион ной работе среди мобилизованных казаков и крестьян. Действитель ным помощником такого течения в президиуме являлся так называе мый Солдатский комитет, враждебно настроенный к оперативному штабу...
Явною контрреволюционностью отличалась рота Павла Прохва тилина, самая большая по числу штыков. В ней собрался эсеровский элемент, постоянно находившийся в контакте с Солдатским коми тетом. Чтобы мешать правильной оперативной работе, комитет выносит постановления о посылке делегации к кадетам для пере говоров о мире, что дезорганизовало красные части, так как этот вопрос ставился в такую плоскость, что получалось впечатление, что борьбы хочет один Миронов. Два матроса — НовиковКравцов, Москаленко и к[омандир] роты Прохватилин особенно доминирова ли в этой роте. Страшных усилий стоило мне ежедневно доказывать то одной роте или сотне, то другой, что эта политика соглашатель ства принесет страшный вред общему делу революции, что мы не имеем права поднимать вопроса о делегациях помимо центральной власти.
Наступление на Арчадинскую 18 июня и возврат оттуда на заседание през[идиума] съезда и исполкома: 1) изыскание способов к миру и тд.
Наконец, 19 июня кадеты ответили на посылку делегации, которая не возвратилась, ожесточенным нападением на село Староселье за Медведицей. Едва забрезжил свет, как послышалась пулеметная и винтовочная беспрерывная стрельба; заговорили орудия. Я выскочил с начальником штаба И.А.Сдобновым черным ходом (на парадном нас обстреляли одиночными выстрелами) и бросился к штабу. Там я застал коменданта сл. Михайловки И.А.Бирюкова, которому приказал ударить в набат в обеих церквах. По этому условному звону граждане сл. Михайловки до 50 лет должны были быстро с имевшимся на руках оружием (такое было у каждого) сбегаться к штабу. Через какиени будь 15—20 мин. у штаба образовалась толпа в 200—300 человек. Через 15 мин. наскоро сколоченные рота с тут же назначенным из нее же командным составом бежала к селу Староселью на помощь изны вающим старосельцам (7 верст); через 15 мин. туда бежала вторая рота, за нею третья... Ожидая нападения со стороны Кобылянки, я приказал одну роту направить туда, как резервную, и две роты оставил в резерве при штабе.
Напряжение было повышенное: читалась в глазах масс неуверен ность в успехе. Нужна была адская сила воли, чтобы влить веру в терявшуюся толпу. Нужно было начать с контрреволюционного пре зидиума и со съезда, ему во всех деяниях сочувствовавшего.
И я это решил одним росчерком пера. Взмахом "большой силы воли"... нужно было решиться единолично, объявив сл. Михайловку на
477
осадном положении, отдать приказ о роспуске съезда. С этим прика зом для объявления съезду, уже открывшему заседание, на котором, вероятнее всего, радостно бились сердца многих делегатов при мысли о захвате слободы наступавшими кадетами, отправился начштаба Сдобнов.
Как громом поразил этот приказ "законодателей" округа, а особен но президиум, тотчас же сложивший свои полномочия (все были прапорщики) и постаравшийся исчезнуть из Михайловки. Съезд из брал новый президиум и прислал гонца за мною... Он обратился с просьбою разрешить ему закончить текущие вопросы и потом разъ ехаться под последние мои пожелания: не изменить Советской власти и уйти от ласк и объятий генерала Краснова, наводнившего к этому времени своим приказом 1 верховья р. Медведицы.
Нападение белогвардейцев на Староселье было отбито с большим уроном для противника. Руководил атакою мой сосед, друг детства и сослуживец по полку войсковой старшина Широков А.В.
РГВА. Ф.246. Оп.6. Д.1. Л.54—76. Авторская рукопись, простойкарандаш на листах среднего формата.
1* Далее можно прочитать отдельные слова и обрывки фраз:
"Генерал Мамонтов [...] Столь же важное значение имеет измена
[...] и лозунг [...]. [...] человек человеку — зверь. А если бы этого
не было, как бы прекрасна была жизнь и как мало для этого
нужно [...]".
2* Здесь и далее отточие в документе воспроизводятся без оговорок,
оборванные и плохо читаемые места оговариваются.
3
* См. док. 172.
4* Ф.К.Миронов целиком воспроизводит текст раздела "За что судят
Миронова" из опубликованного в газете отчета о первом дне суда
над ним и его товарищами (Красный пахарь. 1919. 8 окт.).
5* Название города неразборчиво.6* Фамилия неразборчива.7* Номер не указан.8* Цитаты отсутствуют.9* См. док. 247.
10* См. док. 172.
11* Так в тексте.
12* в тексте — "зажигал".
13* Текст разговора в документе не приводится. О его содержании
см. док. 76.
14* в тексте число не указано.
15* Текст не дается.
304
Из тезисов Донкома РКП(б) для докладов на партийных собраниях и агитационных выступлениях
22 октября 1919 г.
Партийным организациям предстоит интенсивной работой провес ти глубокий водораздел между теми элементами казачества, которые безраздельно свяжут свою судьбу с политикой рабочего класса, и
478
контрреволюционными верхами казачества, с привлечением на сторо ну красных колеблющихся слоев казачества. В этой компании необходимо перед казачеством осветить уроки прошлого и вбить в головы самых отсталых "дядов" эти уроки.
1. Войсковые кулацкие круги времен Каледина с марта 1917 г. по февраль 1918 г. всячески прививали невежественным казачьим мас сам мысль о единстве интересов всего казачества. Фикция свободных выборов на Войсковой Круг при патриархальных отношениях, при отсутствии молодых поколений казачества (бывших на фронте), отда вала Круг безраздельно в руки генералов, казачьих помещиков, ста рых полицейских.
Общественное мнение стариков умело обрабатывалось сладкого лосным певцом казачества Митрофаном Богаевским, официозом вой скового правительства ("Вольный Дон") и умелыми выступлениями,импонировавшего своим генеральским чином и боевыми заслугами Каледина.
Комедия выборов отдавала представительство от станиц в руки мировых судей, бывшим жандармам, станичным атаманам царского времени. За кулисами парадных заседаний Войскового Круга проис ходило спаивание "стариков". Руководители этих кругов на словах распинались за единое трудовое вольное казачество, на деле угнетали донских шахтеров, становясь на сторону шахтовладельцев, посылая карательные отряды Чернецова, надували крестьян устами Богаев ского и братьев Мазуренко.
Агеев, Лапин, Елатонцев и др. демократические казачьи путаники играли в парламентскую оппозицию, на словах размежевывали каза чество на трудовое и нетрудовое, а на деле были покорными орудиями в руках Каледина, Богаевского, Агеева и во время движения фронто вого казачества использовали [его] как ширму для контрреволюцион ных действий Войскового Правительства; Лапина включали для при влечения голосов в "казачий список" при выборах в Учредительное собрание, в список, который возглавлялся контрреволюционными ка зачьими деятелями; Елатонцева командировали в ноябрьские дни дурачить мирными переговорами РостовоНахичеванский комитет, в то время как к Ростову стягивались юнкерские школы и казачьи сотни захватывали железнодорожную магистраль. Каледина, Богаевского и Войсковой Круг инспирировали стоявшие за их спиной Корнилов, Алексеев, Рябушинский, Родзянко, Милюков, Гучков, Родичев и т.д., и т.п.
2. Раздавив ноябрьское восстание и разогнав неказачьи гарнизоны Ростова, Новочеркасска, Каменской, Таганрога, донские политики проделывают комедию соглашения с крестьянством. От имени донско го крестьянства самозванно выступают братья Мазуренко. Войсковой Круг и подтасованный Войсковым правительством крестьянский съезд222 создают коалиционную власть.
Крестьянские массы, приветствовавшие ростовское рабочее вос стание, теперь на своих полулегальных совещаниях, на ростовском съезде протестуют против самозванцев, заключивших от имени крес тьянства мир с Войсковым правительством.
Агеевы, лапины и им подобные, бывшие до этого бескорыстными бессознательными пособниками контрреволюционных генералов, под
479
пущенные Калединым к власти, становятся сознательными предате лями интересов трудового казачества.
4. В январе 1918 г. вернувшиеся с фронта казачьи части, находясь меж двух огней — красноармейскими отрядами и Войсковым прави тельством, поднимают движение против правительства Каледина. 10 января на первом съезде казачьих частей образовался военноре волюционный комитет, возглавляемый казаком УстьХоперской ста ницы Подтелковым. Под влиянием членов областного военнореволю ционного комитета, руководившего восстанием, организует фронтовое казачество под лозунгом и против правительства Каледина за власть Советов рабочих, казачьих, крестьянских депутатов. Казачий военно революционный комитет, объединившись с областным военнорево люционным (Ростовским), организует [Совет] в мае в Донской области, широко опубликовав приказ 4 о порядке образования Советов (правила выборов, отстранение нетрудовых контрреволюционных элементов — торговцев, помещиков, попов, бывших атаманов, бывших полицейских и так далее).
Каледин, проиграв ставку, устраняется со сцены. Остатки Чрезвы чайного Круга были разогнаны Голубовым, бывшим тогда представи телем военнореволюционного комитета. Заместитель Каледина ата ман Назаров и несколько других генералов расстреляны военнорево люционным комитетом.
Часть казаков фронтовиков, уверенных, что дело сделано, мир с Советской властью установлен (приняли Советы), разошлись по домам к хозяйствам, разоренным империалистической войной. Другая часть казаков фронтовиков (пожалуй, большая) расходилась по домам, оше ломленная политическими событиями, их не понимая, и не желая понимать и не учитывая ближайшего будущего. Эти казаки бессозна тельно проводили тактику нейтралитета в гражданской войне, кото рую им сознательно прививали некоторые идеологи казачества, выра жающие позицию принципиального аполитизма.
5. Организационного аппарата для проведения выборов в Советы станичных у военнореволюционного комитета не было. Партийные организации большевиков, чрезвычайно слабые, заняты были органи зационным строительством в городах, борьбой с сильными меньше вистскими и правоэсеровскими организациями, которые одни в то время открыто представительствовали от контрреволюционного лаге ря, и потому партийная организация не могла уделить скольконибудь сил области и казачьим округам.
Единственными и очень слабыми носителями идеи Советской власти на местах были казаки фронтовики, небольшое (очень неболь шое) количество их были подготовлены к этой роли (политически и психологически). Домашняя патриархальная обстановка очень скоро стерла поверхностный революционный налет с казаков фронтовиков. Немного таких мест, где они становятся у власти. В большинстве станиц (подавляющем большинстве) власть остается у "отцов", "дедов", стариков. Несмотря на приказ 4, в Советы выбирают прежних людей, старых казаков, военных, чиновников, офицеров или закоренелых в своем консерватизме стариков.
Наряду с подлинными Советами (в городах, в горных районах и крестьянских округах) строятся псевдосоветы, кулацкие советы, ме
480
няется вывеска, атаманы именуются председателями станичных и хуторских советов, укрывают контрреволюционных деятелей, скры вающихся офицеров, больше того, сами становятся контрреволюцион ными центрами.
Областной съезд Советов ярко продемонстрировал это. Делегаты от станиц — длиннобородые старики, завсегдатаи Войсковых Кругов, урядники, атаманы. Задавленные большинством рабочих и крестьян ских делегатов, терроризированные городской ростовской обстанов кой, они покорно голосовали за предложенные резолюции. Последние делали это по своей рабской политической природе, как безропотно в свое время проводили все предложения Каледина, Богаевского, так безропотно голосовали [за] резолюции новой власти, чуждой, враж дебной всему их существу власти.
Трудовое казачество (главным образом, в лице фронтовиков), как только оттолкнулось от союза с рабочими и крестьянами, попадает вновь на кровавую стезю. Поддаваясь на удочку генералов и др. контрреволюционных деятелей, раздувавших недостатки Советской власти (бандитизм красногвардейских, матросских, "антоновских" отрядов), [она] встает на путь антисоветского движения. Лозунги пускаются очень умело. "Мы не против Советской власти, мы против Красной гвардии" — обычный прием донских контрреволюционеров, которые всегда лозунги строили по этому шаблону. "Мы не против Красной Армии, мы против коммунистов", "Мы не против Советов, мы против комиссаров", "Мы не против Советской власти, мы против жидов" — под такими лозунгами проходило Вешенское восстание в 1919 г.
Трудовому казачеству стоило только подать генералам Семиле тову, Попову, Мамонтову и меньшим братьям — Дудакову, Лазареву один палец, как они целиком попадали в их лапы.
Судьба трудового казачества этого периода ярко иллюстрируется судьбой одного его представителя — Голубова. С ноября 1917 г. Голу бов вошел в союз с рабочими и крестьянами (робкий, половинчатый, но все же союз) и пошел с ними против Каледина и кулацкого круга. Но стоило только его колеблющемуся политическому сознанию по мыслить, что устранение личности Каледина — это все, стоило только помыслить о донской учредилке, о том, что в Советы должно быть организовано все "единое казачество" — хозяин Дона и Новочеркас ска, как он неизбежно покатился по наклонной плоскости и должен был докатиться до генералов. Отдельные робкие выступления против отдельных сторон Советской власти, против отдельных представите лей революционной власти скоро вырастают в открытое антисоветское контрреволюционное выступление. Его первая робкая критика сгруп пирована вокруг новочеркасского офицерства, почуявшее, что "измен ник казачеству" Голубое еще может пригодится, это офицерство толкает его окончательно на разрыв с Советской властью. Середины для Голубова не нашлось. Голубев погибает от рук тех контрреволю ционеров, которые его использовали: "Изменнику — собачья смерть"
— вот как напутствовали его убийцы.
Середины не было, ни для Голубова, ни для трудового казачества. Оказалось, что разогнать Красную гвардию — это значит разогнать Советы и отдать себя целиком и безраздельно в руки золотопогонни
481
ков. Краснов, "Круг спасения Дона", "Круг спасения Хопра", "Круг спасения Медведицы", отряды Семилетова и Попова прочно зажали трудовое казачество в железные тиски и заставили его воевать за интересы донских помещиков, коннозаводчиков, за интересы обще российской контрреволюции.
9. Казаки фронтовики, продав и выдав Подтелкова и Кривошлы кова, выдали себя с головой генералам и офицерам.
Казачество вновь отрывается от своих хозяйств. Оно несет обиль ные жертвы. С апреля 1918 по январь 1919 г. (не говоря уж о позднейшем периоде) уносится казачьих жизней больше, чем за последние кампании.
Массовые жертвы, успехи нашего декабрьскоянварского наступ ления убеждают широкие слои казачества в бесплодности и бесполез ности борьбы с рабочими и крестьянами. Запугивания, провокацион ная ложь, разные небылицы о Советской власти не останавливают казаков от перехода на нашу сторону.
10. Кулацкое казачество рассчитывало на формальное осущест вление Советской власти и на этот раз им чудились вновь прежние Советы с прежними атаманами во главе. Но теперь, когда Советская власть приходила со своими аппаратами, сажала в станицах и хуторах своих атаманов (ревкомы и комиссары), положение менялось.
Истории вновь пришлось дать казачеству предметный урок. Сто ило вновь захотеть трудовому казачеству Советов, но без их содержа ния, стоило вешенцам подпустить к Советам кулаков, как Алферов, Кудинов и др. под флагом истинной Советской власти и борьбы против коммунистов вновь втянули казачество в борьбу за интересы помещи ков.
Казачество за время войны потеряло в 10 раз больше, чем оно потеряло бы, искренне пойдя на уступки Советской власти.
Казачество тяжелым кровавым потом подводится к выводу: либо союз с рабочими и крестьянами, либо союз с казачьими кулака ми, а через них — и с генералами. Середины нет. Нельзя допускать в Советы кулаков, повинных в тысячах жертв рабочих, крестьян, тру довых казаков, не изменивших Советской власти. Дав уступку кула честву, трудовое казачество этим кулачьем было вновь втянуто в братоубийственную войну с рабочими и крестьянами.
Если вешенцы, очутившись между двух лагерей, дошли до логического конца и скатились в объятия Деникина, то мироновские казаки, доведенные под теми же лозунгами Мироновым, должны были капитулировать перед Советскими войсками и властью — орудием коммунистической партии. По существу мироновщина была выраже нием того процесса, что вешенское восстание, только выявленным в другой обстановке.
Забыть прегрешения кулаков, зажить с ними мирно пососед ски с ними, организовать Советы — все эти сумбурные положения, отражающие крайне расплывчатые и неясные экономические грани между кулачеством и трудовым казачеством, еще раз сказались в мироновщине.
"Долой коммунистов", потому что они мешают построению "истин ных Советов", разрывая родственные приятельские отношения с тит титычами. Начавшись с критики поведения отдельных коммунистов,
482
мироновщина дошла до своего логического конца, до открытого вы ступления против Советской власти под лозунгом: "Долой коммуну, да здравствуют истинные Советы!" Стоило свихнуться Миронову и по шедшим за ним казакам в оценке казачества как чегото единого, целого, как из этого неизбежно вытекли сначала неприязнь и резкие выступления против отдельных коммунистов, призывающих к подав лению казачьих верхов, затем областной партийной организации Донского бюро РКП, гнусная клевета родилась в мироновском корпусе и отсюда вышла в свет. Письмо Миронова к Сокольникову о Донском бюро: "Давно пора разогнать эту шайку политических авантюристов", а затем и центра ("жид Бронштейн и т.д.") и всей партии в целом ("долой коммунистов").
Мироновщина еще раз наглядно показала, что в борьбе двух лагерей
— красного и белого, нет места для третьего — желтого или зеленого. Либо Ленин, либо Деникин — третьего не дано. Единого казачества нет, "истинных Советов", борющихся и против Деникина и против коммунистической партии, [таких] Советов быть не может.
Трудовому казачеству во избежание напрасных жертв, в конечном счете идущих на алтарь мошни, необходимо хотя бы в последний момент примкнуть к лагерю красных. Мироновщина как и голубовщи на, начавшись с невинных мелочей, окончилась открытым мятежом, а следовательно, изменой и предательством Советской власти в один из критических моментов ее существования.
Мироновщина ведет свою родословную от Агеева, Лапина, прохо дит через Голубова и Автономова, и во всех своих разновидностях ничто иное, как предательство по отношению к трудовому казачеству, ничто иное, как помощь генералам Каледину, Семилетову, Краснову, Мамонтову, Деникину в их борьбе с рабочими и крестьянами, сплош ной самообман и обман трудового казачества при помощи демагогии и красивых фраз. Под песни красноречивых соловьев (Митрофан, Агеев, Голубов, Миронов) трудовое казачество на деле забиралось в руки крепостниками, дворянами, генералами и гналось на убой во славу капитала.
Мироновщина как социально бытовое явление должно стать примером ошибок, колебаний, предательства трудового казачества. Гражданская война беспощадно уничтожает все промежуточное, ка рает пытающихся сесть между двух стульев.
Наше дело агитацией на фактах истории и действительности помочь казакамсереднякам изжить мелкобуржуазные и специфичес кие казачьи ошибки и доказать, что для трудового казачества должна быть одна дорога — в лагерь красных, к коммунистическим Советам, к союзу с рабочими и крестьянами, который единственно может спасти казаков от бессмысленного кровопускания под руководством опытных генералов.
Жизнь жестоко доказывает казачеству эту истину. На фоне жестокостей деникинцев, их злобной ненависти, осужденных на изды хание, особенно ярко надо оттенить великодушие и спокойную уве ренность в себе рабочего класса. Белые убили Голубова, путанного середняка, в момент своих побед; Советская власть, коммунистичес кая партия, партия пролетариата, милует путанного середняка Миро нова даже в момент своих поражений. Милость к врагу, хотя бы не
16* 483
злостному по своей природе, — это привилегия того класса, того лагеря, которому суждено победить, хотя бы и после долгой борьбы и многих поражений.
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.6. Д.82. Л.23—24. Приложение к циркуляру Донского комитета РКП(б) "Об агитации". Машинописный экз.
305"Суд" (Воспоминания И.Т.Смилги)*
Все, что имело место на суде и после суда, навсегда останется в моей памяти. И грязный зал отдела снабжения 9й армии, и подсуди мые, и судьи, и публика — все это чрезвычайно характерно для процесса революционного времени. В Балашове, глухом уездном го родке, разыгралась трагедия, поразительно глубокая по своему содер жанию. Судили "своих", — это чувствовалось всеми. И не мелких преступников дезертиров, а людей, хорошо известных на Дону, людей, имевших, бесспорно, крупные заслуги перед революцией.
Настоящие строки пишутся через год после суда, но передо мной, как живые, на скамье подсудимых сидят Миронов и его товарищи. Грязные, плохо одетые, усталые, они одним внешним видом своим говорили: что преступный поход обошелся им не дешево. Добросовест ность требует признать, что подавленное настроение подсудимых объяс нялось не боязнью перед приговором, а моральным состоянием. Уже во
[ 1 9 2 0 г.]**
время следствия выяснилось, что все без исключения подсудимые, постав ленные перед необходимостью оправдать или, по крайней мере, идейно отстоять свои поступим, не в состоянии этого сделать. Они уже поняли, что выступление их носило столь бессмысленный характер, что сколь конибудь разумно объяснить его невозможно. Было ясно, что перед нами одно из тех характерных проявлений нашей русской жизни, когда один неуравновешенный человек с путаной головой может устроить кровавую кутерьму и вовлечь в нее сотни лиц, которые потом только на скамье подсудимых начинают отдавать себе отчет в содеянном.
Взять хотя бы Миронова. Из всех только он один политически чтонибудь представляет. Только он знал (или, по крайней мере, ему казалось, что он знал) чего он хочет. В его голове созрела мысль о третьем пути развития революции. Он безусловный враг Деникина. В коммунизме же для него чужда идеология городского рабочего. В нем сидит крестьянинсередняк, полу социалист, полуанархист, полубур жуйчик. Если к этому прибавить, что он бывший начальник 23й ди визии, соперник Киквидзе по партизанщине и кустарничеству, то картина будет ясна.
Об остальных можно сказать только одно. Это были настоящие сторонники Советской власти, пролившие немало своей и чужой крови для защиты революции, но столь мало развитые, что только на собствен ном опыте они должны были учиться тому, чего не надо делать.
Для всех же них суд был университетом ускоренного типа, после которого они снова вступили в жизнь, обновленными и поумневшими. С большинством из них я встречался после суда по работе и поэтому могу фактами подтвердить сказанное.
484
"Казакбедняк", "сын бедного казака", "казак станицы такойто", "семья вырезана белыми", "отец повешен Деникиным" — вот харак терные ответы подсудимых на вопросы о социальном и семейном положении. Каждый штришок, каждая мелочь говорили здесь о жес точайшей гражданской войне на Дону, о ее знойности.
"Я уговорил перейти на сторону советских войск 18 казачьих полков Краснова", — показывает подсудимый Фомин, саженного роста казак, неграмотный, стесняющийся говорить.
"Я взял в плен генерала, но потом сам попал к белым. Били меня так, что я три дня без сознания лежал", — рассказывает Григорьев. "За дела против Деникина награжден орденом Красного Знамени",
— говорит Булаткин.
На суде только один Миронов пытается отстаивать себя и довольно удачно полемизирует со свидетелями обвинения. Правда, он защища ется только против тех, кто упрекает его в нечестности, авантюризме, честолюбии. Политически он уже разбит, и это чувствуется в каждом его слове, каждом жесте.
Во время произнесения мной обвинительной речи чувство жалости не покидало меня. Мне было трудно обвинять этих людей и вести их к смерти. С другой стороны, было ясно, что шутить с революцией тоже нельзя позволить. Надо было на деле Миронова показать Дону, что всякая средняя линия в 1919 г. осенью бессмысленна, [а] фронту — что кустарничеству пришел конец. Для этого надо было быть беспо щадным. Во время перерыва ктото из товарищей подошел ко мне и сказал: "Правда ли, они похожи на жирондистов?" "Да, только на жирондистов Хоперского и УстьМедведицкого округов", — ответил я, и грустные мысли о нашей Жиронде и Вандее неотразимо лезли в мозг.
Тяжело было сидеть в зале во время последнего слова подсудимых. Большинство просило о снисхождении „и заканчивало свои речи воз гласами в честь Советской власти и нашей партии. Только один Дронов выразил готовность умереть и закончил речь словами: "Если обвинитель все же требует для меня смерти, то я согласен".
Приговор был выслушан спокойно. Только один Корнеев упал на скамью. От имени приговоренных Миронов попросил бумаги и чернил и разрешения провести последние сутки всем в одной камере. Все это было разрешено.
На второй день я и весь состав суда решили обратиться в ВЦИК с просьбой о помиловании осужденных. Надо было торопиться, так как надвигалось время приведения приговора в исполнение. Но прежде чем поднять этот вопрос, мы решили обратиться к приговоренным с требованием обязаться честным словом впредь верно и примерно служить Советской власти и революции. Свидание с Мироновым состоялось в канцелярии Балашевской тюрьмы, с остальными — в камере. За ночь Миронов сильно постарел. Когда я ему заявил, что буду ходатайствовать о помиловании, старик не выдержал и зарыдал. Старому солдату было легче проститься с жизнью, чем вернуться к ней.
Когда мы подходили к камере остальных, то там прекратилось пение какойто революционной песни. Мы вошли, ктото из заключен ных крикнул: "встать", "смирно". Люди повскакали с пола. Когда мы
485
сообщили о цели нашего прихода, радостное возбуждение было вели ко. "На Деникина! Да здравствует Советская власть!" — заполнили
камеру. Люди радовались возможности продолжать жить и бороться. Остальное известно. Почти все мироновцы, не исключая и самого
Миронова, служат в Красной Армии. Для всех них балашевские дни были суровой школой, в которой они учились уважать революцию и ее законы.
Вместе с Мироновым я боролся с Врангелем. Зимой 1921 г., по сведениям, имеющимся у меня, он был арестован по делу организации восстания на Дону и расстрелян. Балашевские дни оказались только эпизодом в карьере Миронова. Властолюбие и авантюризм сделали свое.
РГВА. Ф.246. Оп.6. Д.1. Л.28—29. Машинописный экз. с правкой
автора.
Смилга И.Т. Военные очерки. М.: Экватор, 1923. С.84—85.
* Время появления воспоминаний указано автором в первых строках второго абзаца. Последний абзац воспоминаний был приписан автором, видимо, при подготовке к изданию книги "Военные очер ки" (М., 1923). В тексте экземпляра, хранящегося в архиве, этогоабзаца нет.
** Дата установлена по содержанию.
306 Телеграмма РВС Кавказского фронта в Ревтрибунал Республики о подготовке к опубликованию дела Миронова
332 г. Саратов 4 февраля 1920 г.
На 337/тр По приказанию т. Смилги сообщаю, дело Миронова подготовляется для печати. По использовании весь материал будет вам незамедлительно выслан.
Секретарь РВС Кавказфронта Марк ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.1. С.2. Телеграфная лента.
Раздел V
ЧЛЕН ДОНИСПОЛКОМА
307
Постановление Оргбюро ЦК РКП(б) о составе Донисполкома
10 декабря 1919 г.
Присутствовали: Каменев, Крестинский, Стасова, Калинин, Троцкий, Зиновьев, Дзержинский, Раковский, Максимовский, Новго родцева.
Слушали: ...2. О составе Донисполкома.
Постановили: ...2. Принять следующую резолюцию:
констатируя, что трения между большинством членов Донисполкома и его бывшим председателем т. Медведевым объясняются, главным образом, тем, что Донисполком до сих пор не приступил к практической работе, ЦК решает в виде опыта утвердить Донисполком в том составе, который предлагается большинством нынешних работников Дониспол кома, а именно — в составе председателя т. Знаменского и членов: тт. Копяткевича, Миронова, Митрофанова и Сырцова, но вместе с тем ставит на вид утверждаемым товарищам, что вся ответственность за дальнейшее положение дел в Донисполкоме ложится всецело на них.
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.112. Д.11. Л.9. Заверенная копия.
308
Протокол совещания заведующих отделами Донисполкома о предстоящей поездке Ф.К.Миронова по области
3 10 декабря 1919 г.
[Присутствовали]: член исполкома Миронов, зав. отделом юсти ции т. Пошуканис, и.о. зав. отд. управления Антипов, зам. зав. земот дела Стукачев, представитель] Донкома Дорошев.
Председательствовал: Пашуканис; секретарь: Антипов.
Слушали: Заявление члена Донисполкома т. Миронова о предпо лагаемой им в ближайшие дни поездке по округам Донобласти с целью установить более тесную связь между Донисполкомом и местным населением, собрать для Донисполкома информационный материал о положении дел в округах и ознакомить население с шагами централь ной власти по отношению к казачеству.
Постановили: Принять к сведению заявление т. Миронова. Коман дировать для совместной с ним поездки т. Савельева, возложив на него инструктирование местных исполкомов и отделов управления.
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.70. Л.20. Копия.
487
309
Письмо Донского комитета в ЦК РКП(б) о деятельности Ф.К.Миронова
7 6 января 1920 г.
Уважаемые товарищи!
Донской комитет РКП считает необходимым информировать Вас о поведении т. Миронова в качестве члена Донского исполнительного комитета.
При назначении Миронова ЦК руководствовался мнением, разде ляемым и нами, что происшедшее после мятежа Миронова, процесс суда, акт помилования и пр. вызовут у Миронова реакцию в сторону примирения с Советской властью. Те наблюдения, которые у нас в настоящее время имеются, подтверждают это мнение. Тов. Миронов приехал в Борисоглебск в отсутствие Донисполкома (который был в это время в Москве223), выехал в Хоперский и УстьМедведицкий округа для объезда станиц. Свою поездку он проделал вместе с Смилрудником отдела управления и Донроста. Миронов объехал ряд станиц, провел ряд митингов и на днях должен вернуться в Борисог лебск. По сообщениям его спутников, а также сообщениям членов окркомитета, мы имели возможность представить себе характер его агитации. Направление его вполне лояльно.
Речи перед казаками рассчитаны на то, чтобы, пользуясь своим авторитетом, примирить казаков с Советской властью и, что важнее, с партией. На многих собраниях Миронов призывал к вступлению в партию. Не всегда, конечно, эта агитация встречалась сочувственно. На одном станичном собрании после горячей речи о партии он предложил поднять руку тем, которые сочувствуют партии и пожелают вступить в нее. Таких оказалось ничтожное количество, а два старика даже демон стративно ушли с собрания, крикнув: "Ну уж это черта с два". Взбешенный таким отношением, Миронов в следующей станице на митинге наряду с примирительными речами заявил следующее: "Упорных советую пере вешать, особенно стариков лет шестидесяти, а то и моложе". К казакам он обратился с речью, в которой призывал стариков, если они начнут тянуть опять за Деникина, бить и рвать им бороды.
В вопросах советского строительства, поскольку на местах ему приходилось с этим сталкиваться, он оказывался совершенно беспо мощным и наивным, но лояльным. Не сделал, повидимому, ложных шагов, ибо недоразумения обещал доложить Донисполкому.
В речах к красноармейцам ясно сквозила тоска по военной обста новке, командованию; выражал надежду, что с ними он встретится еще в боях, когда они пойдут "освобождать Венгрию" и т.д.
Конечно, все эти данные очень отрывочные, эпизодичные, чтобы позволить делать безоговорочные выводы о перемене взглядов Миронова. В следующем письме Донской комитет надеется дать дополни тельную и уже исчерпывающую информацию о Миронове.
С товарищеским приветом Донской комитет РКП
ЦДНИРО. Ф.4. Оп.1. Д.32. Л.1, 1 об. Заверенная копия на бланке
Донского комитета РКП.
488
310
Постановление Донисполкома по докладу Ф.К.Миронова о положении в Хоперском и УстьМедведицком округах
(Протокол 9) 13 января 1920 г.
Слушали: 1. Доклад т. Миронова о своей поездке по Хоперскому и УстьМедведицкому округам.
Постановили: 1. Доклад принять к сведению.
В срочном порядке рассмотреть жалобы населения Хоперского и УстьМедведицкого округов на неправильные действия продаген тов армейских продорганов. Принять меры к переводу, удалению лиц, незаслуживающих доверия местного лояльного населения.
Поручить т. Миронову от имени Донисполкома обратиться с хода тайством перед Реввоенсоветом Республики о возвращении населению северных округов Донобласти увезенных воинскими частями лошадей, быков с подводами, ввиду тяжелого, катастрофического положения сельского населения с предстоящим началом полевых работ.
Поручить т. Миронову возбудить ходатайство перед Реввоенсо ветом Республики и наркомами продовольствия и земледелия об освобождении от реквизиции у населения Дона семян, предназначен ных и необходимых для посева весной.
4.* Поручить т. Миронову возбудить перед Реввоенсоветом Рес публики, Наркомземом, Наркомпродом и ЦКП[артии] о необходимости уплаты населению за реквизированные и забранные разными воин скими частями и органами Советской власти [продукты], для каковой цели признать необходимым открытие специального кредита, в счет какового на первое время просить отпустить Донисполкому для рас чета и расплаты с населением 8 000 000 руб.
5. А также возбудить перед соответствующими органами Совет ской власти ходатайство о снабжении населения предметами первой необходимости, в которых ощущается острая нужда на местах, как то: железо для ремонта сельскохозяйственного инвентаря, сельхозорудий и машин, нефть, соль, мануфактура и пр.
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.47. Л.6, 6 об. Машинописная копия.
* Так в тексте.
311
Телеграмма С.И.Сырцова Н.Н.Крестинскому о предстоящем присутствии Ф.К.Миронова на общеказачьем съезде
73 г. Борисоглебск 24 января 1920 г.*
Сегодня мы из Борисоглебска подводами выезжаем [в] Каменскую. Миронов выедет на днях в Москву [с] поручениями [и] будет присут ствовать [на] казачьем съезде224.
За пред. Донисполкома Сырцов
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.88. Л.163. Телеграфная лента.
* Дата регистрации в Секретариате ЦК.
489
312—313 Мандаты Ф.Миронова, выданные Донским областным исполкомом
312
1809 13 апреля 1920 г. Предъявитель сего т. Миронов действительно является членом Донского областного исполнительного комитета. На т. Миронова возлагаются все обязанности и предоставляются все права и полномочия, установленные центральным органом Совет ской власти для членов губисполкомов. Все советские учреждения и должностные лица обязаны оказывать т. Миронову свое полное содей ствие при выполнении им возложенных на него обязанностей. Тов. Миронову предоставляется право ношения при себе огне стрельного оружия.
Зам. председателя Донисполкома А.Копяткевич
Секретарь А.Цветков
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.2. С.24. Подлинник на бланке с печатью
Донисполкома.
313
4752 29 июня 1920 г. Действительно по 31 августа 1920 г. Дано члену Донского областного исполнительного комитета т. Ми
ронову Филиппу Кузьмичу в том, что он состоит членом коллегии отдела управления Донисполкома.
Всем учреждениям, гражданским и военным, предлагается оказы вать т. Миронову всемерное содействие в выполнении им возложен ных на него обязанностей.
Пред. Донисполкома А.Знаменский
Секретарь А.Железнов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.2. С.26. Подлинник.
314
Предписание председателя Донисполкома земельному отделу Донисполкома о назначении Ф.К.Миронова в противочумный комитет
21 мая 1920 г.
Донземотделу
...* Указать бюро Прочумком**, что представителем от Дониспол кома, согласно положения, назначен т. Миронов***, замещаемый вре менно за отъездом его т. Афониным. А.Знаменский
ГАРО. Ф.Р1775. Оп.1. Д.8. Л.63. Копия.
* Отточие в документе.** Противочумный комитет.
* Удостоверение члена Противочумного комитета Донобласти было выдано Ф.К.Миронову за 5957 28 июля 1920 г. (ГАРО. Ф.Р97.
Оп.1. Д.130. Л.306).
315 Телеграмма В.А.Трифонова в Политбюро ЦК РКП(б) о положении на Дону
596 27 мая 1920 г.
[В] Донской областной партийной организации творятся безобра зия. Местная жизнь разбилась на три течения. Теоретически, пови димому, не расходясь друг с другом, практически эти три течения совершенно не могут работать согласованно. Всякий, самый пустяко вый вопрос вызывает длиннейший разговор и бесконечно тянется решением только потому, что его подняла одна из групп. Партийная работа в области вследствие этого отсутствует. Настроение населения бывшее первое время [после] занятия области определенно советским, за последнее [время] стало резко понижаться. Все чаще стали прихо дить сведения о волнениях, подготовляющихся в станицах и хуторах. Переброска на Запфронт в большей части вооруженных сил Кавфрон та лишает нас возможности усилить оккупацию и хотя бы таким путем предотвратить возможные неприятности. Необходимо немед ленное вмешательство ЦК партии во внутренние дела Донпарткома. По мнению Реввоенсовета фронта необходимо немедленно отозвать из Донобласти Сырцова, Васильченко и Заварзина и ввести в Областной партком Знаменского и Копяткевича225. Только объединенной рабо той в руках товарищей, способных к совместной и согласованной деятельности, можно рассчитывать на успех советской политики на Дону.
Член Реввоенсовета Кавфронта Трифонов РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.112. Д.34. Л.49. Телеграфный бланк.
316 Выступление Ф.К.Миронова на Втором Донском областном съезде советов226
17 июня 1920 г. Вечернее заседание.
Председатель. Слово имеет т. Миронов*.
Миронов. Товарищи, я недавно возвратился из поездки по области, вернее по [ее] части, и я хочу поделиться теми впечатлениями, которые я вынес. Откровенно говоря, я не хотел выступать, но слова уважаемого** т. Колонтай заставили меня изменить мое решение. Тов. Колонтай сказала: "Мы сажаем товарищей на работу, но мы не вникаем в их работу". Это святые слова и я начну с того, что начиная от хут. Калача и так далее, у нас все не спаяно. Товарищи, ведь нам необходимо обратить внимание на тыл, как с экономической точки зрения, так и с политической, ибо если у нас будет плохо в тылу, то будет плохо и на фронте. С самого хут. Калача я заметил, что тут только пустая полынь, тут мы не видим больших надежд на урожай. Сегодня я получил
491
журнал Совета Народного Хозяйства и тут сказано, что в УстьМед ведицком районе... (читает). Теперь чему же верить: тому заявлению, что здесь читаем, или тому заявлению, которое мы слышали на окружном съезде. Один и тот же самый заведующий продовольственным отделом говорит противоречивые вещи. Необходимо обратить внимание на то, чтобы в северных округах было бы приостановлено выкачивание хлеба, ибо там не предвидится урожая. И власти на местах пришлось натолк нуться на такую картину: начиная с хуторов и станиц, приходится слышать такое заявление, что советские служащие завели бюрокра тизм, работают по 6 час., а населению приходится для разрешения какогонибудь вопроса терять тричетыре дня. У местного предсе дателя я узнал, что действительно часть служащих не на должной высоте. Когда же я лично увидел такую картину, например, что некий милиционер арестовал 40 человек и некоторых освободил и когда он узнал о моем приезде, он освободил еще часть, я убедился, что и начальник районной милиции тоже далеко не на должной высоте.
Я решил устроить собрание, пригласил представителей из всех учреждений и на этом собрании выяснилось, что сделана растрата и я вынужден был по совету члена Исполкома отдать распоряжение о ревизии с тем, что[бы], если эти данные оправдаются, этого начальни ка милиции арестовать. Оказалось, что я приехал, с одной стороны, а, с другой стороны, заехали представители Дончека. Начальник окруж ной милиции скрылся. "Товарищи, я хочу подчеркнуть, что если мы слышим слова "Спасайте народ", — это значит, что там есть такие представители, которые не имеют права быть на таких местах.
Дальше на очереди вопрос о пленных казаках***. Тут поступило несколько заявлений, которые показали, что они раскаялись в том, что они служили в белой гвардии, которые сожалеют о своей службе в рядах деникинской армии и которые просят зачислить их в ряды Красной Армии. Этот вопрос я предложил бы поднять скорее, ввиду приближающегося времени покоса. Наконец, на очереди стоит вопрос, о котором так много говорили — это вопрос о социальном обеспечении. Вот я имею целый ряд заявлений, которые указывают на крайне халатное отношение этого отдела. Вот, например, заявление вдовы красноармейца... (читает) и много других заявлений и все это люди, которых я собственными руками зарывал и голос этих людей не может быть не услышан. Я поднимаю вопрос о помощи овдовевшим семействам красноармейцев. Товарищи, отдел социального обеспече ния имеет громадное умиротворяющее значение при советском стро ительстве (аплодисменты).
Председатель. Получено несколько записок о том, что т. Миронов говорит не по существу. Он вначале говорил по существу, а потом он говорил не по существу; так как у него осталось мало времени, я его не остановил, но я прошу следующих ораторов говорить по существу. Речи такого характера они относятся к тем докладам, которые пред стоят...
Снегов. Заявление товарища о том, что военнопленные казаки, которые попали к нам из армии противника, которые были одурачены генералами, теперь заявляют о своем категорическом требовании взять их в Красную Армию. Это в достаточной мере показывает их
настроение и их решение идти на работу рабочего правительства. Мы
это должны засвидетельствовать всему рабочему классу, это самая
больная пощечина русской буржуазии и вместе с тем пощечина
мировой буржуазии, которые уверены, что донские казаки будут
кровью и потом защищать их. История показала другое: эти донские
казаки в силу темноты были в рядах белой армии, а теперь вместе с
нами давят русскую и мировую контрреволюцию...
Салтыков. ...разъезжаясь по местам, получив сведения о блестя щих победах, мы должны на местах удвоить нашу энергию по совет скому строительству, чтобы те заявления, которые огласил т. Миро нов, может быть и не по существу, чтобы они не имели места, чтобы Красная Армия не могла жаловаться, что семья его не обеспечена. Товарищи, необходимо удвоить нашу энергию и тогда во всей Совет ской России будет обеспечен советский строй, и укрепление тыла послужит укреплением боевого фронта (аплодисменты).
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.2. Л.ЗЗ—35, 38, 39. Стенограмма.
* Ф.К.Миронов был избран в состав президиума съезда Советов (ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.2. Л.2).** Так в тексте.
*** Ф.К.Миронов в качестве председателя Донисполкома был выдвинут в состав комиссии по амнистии при штабе Кавказского фронта (ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.207. Л.112).
317
"Донские казаки и крестьяне Донской области!"
(Листовкаобращение Ф.К.Миронова)
Не позднее конца июня 1920 г.*
Много десятков тысяч вас погибло в гражданской войне с трудя щимися России. Многие из вас после кровавого испытания, поняв свою ошибку, сложили ныне оружие, перешли на нашу сторону, признав власть Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Но много еще вас бродит в Грузии и. по горам Кавказа, боясь вернуться в свои дома. Немало переброшено вас на английских пароходах на Крымский полуостров, где генерал Врангель, этот последыш царя и капитала,
ежедневно уничтожает казачьи остатки, бросая их в борьбу с русским трудовым народом. Это уничтожение казаков становится особенно бессмысленным теперь, когда стало ясно каждому, что дело генералов проиграно бесповоротно.
Вспомните генералов Каледина, Краснова, Деникина и др., втра вивших вас в эту ужасную борьбу. Где они? Каледин, проиграв дело, застрелился. Краснов и Деникин сбежали, оставив вас расхлебывать кашу, не вами заваренную. Так же поступит и генерал Врангель, ибо гибель его неизбежна.
Что же тогда будет с вами?
Вот к тем из вас, наши братья казаки и крестьяне, которые еще стоят с оружием в руках против Советской России и не знают, как бросить это оружие, мы и обращаемся с призывом — вернуться в свои хутора, села и станицы.
493
Мы, разумеется, зовем вернуться только тех из вас, кто по слепоте своей, по своему политическому невежеству и недоумению, сперва обманутый генералами и офицерами, а ныне боящийся Советской власти, продолжает носить винтовку и направлять дуло ее в грудь своего труженикабрата.
Те же казаки и крестьяне, которые наводят дуло этой винтовки в рабочую грудь России сознательно, которые не могут примириться с новым общественным строем и порядком, не должны и не имеют права помышлять о возврате в родные курени, ибо граждане с камнем за пазухой Советской России не нужны. Для таких граждан Советская Россия не мать, а злаязлая мачеха. Таких мы и не зовем, и не советуем приходить в Советскую Россию.
Только пред искренне раскаявшимися из вас, донские казаки и крестьяне, в целях облегчения вашего тяжелого положения, в целях возврата вас в родные запустевшие углы — мы говорим:
Донские казаки и крестьяне! Ныне совершается великое истори ческое дело — дело освобождения угнетенных от угнетателей: дело освобождения труда от власти капитала, эксплуатируемых от эксплу ататоров. Совершается великое переустройство человеческой жизни на трудовых началах. Но вы, трудовые казаки, потомки знаменитого борца за это же дело, потомки атамана Разина, оказались не в лагере трудящихся и обездоленных, а в лагере палачей и крепостников, угнетателей бедноты. Что может быть общего между волками и овцами, между вами и генералами, между вами и помещиками?!.
Спросите себя, за что вы боретесь и отдаете свою жизнь? Благодаря вашей темноте и вашему невежеству родной Дон из цветущего и богатого края обращен в пустыню. Нет теперь у твоей осиротелой семьи ни пахарякормильца, ни вола, ни лошади, на которой ты защищаешь буржуазию и помещиков!
Опомнись, брось оружие и вернись к своей семье!
Всех искренне раскаявшихся казаков и крестьян, бродящих по горам Кавказа и Грузии, Советская власть простит и вернет им любовь, как своим заблудшимся, но покаявшимся детям.
Советская власть уже стала на путь забвения ваших ошибок.
Второй Донской областной съезд Советов рабочих, красноармей
ских, крестьянских и казачьих депутатов своим постановлением от 17—20 июня 1920 г. сказал:
"Все трудовые казаки и крестьяне Донской области, обманутые своими генералами и сражавшиеся в рядах белогвардейских банд, ныне находящихся на территории Донской области на положении военнопленных, как добровольно покинувших ряды бывшей Донской и Добровольческой армий, так и взятых в плен, объявляются полноп равными гражданами Донской области наравне с прочими граждана ми РСФСР"226.
Наименование военнопленные в отношении их отменяется.
Те казаки и крестьяне, сражавшиеся в рядах бывшей Доброволь ческой и бывшей Донской армий, которые по возрасту подлежат призы ву в войска, берутся на учет военным комиссариатом согласно действу ющим декретам рабочекрестьянской власти в Советской России.
Областной съезд в полном согласии с Реввоенсоветом Кавфронта предлагает командующему войсками Сев[еро]Кавк[азского] округа
494
совместно с Донисполкомом в кратчайший срок через военные комис сариаты привести в исполнение настоящее постановление съезда.
Примечание. Постановление не распространяется на крестьян и казаков, занимавших в белых армиях командные должности, а также на рядовых казаков, находящихся в концентрационных лагерях как явных врагов Советской России227.
Вы видите, обманутые наши братья, донские казаки и крестьяне, что Советская власть не враг тому, кто поднял оружие против нее по своему невежеству. Такому своему врагу Советская власть дала прощение и сказала: иди с миром домой и трудись на общую пользу.
Не верьте вашим генералам и офицерам, пугающим вас ужасами в Советской России. Эта Россия трудовым казакам и крестьянам, как бы они виноваты не были, но покаявшимся, не страшна.
Генералы и офицеры сильны только вашими руками. Боясь поте рять вас и остаться одинокими, они и стараются запугать вас разными баснями про Советскую власть, чтобы удержать вас при себе для своих темных дел.
Если вы их бросите, они останутся в одиночестве и погибнут.
Донские казаки и крестьяне!
Вернитесь в свои разоренные углы, к своим покинутым семьям.
Вас ждут! С глазами, наполненными слезами, со страшною сердеч ною кручиною и душевною тоскою твоя старухамать и преждевре менно высыхающая жена, окруженная голодными детьми, целыми днями и ночами глядят за околицу, поджидая своего родного пахаря, своего кормильца.
Вернись, донской казак, в свой родной хутор, в свою станицу...
Вернись, донской крестьянин, в свое родное поле, в свою слободу...
Советская власть, если вы искренне покаятесь, простит вас и предаст забвению ваше преступление пред трудящимися массами.
Член Донского областного исполнительного комитета казак стани цы УстьМедведицкой Филипп Миронов
РГВА. Ф.29204. Оп.1. Д.85. Л.39. Типографский экз.
* Дата установлена по содержанию.
318 Из протокола заседания коллегии отдела управления Донисполкома о составе коллегии
3 августа 1920 г.*
Присутствовали: заведующий отделом управления т. Копятке вич, заведующий областным коммунальным хозяйством т. Молдав ский, т. Миронов, заведующий информационноинструкторским под отделом т. Савельев и врид начдонмилиции т. Дьяченко.
Председательствовал: т. Копяткевич, секретарь — т. Цветков.
Слушали: 1. О составе коллегии отдела управления.
Постановили: 1. Председатель коллегии отдела управления — т. Копяткевич. Члены коллегии: а) делегированные постановлением
495
июльской сессии Донисполкома — члены Донисполкома т. Миронов (заместитель председателя коллегии и общее наблюдение за работоймилиции), т. Балашов (начполитотдела Кавфронта); б) выдвинуты на заседании коллегии т. Савельев (заведующий информационноин структорским подотделом) и т. Зявкин (член коллегии Дончека). Пред ставить состав коллегии на утверждение Донисполкома.
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.162. Л.98. Копия.
* Номер протокола отсутствует.
319 Из протокола 16 заседания бюро Донкома совместно с Кав[казским] бюро РКП(б) о заявлении Ф.К.Миронова
4 августа 1920 г.
Слушали: Текущие дела. а) Заявление Миронова об использовании его как военспеца в борьбе с Врангелем. Исполнено.228
ЦДНИРО. Ф.4. Оп.1. Д.17. Л.20а. Копия.
320 Обращение Ф.К.Миронова "Рабочие, казаки и крестьяне Дона!"
Сентябрь 1919 г.
Я был вашим избранником в Донском Исполнительном Комитете. Ныне, волею рабочекрестьянского правительства, я отзываюсь в распоряжение Реввоенсовета Южного фронта. Покидая берега родно го Дона, считаю нравственным и гражданским долгом обратиться к вам, граждане казаки, рабочие и крестьяне, с призывом, мольбою, требованием ли, как хотите понимайте мой призыв — напрячь здесь, в тылу, свои силы так, чтобы Красная Армия, чувствуя ваше тыловое могущество, этот моральный резерв, оперлась бы на него и покончила раз навсегда, как с последним романовским ублюдком, с бароном Врангелем, так и с польскими панами.
За спиной Врангеля — Черное море, где он и должен утонуть! За спиной польских панов — море рабочих и крестьян Запада, где они должны погибнуть, захлебнуться! Ни тому, ни другому отступления нет, как нет отступления и нам, ибо мы погибнем в море собственного разгильдяйства, тупости, лености и малосознательности на радость буржуазии.
Сейчас мы напрягаем последнее усилие и его нужно каждому гражданину вызвать в самом себе во что бы то ни стало! Десятки тысяч погибших красных героев обязывают всех нас своею смерью, своею кровью, не сдавать ни одной пяди отбитых у
496
буржуазии позиций, чтобы тем самым раз навсегда покончить с гнетом рабства, темноты, произвола и невежества.
Помните, граждане, возврата назад нет! Всякий шаг назад — смерть рабочему, казаку и крестьянину, а чтобы вернуть этот шаг, нужны новые жертвы. Не пора ли начать общее наступление на всех фронтах и ни шагу назад, чтобы на долю детей остался только красивый труд, но ни капли крови: ее должны пролить только отцы.
Знайте — буржуазия жестоко и бесчеловечно расправится с трудовыми массами, но дать чтолибо, улучшить жизнь — она не сможет — это свыше ее сил!... Напрасны мечты некоторых близоруких граждан, что мир с буржуазией возможен. Она только тогда отдаст свои позиции, когда будет окончательно положена на лопатки, а этого мы должны добиться. Граждане, каждого из нас, будь то казак, рабочий, крестьянин или интеллигент, можно призывать, молить, от каждого требовать. Честный гражданин ни в чем этом не нуждается, на каком бы он фронте ни был: с винтовкой ли в руках, с молотом ли на заводе, или косою в поле, под жгучими лучами солнца, — он всегда одинаков.
Жертв принесено много, достигнуто еще больше, и места мольбам нет!
Социальная революция, приближаясь к мировому завершению своего шествия, только может честных и сильных духом призывать; от малодушных и саботажников — требовать!..
И горе ослушникам!
Отправляясь на фронт, я скажу красноармейцам о вашей готов ности бороться до конца, как с Врангелем, польскими панами, так и разрухою всевозможных наименований.
Окрыленные верою в вас, казаки, рабочие и крестьяне, мы — красноармейцы и теперь, и в будущем сторицею заплатим вам за каждый фунт хлеба, за каждый пуд сена, за каждую пару сапог. Но помните, вера рождается подвигами, и мы их ждем от вас, чтобы стать на путь подвигов боевых.
Мои старые сослуживцы, встрепенитесь и с криками: "Да здрав ствует социальная революция и рабочекрестьянская власть!" брось тесь на все фронты.
Член Донисполкома, казак УстьМедведицкой станицы Филипп Миронов
Газета "Красное слово". Орган УстьМедведицкого окружного ко
митета РКП(б) и окрисполкома Совета рабочих, крестьянских, ка
зачьих и красноармейских депутатов (Красное слово. 1920. 46.
19сент.).
Раздел VIКОМАНДАРМ
321—324
Распоряжения Л.Д.Троцкого в связи с назначением Ф.К.Миронова командующим 2й Конной армией
27—31 августа 1920 г.
321 811
27 августа 1920 г. По прямому проводу.
Харьков — Реввоенсовет Южфронта
В качестве одного из кандидатов на пост командарма 2й Конной предлагаю принять во внимание т. Миронова бывшего начдива 23й. Сообщите ваши соображения.
Предреввоенсовет Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.З. Д,52. Л.469. Машинописный экз.
322
640 28 августа 1920 г.
Члену Донревкома т. Миронову Предлагаю немедленно по получении сего явиться в Харьков в распоряжение Реввоенсовета Южфронта. Об исполнении донести. Предреввоенсовета Троцкий РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.359. Л. 162. Машинописный экз.
323
818 29 августа 1920 г. По прямому проводу.
РВС Кавфронта
По совещании с РВС 13й [армии] прихожу к выводу о необходи мости скорейшей командировки Миронова в конную армию. Посему выясните, выехал ли он из Ростова и направьте его в Александровск.
Предреввоенсовет Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.З. Д.52. Л.478. Машинописный экз.
498
324
824 г. Москва 31 августа 1920 г.
По прямому проводу. Харьков — члену Реввоенсовета ЮгоЗападного фронта Р.Берзину Прошу Вас выехать совместно с Мироновым во Вторую Конную
армию, чтобы ввести Миронова в командование и создать необходи мую обстановку. Прошу передать Городовикову, что назначение Ми ронова ни в каком случае не означает недоверия к т. Городовикову, которого Реввоенсовет Республики очень ценит.
Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.З. Д.52. Л.487. Машинописный экз.
325 Телеграмма члена РВС ЮгоЗападного фронта Р.Берзина Л.Д.Троцкому о вступлении Ф.К.Миронова в командование
190 г. Бериславлъ 6 сентября 1920 г.*
Предреввоенсоветресп т. Троцкому; копия — Реввоенсовет Юго Западного фронта Раковскому
Ваше приказание 824 исполнено**. Сегодня Миронов вступил [в] командование. Я провел два дня в армии, солдаты и комсостав [с] восторгом приняли Миронова. Городовиков еще раньше знал Мироно ва и [с] удовольствием встретил его назначение и остался доволен. Все теперешние условия очень благоприятны для работы Миронова. Он составил уже воззвание к казакам*** для разброски среди частей врагов. Что касается всей Правобережной группы, то доклад Вам будет представлен дополнительно.
Берзин
РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.388. Л.160. Телеграфная лента. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.276. Л.329. Машинописный экз.
* 14 сентября 1920 г. текст телеграммы был дередан в ЦК, Склянскому и Главкому.
** 3 сентября 1920 г. Р.И.Берзин телеграфировал Троцкому о выезде с Мироновым в штаб 2й Конной армии (РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.338. Л.125. Телеграфная лента).
*** См. док. 326.
326
Воззвание командования 2й Конной армией к населению Донской области
Не позднее 6 сентября 1920 г.* Донские казаки, рабочие и крестьяне!** Русская социальная рево люция подошла к последней грани, перейдя которую трудящиеся
499
массы смогут перейти к строительству жизни на трудовых началах. Эта грань — фронт барона Врангеля и фронт польских панов. На этой грани должна произойти последняя смертельная схватка угнетенных с угнетателями, последняя схватка капитала с трудом.
Рабочекрестьянская Красная Армия остановилась перед послед ним прыжком. Чтобы прыжок этот был сокрушительным и действи тельно последним, необходимо еще одно напряжение тыла. Тыл дол жен дать людей, чтобы рабочекрестьянское красное командование могло иметь тот бронированный кулак, который разрушит все точки врага, разметает его орудия и пулеметы.
В ночь на 6 сентября противник повел на одном из участков фронта наступление при поддержке трех танков, ворвавшихся за проволочные заграждения. Красные бойцы, уставшие и измотавшиеся в непрерывных многонедельных боях, решительно приняли эту атаку врага и после жестокого упорного боя отбили ее. За красною проволо кою остались два вражеских танка, а третий, подбитый, уполз. Под битый танк картинно символизирует состояние русской контрреволю ции: она также подбита и ползет. Обидно, если эта подбитая, истекаю щая кровью контрреволюционная гидра будет все еще копошиться и вырывать дорогие жизни трудящихся масс. Еще больнее и обиднее будет, когда мы своей халатностью, своей русскою характерною чертою — креститься после удара грома, дадим возможность этой гидре подлечить раны и приподнять снова свою голову. Чтобы этого не случилось, необходимо последнее усилие рабочего, крестьянина и трудового казака... Необходимо, во чтобы то ни стало, добить гидру контрреволюции, и как можно скорее.
Затягивание борьбы будет преступлением перед самим собою. Всякий лишний день борьбы он осложняет жизнь тыла, жизнь трудя щихся масс, мешает им сосредоточить свои силы на восстановление разрушенного народного хозяйства. Всякая наша ошибка, наши род ные "авось да небось", наше разгильдяйство, кивание на соседа, лишь бы своя хата оставалась с краю, являются действительнейшими пособниками и помощниками барона Врангеля и польской шляхты.
Не будет этого!..
С ведома Реввоенсовета Юго[3ападного] фронта и 2й Конной армии я зову добровольцев с берегов родного Дона, — рабочих, казаков и крестьян немедленно стать в ряды Красной Армии, чтобы скорее закончить вооруженную борьбу за идеалы социальной револю ции. Казаки и солдаты, недавно покинувшие ряды белогвардейцев. Вы обязаны искупить свою вину перед пролетарской революцией, вы должны стать в ряды ее красных бойцов, чтобы иметь в будущем место за ее праздничным столом.
Конные добровольцы найдут место в рядах красных конных пол ков, пешие — в рядах пехотных частей, формируемых при Конной армии.
Конь, седло, снаряжение и обмундирование добровольцев будет рабочекрестьянским правительством оплачено.
Добровольцы Дона!.. Хочу верить, что мой призыв не останется без вашего отклика. Ряды красных бойцов пополнятся Вами в избытке и создадут тот, так нужный теперь кулак, которым будет добит барон Врангель.
Спешите, донцы, ибо ни время, ни обстановка медлить и спать больше не позволяют!
Командарм 2й Конной, член Донисполкома Ф.Миронов
Члены Реввоенсовета Конной армии: Щаденко, Макошин
Добровольцы являются в г. Таганрог, в штаб формирования Юго Западного фронта для дальнейшего направления во 2ю Конную армию, или в г. Екатеринослав в запасной полк 2й Конной армии.
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.123. Л.480—480 об. Подлинник с подлинны
ми подписями Миронова и Макошина. Приписка после подписей
сделана рукой Миронова.
* Дата установлена по предыдущему документу.** Здесь и далее отточие в документе.
327 Письмо Ф.К.Миронова заведующему отделом управления Донисполкома А.А.Копяткевичу с просьбой о содействии 2й Конной армии
После 6 сентября 1920 г.1*
Александр Антонович!
По соображениям военного характера я не смею много писать, но скажу, что приток подкреплений необходим. Положение весьма се рьезное. Врангель потребует больших усилий для его поражения. Эти усилия должны подаваться сюда, как было до сих пор, не по столовой ложке через час, а сразу, целыми тарелками.
Посылаемое воззвание2* не откажите напечатать и распростра нить по Донской и Кубанской областям и Ставрополю. Всеми мерами содействуйте притоку добровольцев и их отправке во 2ю Конную армию.
Реввоенсовету этой армии разрешено формирование четырех пеших стрелковых батальонов на подводах, для каждой кондивизии по одному.
Было бы хорошо, если бы Ростов и Дон дали эти батальоны для Конной армии. Медлить нельзя. Я утверждаю, что все равно обстанов ка заставит в конце концов мобилизоваться и тех, кто оттягивает свое зачисление в Красную Армию. Так лучше сразу создать силу и раздавить барона.
Если батальон добровольцев профсоюза готов, то направьте его при содействии надлежащих властей во 2ю Конную армию.
Не сможет ли Донисполком снабдить Конную армию поясными ремнями. Ни у кого нет: люди распоясаны и вид неважный, а главное, настают холода и отсутствие ремня скажется сильно, — которым, хоть немного, собрав складки одежды, боец будет задерживать собственное тепло. Всего пока нужно тысячи 3—4.
Не откажите в присылке обещанных подарков: часов, поясных ремней с наборами и т.п.
Для меня бинокль Цейса3*.
Всякое даяние благо, и бойцы примут с благодарностью.
501
Подходит зима, а пока холодная осень — нужны теплые вещи. Что можно сделать в таком направлении — от имени бойцов прошу. Зябкохолодно стоять на сторожевом посту.
И больно сознавать при этом свое бессилие, а виноватость — при воспоминании об уютных тылах — шепчет о помощи бойцу.
Конечно, не Вы один, Александр Антонович, должны отозваться своим участием, а весь исполком, Донком, профсоюз, гарнизон Росто ва, весь Ростов и Дон!
Через Вас мы кричим отсюда о своей нужде: "Помогите!"
Организуйте "неделю 2й Конной армии". Верьте, бойцы оправда ют внимание Ростова: на их долю ложится ответственная задача; на долю Ростова — влить моральные силы в бойцов.
Александр Антонович! Мы стоим пред серьезнейшим моментом, и ко всякому слову моего письма Вы отнеситесь с большим и должным вниманием.
Еще просьба: борьбу с донскою к[онтрреволюцией] я начинал под таким флагом (под ним собиралась и закалялась 23я дивизия)4*.
Эта надпись и символ смерти изобража
лись на одной стороне, а на другой — над
пись:
"Славься, Дон! И в наши годы,
В память вольной старины —
В час невзгоды честь свободы
Сберегут твои сыны!.."
Благословите меня от лица Донисполко
ма таким знаменем. Я счастлив быть под
ним. Череп всегда служил богатой темой
для агитации среди масс. Это нужно и те
перь.
Все, что сделаете и сможете прислать,
— шлите особым вагоном со своими уполно моченными (хорошо будет, если будут пред ставители рабочих), кои лично предстанут пред армией и несомненно вольют живую силу229.
Все направить в Екатеринослав, в тыло вой штаб 2й Конной армии, где член Ревво енсовета ее т. Щаденко укажет дальнейшее направление.
Командующий 2й Конной армией Ф.Миронов
Искренний привет всем. Член РВСовета Макошин
ГАРО. Ф.Р97. Оп.1,Д.123. Л.482—483 об. Подлинник. Автограф
Миронова.
1* Дата установлена по содержанию.
2* См. док. 326.
3* Здесь и далее слова, подчеркнутые Мироновым.
4* На флаге, нарисованном Мироновым по верхнему краю надпись:
"Колотись, бейся, а все надейся!"
502
328
Телеграмма РВС ЮгоЗападного фронта Л.Д.Троцкому по поводу предложений Ф.К.Миронова о пополнении 2й Конной армии пленными
6186/уп г. Харьков 23 сентября 1920 г.
По поручению РВС ЮгоЗапфронта, передаю на распоряжение следующие телеграммы [из] 2й Конной: " 3074, ст. Апостолово.
22.9.20 г. Реввоенсовет 2й Конармии просит Вашего распоряжения о направлении в запасный полк Конармии в Кривой Рог кабардинцев, чеченцев и иных туземцев и казаков, добровольно сдающихся в плен, из состава врангелевской армии, изъявивших охоту сражаться в наших рядах. Командарм 2й Конной Миронов, член РВС Макошин, начполештарм ТарасовРодионов".
" 525/па. Апостолово 22 сентября. Реввоенсовет 2й Конармии просит Вашего срочного ходатайства перед предреввоенсоветом о вызове из концентрационных лагерей казаков, желающих послужить во 2й Конармии добровольно, для отправки их под наблюдением в Кривой Рог в запасный полк 2й Конармии для образования запаса и политического воспитания. Командарм Миронов, член РВС [Макошин], начполештарм ТарасовРодионов".
Секретарь РВС ЮгоЗападного фронта Брезановский РГВА. Ф.33987. Оп.2. Д. 139. Л.265, 265 об. Телеграфная лента.
329—330
Переписка командования Южного фронта с Л.Д.Троцким в связи с назначением Д.В.Полуяна членом РВС 2й Конной армии
329 Телеграмма члена РВС Южного фронта С.И.Гусева Л.Д.Троцкому в связи с назначением Д.Е.Полуяна комиссаром 2й Конной армии
35/п г. Харьков 8 октября 1920 г.
8 час. 15 мин. Москва — Предреввоенсовета Республики Троцкому Копия — ЦК РКП, Предсовнарком Ленину
Передаю следующую телеграмму т. Гусева, касающуюся 2й Кон армии*: "Назначение Полуяна считаю крупной бестактностью по от ношению к Миронову. Первый был предтрибунала над вторым. Миро нов полностью еще не изжил обиды и до сих пор винит политработ
503
ников, бывших в его дивизии. "Советская власть ставила меня к стенке, а теперь я понадобился", — вот его слова. Реввоенсовет в его глазах — это организованное недоверие к нему. Отсюда чрезмерная боязнь поражений 2й Конной армии и конфликтов [с] членами РВС и ответствие спайки [в] работе. Отсюда же перенесение центра с политработы на вербовку донских казаков. Отсюда же лозунг в речах: соц[иальная] революция, а не Советская власть. Эти мелочи легко будут изжиты, но Полуян и Землячка весьма у многих...**, что, безусловно, вредно отразится на наладившейся работе, которая как раз в самом разгаре. 66/п. Член Реввоенсовета Южфронта Гусев".
Командюжфронтом Фрунзе РГВА. Ф.101. Оп.1. Д.707. Л.135. Рукописный экз. с телеграфными
пометками.
* Это предложение написано рукой М.В.Фрунзе.** Пропуск в тексте.
330 Ответная телеграмма Л.Д.Троцкого
929 8 октября 1920 г.
По прямому проводу. Тов. Гусеву. Копия — Москва, Цека
На 66/п. Назначение т. Полуяна было вызвано политической мыслью: к донскому казаку Миронову придаю кубанского казака Полуяна для воздействия на части противника. Считаю, что т. Миро нов ни коим образом не может усматривать недоверия к себе, наобо рот, это означает полное забвение прошлого с обеих сторон. Призна юсь, что при назначении я, было, опасался о том, что Полуян был предтрибунала. Тов. Полуян, несомненно, быстро сойдется с т. Миро новым — "кто старое помянет — тому глаз вон".
Предреввоенсовета Республики Троцкий
РГВА. Ф.101. Оп.1. Д.707. Л.38. Машинописный экз.
331 Телеграмма члена РВС Южного фронта С.И.Гусева Л.Д.Троцкому о состоянии 2й Конной армии*
0112
9 октября 1920 г.
11 час. 20 мин.
Сов. секретно.
За последние недели усиленной работы командарма 2й Конной и всех политработников достигнуты достойные замечания успехи в направлении изжития партизанщины и приведения частей в состоя ние регулярной конницы. Сознание необходимости дисциплины и
маневрир[овани]я, также охранения и разведки проникло в ряды командного состава и красноармейцев. Работники Кавфронта порукой заявляют, что дивизии неузнаваемы. Таково же и мое впечатление после приличного осмотра. Несмотря на достигнутые успехи, я считаю эту работу еще далеко не законченной и части не готовы; слабость дивизий в слабой обученности — бойцы плохо ездят и плохо рубят, тоже краткость срока обучения одиночных бойцов при всех условиях не может дать большее. Прибытие в армию пополнений на /4 не обмундированных, не вооруженных и без седел сильнейшим образом задерживает дальнейшее формирование дивизий. Изза отсутствия потников быстро лишаемся лошадей. Уже в настоящее время есть возможность увеличить ряды Конной армии на 2500 сабель, по пре имуществу из старых кавалеристов. Нет седел и обмундирования.
Член Реввоенсовета Южфронта С.Гусев
РГВА. Ф.33987. Оп.2. Д.117. Л.129. Машинописная копия.
* Копии телеграммы были адресованы также Главкому и команду ющему Южным фронтом М.В.Фрунзе.
332 Сообщение РВС Южного фронта о начале разгрома Врангеля
518 16 октября 1920 г.
Предреввоенсовресп Троцкому; копия — редакциям [газет] "Прав да" и "Известия", копия — Харьков, редакциям [газет] "Коммунист" и "Пролетарий"
День 14 октября есть день начала разгрома Врангеля. В течение целого месяца обнаглевший барон набрасывался своей кавалерией на отдельные участки нашего фронта и вынуждал их к временному отходу, издеваясь в своих газетах над красной конницей, спешно формируемой Советской Россией, которая, по его заявлению, пред ставляет посаженных на коней пехотинцев. 14 октября противник большими конными массами (Кубанская дивизия под командой гене рала Бабиева и конный корпус Барбовича — всего до шести тысяч сабель) при поддержке двух пехотных дивизий обрушился в районе к северозападу от Никополя на наши конные части и потеснил их. 14 октября он двинул свой второй армейской корпус на нашу укреп ленную позицию у г. Каховки и, прорвав при помощи многочисленных танков и броневиков первую линию обороны, овладел ею. К полудню положение на обоих участках стало резко изменяться в нашу сторону. В районе к северозападу от Никополя наша свежесформированная из присланных со всех концов Советской России эскадронов красная конница при поддержке пехоты перешла в решительное контрнаступ ление и после семичасового упорного боя сбила три кавалерийских и две пехотных дивизии противника и отбросила их к переправе у деревни Бабино и к Никополю. Беспорядочное отступление противни ка под давлением красной конницы превратилось в паническое бегст
505
во. Части противника бежали, бросая оружие, пулеметы, обозы, бро невики, зарядные ящики. Противник не успел разрушить переправы у Бабино, которые захвачены нами. Одна из наших бригад ворвалась в село Марьинское, упорно обороняемое противником, и заняла его плавни, где пока обнаружены заряженными восемь орудий и большое количество пулеметов.
Трофеи огромны, но собрать и подсчитать их еще не удалось. Большое число пленных, еще не подсчитанных. Смоленские и Алек сеевские пехотные полки противника уничтожены полностью. По единогласному заявлению пленных, убит генерал Бабиев и тяжело ранен Барбович. Красными бойцами проявлен величайший героизм. Командарм 2й Конной т. Миронов дважды лично водил в атаку свои части, под ним ранена лошадь. Отмечается особая храбрость команди ра одной из наших бригад т. Журавлева, который первым ворвался в село Марьинское и лично захватил шесть пулеметов и три зарядных ящика.
На Каховском плацдарме наша доблестная дивизия перешла в 12 час. дня в контрнаступление и после упорного боя, несмотря на неоднократные контратаки противника, сбила его, захватила семь танков (из них один вполне исправный) и одно тяжелое орудие и овладела внешней линией обороны, взяв значительное число пленных. Противник в беспорядке отошел на свои прежние позиции.
Завравшемуся и обнаглевшему барону 14 октября дан тяжкий урок. В итоге упорных месячных попыток разрушить Красную Армию Врангель, вводя все свои силы и значительно истрепав их, вновь стоит перед той же задачей, имея перед собой усилившиеся и усилеваемые [с] каждым днем подходом свежих частей ряды Южфронта. Начина ется новый этап военных действий на Южфронте — разгром Вранге ля, который будет довершен в близком будущем.
Член РВС Южфронта С.Гусев
РГВА. Ф.33987. Оп.2. Д.139. Л.295—296. Машинописный экз.
333
"Приветствую фронт с первыми успехами" (Телефонограмма Л.Д.Троцкого в РВС Южного фронта)
955 17 октября 1920 г.
Приветствую фронт с первыми успехами. Особенно буду радовать ся, если дальнейшие события окончательно опровергнут мою предва рительную оценку Второй Конной армии. В личном мужестве коман дарма Миронова, снова подтвердившемся, никогда не сомневался. В смысле общей оценки положения считаю, что первые успехи повлекут сейчас последнее, крайнее сосредоточение и напряжение сил наших врагов. Нам нужно быть готовыми к напряженной длительной борьбе. Поэтому организационная сторона не должна отставать от оператив ной. Вы получите значительное количество комсостава и политработ ников во главе с т. Смилгой.
506
Маршрутные поезда будут подавать необходимое снабжение. Нужно, чтобы силы и средства правильно и быстро распределялись. Особенно важно упрочить органы снабжения.
Предреввоенсовета Троцкий
РГВА. Ф.33987. Оп.З. Д.52. Л.658. Машинописный экз.
334"Врангелевские солдаты, казаки и офицеры!"(Листовкаобращение Ф.К.Миронова)
Вторая половина октября 1920 г.*
В боях 30 сентября и 1 октября (13—14 октября по новому стилю) у с[ел] Шолохова, Грушевка и Марьинское 2я Конная красная армия нанесла сокрушительный удар конному корпусу ваших генералов Барбовича, Бабиева, Наумова и др., причем генералу Бабиеву, этому "черту в красных штанах", как его звали в царской армии, — свернула голову.
Из опроса пленных солдат и офицеров выясняется, что младший командный состав не прочь сложить оружие и прекратить борьбу с рабочими и крестьянами России, но боится расстрела, самосуда. Это же утверждают и пленницы — жена офицера 1го Корниловского полка Петрова и сестра милосердия 7й батареи 1го легкого дивизио на.
Последняя попытка, жалкая попытка русской и мировой буржуа зии в лице ваших руководителей — барона Врангеля и генерала Шатилова, этих царских лакеев, ценою вашей крови, ценою слез ваших матерей, жен и детей удержать на своих плечах генеральские погоны, а рабочих и крестьян ввергнуть в новую кабалу капиталистов и помещиков явно безнадежна. Красная Армия не допустит торжества золотопогонных шкурников!
Сейчас в помещении Реввоенсовета на стене повешено отбитое в этих боях черное знамя генерала Шкуро с волчьею головою и надпи сью: "Вперед за великую единую Россию".
Другой эмблемы, как волчья голова, для характеристики генераль ской души трудно и придумать.
Хищникволк равноценен хищникугенералу!
Им кровь нужна! И льется эта кровь трудящихся крестьян, казаков и рабочих вот уже три года во имя хищниковкапиталистов, хищниковгенералов! Офицеры, казаки и солдаты барона Врангеля! Довольно крови! Опомнитесь и вернитесь в семью трудящихся масс.
Как ни тяжело сознание огромного зла, причиненного вами русско му трудящемся люду, он найдет в себе великодушие и простит ваше заблуждение.
От лица рабочекрестьянской республики Реввоенсовет 2й Кон ной армии призывает вас сложить оружие, прекратить безнадежную для вас борьбу, в которой вы отдаете свои молодые жизни за чуждые вам интересы.
507
Реввоенсовет торжественно обещает сохранить жизнь всем сдавшимся и искренне раскаявшимся офицерам, казакам и солдатам!
Казаки и солдаты, обманутые братья наши, одумайтесь, опомни тесь!
Не "великая единая Россия" генералов Врангеля, Шатилова, Аб рамова, Барбовича, Наумова, Богаевского и др. зовет вас, а великая Россия рабочих и крестьян — Россия трудящихся кричит: "Дети, вернитесь домой!"
Помните, что Врангель, сидя в Севастополе, уже поглядывает на английский пароход, чтобы удрать за пределы "великой единой Рос сии". Куда пойдете и побежите вы?!
Последний раз обращаемся к вам с призывом: сложите оружие! Иначе карающий меч рабочих и крестьян обрушится всей своей тяжестью на наши головы. Сложите оружие!
Командующий 2й Конной армией казак УстьМедведицкой ст[аницы] Миронов
Члены Реввоенсовета: А.Макошин, Д.Полуян
Помкомандарм казаккалмык Платовской ст[аницы] Городовиков
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.7. С.87. Типографский экз.
* Дата установлена по содержанию.
335 "Обнаружилось полное неумение Миронова управлять армией..." (Телеграмма Д.В.Полуяна С.И.Гусеву и Л.Д.Троцкому)
41 уд* 21 октября 1920 г. Сов. секретно.
Передаю шифрованную телеграмму т. Полуяна, которую не уда лось расшифровать полностью. Несомненно, что дело в РВС 2й Кон ной неладно и по приезде Смилги необходимо будет комунибудь из нас двоих поехать туда и там оставаться. Либо теперь же послать туда Александрова. Вот телеграмма Полуяна**: "Тов. Гусеву. Миронов со вершенно больной — истерик, помешан к тому же на историческом значении своей личности, которую стремится всячески популяризо вать. О Реввоенсовете открыто в присутствии комсостава и красноар мейцев заявляет, что он существует только для подписывания его приказов и ни во что вмешиваться не может. В боевой обстановке Миронов нервничает, теряется, на всех кричит, всех дергает и в течение часа отдает по нескольку приказов, друг другу противореча щих. В одну из решительных минут 13 октября, когда надо было проявить твердость, он прямо сказал комсоставу, что делать, "пови димому, нечего". Это произвело на всех удручающее впечатление. 14 октября Миронов задержал наступление дивизии, назначенное на 6 час. утра до 10 час. вечернего времени. Страсть к митингованию, гибельность которой однажды уже сказалась, буквально гложет Ми ронова. Наряду с этим наблюдаются случаи, когда Миронов вопреки
508
всем требованиям в беседах с красноармейцами шельмует комсостав вплоть до начдивов. В последнее время Миронов пытается создать при себе комендантскую команду по образцу имевшейся в его конкорпусе, для чего подбирает исключительно верных людей, в результате в армии начинает появляться тип "мироновцев". Вместе с тем явно обнаружива лось полное неумение Миронова управлять армией, отсутствие органи заторских способностей. Вместе с т. Макошиным полагаем, что оставлять Миронова на посту командарма невозможно. Никаких гарантий за то, что он не выкинет какогонибудь фокуса, мы на себя не берем. Наше глубокое убеждение, что мы имеем дело с больным человеком, страдаю щим манией величия, и что тут возможны всякие неожиданности. В заключение считаем необходимым указать, что успех 14 октября остался неиспользованным. Вместо того чтобы преследовать против ника и на его плечах переправиться через Днепр, на что имелась полная возможность, Миронов решил дать армии трехдневный отдых. Член Реввоенсовета 2й Конной армии Полуян".
Член Реввоенсовета Южфронта С.Гусев
На бланке телеграммы надпись, возможно, Л.Троцкого: "Копия Ленину для передачи др[угим] членам Политбюро".
РГВА. Ф.33987. Оп.З. Д.2. Л.42—44. Телеграфная лента.
* Номер телеграммы установлен по тексту, подписанному С.ИТусе
вым с печатью РВС Южного фронта (РГВА. Ф.101. Оп.1. Д.707.
Л.105).
** Телеграмма Д.В.Полуяна была послана 19 октября 1920 г. (РГВА.
Ф.101. Оп.1. Д.707. Л.104).
336 Из представления Реввоенсовета Республики во ВЦИК о награждении Ф.К.Миронова Почетным революционным оружием
2798 г. Москва 21 ноября 1920 г.
Испрашивается награждение Почетным революционным оружием:
...2. Командующего 2й Конной армией Миронова Филиппа Кузь мича за доблестное руководство войсками армии при переправе через Днепр в районе г. Никополя и при разгроме 1го корпуса противника, чем решил участь Мелитопольской укрепленной позиции.
Зам. Председателя Революционного военного совета Республики Склянский Главнокомандующий всеми вооруженными силами Республики Каменев
РГВА. Ф.33988. Оп.1. Д.282. Л.92. Отпуск.
* В числе представленных к награде были также К.Е.Ворошилов,
А.И.Корк, Н.Д.Каширин.
509
337
Приказ
армиям Южного фронта об отзыве Ф.К.Миронова в распоряжение Главкома
279/71г. Харьков 6 декабря 1920 г.
§ 1. Объявляется телеграмма заместителя председателя Револю ционного военного совета Республики и Главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики от 4 декабря за
7078/оп:
"2я Конная армия, руководимая своим доблестным командармом т. Мироновым в боях 13—16 октября западнее Никополя разбила лучшие конные части Врангеля конкорпус Барбовича и этим уда ром создала перелом во врангелевском наступлении на правом берегу Днепра, преследуя по пятам разбитого противника, вынуж денного поспешно отойти за Днепр. Армия захватила большие трофеи.
В операции окончательной ликвидации Врангеля т. Миронов, начав переправу 26 октября, за два дня до общего наступления, трехдневными смелыми боями привлек на себя внимание Врангеля, который принужден был бросить против него лучшие свои части. Этими искусными действиями 2й Конной армии т. Миронов облегчил нашим главным ударным частям выдвижение на Перекоп и овладение им.
После нашего проникновения в Крым 2я Конная армия, руково димая т. Мироновым, приняла участие в преследовании отходящего противника, не дав ему возможности задержаться на промежуточных рубежах.
Находя необходимым в настоящее время отозвать т. Миронова, согласно выраженного им желания, в распоряжение Главкома, РВСР объявляет т. Миронову благодарность за умелое руководство 2й Конной армией (ныне 2м конкорпусом)230, оказавшей важное содей ствие [в] полной ликвидации Врангеля.
Врид 2м конкорпусом назначается т. Василенко. Зампред Революционного военного совета Склянский. Главком Каменев".
Расставаясь ныне с т. Мироновым, РВС Южфронта со своей сто роны отмечает особые заслуги его в боях по уничтожению Врангеля и выражает ему от лица службы сердечную благодарность за доблесть и умелое руководство 2й Конной армией.
§ 2. До прибытия т. Василенко т. Миронову продолжать командо вание 2м конным корпусом.
Командюж Фрунзе
За члена РВС А.Измайлов
РГВА. Ф.246. Оп.З. Д.328. Л.66. Заверенная копия. ГАРО. Ф.Р97. Оп.1. Д.123. Л.613. Телеграфный бланк.
510
338 Письмообращение Ф.К.Миронова к гражданам станицы Распопинской
ст. Волноваха 10 декабря 1920 г.
Дорогие граждане и гражданки ст. Распопинской!
Сегодня у меня большой праздник. Сегодня ко мне прибыли дорогие гости с берегов родного страдальцаДона — Ваши посланники Федор Потапович Агеев и Иван Иванович Кузнецов и доставили для бывшей 2й Конной армии — ныне 2го конного корпуса — деньги в сумме 416 230 руб. 1 коп., а также и особо пожертвованные граждана ми хут. Перелазовского 1000 руб., чулки, перчатки и пр.
Не дар ваш радует нас — меня и красных борцов корпуса, а ваше внимание, внимание тыла к фронту, внимание, которое вливает силы бойцам на последнюю борьбу на фронте, чтобы перейти потом на борьбу с нашей хозяйственной разрухой.
Ваше внимание нам дорого еще потому, что это не рабочий отозвался с тыла, не угнетенный кабалой помещика крестьянин, а отозвался казакземлероб, отозвался казачий хутор, казачья стани ца!!!
Отозвался, как принято до сих пор считать, контрреволюционер*.
Поэтому тем более вам, дорогие граждане и гражданки, честь, что вы громко, на всю нашу измученную, исстрадавшуюся Рабочекрес тьянскую Республику заявили, что вы с нею, что вы с рабочими и крестьянами и нет у вас больше других стремлений и желаний, как жить в братском союзе с трудящимися России.
В какой бы форме, каким бы путем не была оказана вами солидар ность с трудящимися массами, вот уже три года бьющимися за светлое будущее человечества, — она оказана.
Ту пару чулок и варежек, какие прислала гражданка Анфиса Гришанкова или Анастасия Земцова, а также и другие, получат неизвестные вам красноармейцы из какойнибудь далекой Челябин ской или Пермской губернии, стоящие сейчас в рядах 2го конного корпуса.
Что казалось бы важного в этих чулках и варежках?
Нет, граждане и гражданки, в этих варежках, в этих чулках, данных не от избытка, а от чистого сердца, кроется то будущее нашей Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, к какому мы все с тяжелыми жертвами стремимся.
Как было бы хорошо и для Дона, и для рабочих и крестьян если бы казачество с первых дней революции пошло бы рука об руку с рабочими и крестьянами, а не с помещиками, капиталистами и гене ралами.
Но лучше поздно, чем никогда!
Нет большего способа доказать свою солидарность в данный мо мент с чемнибудь или кемнибудь, как тем вниманием, какое вы оказали, прислав бойцам рабочекрестьянской Красной Армии ваши незатейливые, но весьма ценные для времени подарки.
И сердце рабочего и крестьянина, отторгнутое злою действитель ностью от трудового казачества, вновь вернется к нему.
511
Этот первый шаг примирения с рабочекрестьянской властью, этот ваш искренний порыв, сердечно приветствуется не только красными бойцами, но и трудящимися России.
Будем же верить, что ст. Распопинская с этого пути больше не сойдет. Советской власти и теперь от вас нужно — это честного отношения к гражданским обязанностям и искренней помощи всех казаков и казачек в деле укрепления Советской власти на Дону, единственной власти, какая может вывести всех нас на истинный путь светлого будущего.
Откажитесь, граждане и гражданки, решительно и твердо от старого мира и тех верований и привычек, какие он нес с собой.
Этот проклятый старый капиталистический мир придумал и Богато в разных лицах: особо — для богатых и особо — для бедных.
Бога богатых можно было через попа подкупить, и он прощал им все грехи за деньги, остававшиеся в широких карманах православных кудесников.
Бог же бедняков — был Бог грозный, сердитый и неумолимый и не имел на земле таких кудесников, которые бы безденежно молили Бога за бедняка.
Бога в ваших глазах попы и буржуазия сделали какимто торга шем, какого можно было легко подкупить свечею или ладаном. Но рабочий и крестьянин восстал и выгнал всех мошенников, пивших трудовую кровь с их продажным Богом, а и остался со своим злым, суровым, со своим неподкупным Богом — совестью.
Когда красные бойцы погнали барона Врангеля из Таврии в Крым, а из Крыма в Черное море, то, чтобы поддержать дух Русской армии капиталистов, генералов и помещиков, попы служили молебны, как когдато во времена Краснова, Деникина служили их и на Дону, а белогвардейские газеты кричали: "Не в силе Бог, а в правде!", "Правда и Бог на нашей стороне!".
Но ничто не помогло!!
Того Бога, которого буржуазия и попы так легко на ваших глазах подкупали и умилостивляли до грянувшей над их головами револю ционной грозы, стало трудно подкупить и умилостивить теперь, после революционной грозы, точно и Бог пробудился от вековечного сна, стал революционером и увидел, что правда была не там, где он думал, и отказался от своих многогрешных рабов генералов, помещиков, фабрикантов, капиталистов и всех прочих тунеядцев!!
ОН — Бог вспомнил, что ведь и Сына его — Иисуса Христа распяли первосвященники и богачи, ибо правды, какую он им выска зывал, — они не любили.
Правда Христа с рабочими и крестьянами — вот почему они и разбили одного за другим генералов Каледина, Краснова, Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля и др.
А та правда, о которой говорят белогвардейцы, та правда не для рабочих, крестьян и казаков, и с такой правдой мы еще десятки генералов разобьем!!!
Долой вековечный обман, долой ложь, темноту, невежество, долой царский кабак, поповский молебен и панихиду — этих союзников капиталистов.
512
И если вам говорят и теперь о какойто погибшей вольности казачьей, казачьих правах и привилегиях, о какойто полной незави симости внутреннего устройства казачьих областей, не верьте — это очередной обман, чтобы втянуть вас в новую борьбу за интересы капитала. Все эти фокусы нужны генералам и капиталистам, чтобы держать снова в кабале трудовой народ.
Я из самой бедной казачьей семьи, и жизнь меня научила быть не казаком, а гражданином и любить только правду, за нее бороться и страдать, если нужно, то и смерть принять.
Вот к ней, к этой святой правде все мы должны идти.
Цель Советской власти покрыть страну учебными и просвети тельными заведениями вместо кабаков и церковноприходских школ, где убивался всякий светлый проблеск человеческой мысли; устано вить на земле равенство между людьми, правду вместо лжи и все радости жизни, какие только могут быть, — отдать трудящимся массам, а не как было до сих пор: радостями пользовались 150 000 помещиков, капиталистов и проч[ей] буржуазии, а 180 000 000 чело век влачили полуживотное существование.
Не скоро это сбудется, не доживем, но это придет; око уже uдет!
Итак, гражданки и граждане, к постройке новой светлой жизни! Не бойтесь, что мы пойдем одни, что у нас не будет опекунов в лице генералов Каледина, Назарова, Краснова, Богаевского, милого Филен кова, что таскал вас на верхнюю площадь по три раза в неделю со строевыми лошадьми для сыновей, которых вы снаряжали ежегодно на службу царю и капиталу. Не бойтесь, что не будет вашего станич ника Сутулова, что в апреле 1918 г. зажигал пожар гражданской войны в хут. Перелазовском.
Ведь глупый протокол того собрания у меня, и больно мне, и стыдно, и тяжело за родное казачество, что посмеялись над ним так жестоко проходимцы в погонах и рясах.
Как больно будет внукам читать галиматью своих дедов. Не бойтесь, ничего — дойдем одни, и как еще дойдем, только не вешайте голов!
Ваше горе и беды я знаю. Вы жалуетесь на коммуну, жалуетесь на несправедливость дурных людей, стоящих у власти, жалуетесь на недостатки. Нет хлеба, нет соли, нет керосина, нет мануфактуры, нет дегтя!! Да, родные, многого у нас нет.
Но кто же виноват в этом, как не мы же сами?
Прежде всего виноваты мы в том, что пошли помогать генералам и затянули борьбу и изгнание этой сволочи из России. Если бы казаки им не помогали, то война давно, давно бы кончилась, а благодаря этому было бы больше народу дома и работа не останавливалась бы на полях. Это дало бы лишний хлеб, с хлебом работали бы и фабрики.
Войну казаки затянули — и потребовался ваш излишек хлеба, чтобы кормить армию. Война остановила всю жизнь в стране и разрушила хозяйство и страны, и крестьянства, и казачества.
Вот вы во всем этом разберитесь, да с больной головы на здоровую не валите, а скорее принимайтесь за дружную работу, ибо в этом только наше спасение.
513
Граждане и гражданки!
Тяжело живется не только на Дону, но везде. Мы только этого не видим, а занимаемся только тем, что совершается вокруг нас. Вы жалуетесь на реквизицию хлеба, скота, свиней, птицы и т.д.
Если у вас еще можно что реквизировать, то, значит, у вас еще есть. А вот есть места, где ничего уже нет, и, чтобы люди не умирали с голоду, а также чтобы кормить Красную Армию, нужно реквизиро вать. Правительство обязано заботиться о равномерном распределе нии продуктов между всеми. Не будет у вас, дадут и вам, но с голода, раз гденибудь едят, — умирать не дадут.
Все это временное: пройдет это тяжелое время, и кто доживет, тот скажет, что правы были борцы, ведущие человечество к общему празднику. Да, крест тяжелый!
И этот крест казаки, рабочие и крестьяне должны снесть! Они не должны падать духом и сваливаться под тяжестью этого креста на радость генералам, помещикам и капиталистам, помня, что пройден уже большой путь... осталось меньше.
Никто трудовым массам не может теперь помочь, как только они сами себе.
Советская власть не может изменить своего плана строительства новой жизни, ибо если она хоть чуть уклонится с принятого пути, так сейчас же вопьется, как клоп, сперва кулакмироед, там поп, за ним помещик, генерал, и до свидания тогда все жертвы, принесенные народом на борьбу с паразитами, и да здравствует кабала...
Этого ни мы, ни вы допустить не должны.
А отсюда без реквизиций, т.е. без насильственного распределения продуктов Советская власть обойтись не может, и как бы подчас нам тяжело не было, а исполнять нужно, должно и необходимо.
Случай в Калачево Куртлакской волости я знаю. Их много, и они неизбежны. Где лес рубят — там щепки летят! Долго спала Русь под гнетом царей, помещиков и капиталистов, но встала и раскачалась, как Илья Муромец...
Так не согнитесь же под этой страшной бурей, одолейте ее и не верьте, как всегда, что после бури настанет тихо и заиграет красное солнышко на небе.
Так и в жизни! Помните — реквизиции неизбежны! Только единодушное стрем ление отдать все свои силы на новое строительство спасет нас.
Все на работу, не задаваясь вопросом, кому достанется то, что даст твой труд, как не будет спрашивать и рабочий, кому попадет продукт его фабричного труда.
Тяжело, граждане и гражданки, но и под этой тяжестью мы не согнем наших спин, не дадим вновь закабалить себя капиталу, попу и мироедукулаку.
К дружному общественному труду, чтобы спасти нашу револю цию, наши великие завоевания.
Да здравствует союз трудящихся масс рабочих, казаков и крестьян!
Да здравствует социальная революция!
Командарм 2й Конной Ф.Миронов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.7. С.85—86, 86 об. Подлинник.
514
339 Письмообращение Ф.К.Миронова к жителям хутора НовоЦарицынского
11 декабря 1920 г.
Хутору НовоЦарицынскому
Ценнейшая вещь — бесценнейший подарок, когда он дается от избытка, не дорогая вещь, ценнейший подарок, когда же знак глубо чайший, подарок благодарности, пишите вы мне в вашем дорогом письме.*
Я смущен дважды вами, и смущен невероятнейшим образом: вопервых, письмом, а вовторых, подарком. Письмо ваше меня тро нуло до глубины души, я теперь знаю, что я не одинок, что меня поняли и понимают. Дорогие товарищи, каким я был у вас в бытности еще вашим станичным атаманом, таким я остался и поныне, невольно вспоминая свое атаманство, потому что хотел тогда многое сделать для станицы и подготовить ее к тому, что теперь с такой болью приходится переживать, но не суждено было довести задуманное дело до конца. Звал казаков за собой в 1918 г., не пошли, а поплелись за генералами и офицерами, как будто я не был офицером, да еще своим офицером, с тех боев, с какими всю свою жизнь возитесь вы, и казаки не послушались, не поверили, что я хотя и ношу офицерский мундир, но сердцето у меня осталось хуторское и нужды казаков я лучше знаю, чем генерал Краснов или полковник Янов. Суровая жизнь научила меня любить только величайшее благо в жизни — правду, и когда вы в вашем письме говорите: "Счастливы высказать Вам нашу пламенную веру в Ваш талант искусного полководца, честность и благородство гражданина, защищающего правду, никогда не знающего никакой сделки с совестью". Вы, родные, вскрываете мою душу, где, как в зеркале, отражаются мои думы, мои мечты. Верьте, жестоко и больно, до слез страдал я в 1918 г., когда обманул Вас генерал Краснов и повел вас за собой на гибель Дона. Казаки УстьХоперской станицы изгнали меня из родной моей станицы, но не раз темные ночи в сл. Михайловке видели мои слезы, и видел тысячи молодых казачьих жизней, я оттуда продолжал звать их к себе, чтобы самим выгнать генералов с Дона и не допустить свить контррево люционное гнездо на Дону, но голос мой остался опять гласом вопиющим в пустыне, тяжело вспоминать прошлое, но вспоминаем, потому что в нем было спасение казаков и их имущество. Да, дорого мы заплатили за проклятый союз с генералами и помещиками, но пролитого не вернешь, будем благоразумны теперь и как после тяжело вынесем крест, чтобы вступить в светлое будущее гражданина, а не рабами. Еще раз спасибо за привет, за веру ко мне, вы не ошиблись, и я постараюсь не остаться у вас в долгу, должен я перед вами большой, большой и неоплатный за ваш трудовой подарок, присланный от чистого сердца, которое я так ясно себе представляю, глубокое спасибо вам за память, постараюсь не забыть вашей памяти и вашего подарка и в свою очередь заплатить, чем буду когданибудь богат, а каков я полководец, это вы увидите из телеграммы заместителя Председателя РВС Республики и Главкома. Да, жаль мне родное казачество при
17*
515
шлось* такой бы беды не было на Дону. Я не хвалюсь этим самым, меня назвали полководцем, вот и не хочу, чтобы вы заблуждались и увидели бы правду, желаю вам преодолеть все невзгоды и выйти на светлый путь, стремитесь быть, быть гражданами, а потом казаками, если кому это нравится. Земной поклон всем — большим и малым. Маленькая просьба: если можно, то отвезите при случае за деньги моим детямзащитникам в ст. УстьМедведицкую дватри пуда муки.
Казак Ф.К.Миронов**.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.2. С.8. Заверенная копия.
* Так в тексте.
** На заверенной копии имеется приписка: "Официальность: Отвезено 6 пудов муки, 4 пуда мяса, с полпуда коровьего масла, молока, сметаны, это по получении письма. А по прибытии самого Миронова Воропаев отвез 2 пуда пшеницы и пуд масла, да Иванов — молока и сметаны." Копия сделана в Политбюро УстьМедведицкого окру га Дончека, 12 февраля 1921 г.
340 Письмо Ф.К.Миронова И.С.Кочукову
12 декабря 1920 г.
Уважаемый Иван Семенович!
Вместо Деникина, как когдато я мечтал, пришлось сбрасывать в Черное море Врангеля. Может быть, это и к лучшему. О моем участии в ликвидации Врангеля Вы прочтете из прилагаемого приказа по Республике.
Сидел я, сидел в Ростове в разных комиссиях и увидел, что лишний я человек в Ростове, не ко двору тем дельцам, что наводнили весь Ростов и Дон, что вообразили, что они, и только они построят жизнь... Делать нечего, думаю, хоть я избранник народный, но утекать нужно, не ровен час прорвешься, наговоришь неприятных вещей — и "контрреволюционер" готов.
Задумано — сделано.
Вот мое заявление: "Председателю Донисполкома. 31 июля 1920 г.
Сегодня 31 июля в "Советском Доне" 140 я вновь прочитал заметки: "Нужно ликвидировать Врангеля" и "Все силы для отпора Врангеля". Последняя заметка построена на данных "Правды". При чем здесь говорится, что силы фон Врангеля теперь почти достигают тех сил, с которыми весной прошлого года генерал Деникин начинал свое наступление от Ростова и Новочеркасска.
Если еще принять во внимание "крайнюю осторожность", с кото рой действует Врангель, его союз с Махно, то нельзя закрывать глаза на опасность, какую несет за собою барон для Советской России.
Принимая эти статьи и заметки, как за ключ, за тревогу, считаю преступлением не отозваться на этот зов, как коммунист и как военный специалист.
Военные заслуги мои революции известны.
Заявляя о желании немедленно отправиться на фронт на борьбу с бароном Врангелем, прошу Вашего ходатайства по телеграфу Пред[се дателю] РВСР о назначении меня на должность (командную).
516
В грозный и последний час пролетарской борьбы я еще раз хотел бы испытать свое счастье в борьбе с Врангелем, не покидавшее меня на фронтах японском, германском и последнем — гражданском." Ну и т.д.
Результатом этого было назначение меня командующим 2й Кон ной армией, какую я 5 сентября и принял. Работы было много, но работа не пропала. Из прилагаемого приказа по Республике Вы увидите мое участие в ликвидации Врангеля.
Теперь я отзываюсь, видимо, по политическим соображениям, в Москву, и что меня там ждет не знаю. Несчастье быть безголовым, но еще большее несчастье в наше время иметь такую голову, как моя.
Иван Семенович...
Как Вам там не грех не помочь моим детям и не достать им пуда муки по твердым ценам. Ведь я служу в Красной Армии и думаю, что она бы должна была пользоваться вниманием со стороны властей придержащих. Не милостыни прошу, а должное. Деньги я неоднократ но посылал, и как видимо, их не получили. Это беда. Посодействуйте там, где следует и чем можно.
Привет Ефремову, Лазарю Ивановичу, Ирине Матвеевне и всем, кто искренен ко мне.
Бывший командарм 2й Конной Ф.К.Миронов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.2. С.364, 364 об. Подлинник на бланке
командующего 2й Конной армией.
341 "Было бы желательно оставить Миронова комкором два..." (Телеграмма Н.Д.Ефуни М.В.Фрунзе)
91 уде 16 декабря 1920 г. 20 час.15 мин.
Москва. Главкому
Передавая ниже сего телеграмму военкома конкорпуса, [со] своей стороны докладываю, что такое длительное состояние неопределен ности в положении Миронова ввиду отсутствия заместителя, очень вредно отражается на всей работе конкорпуса: "Реввоенсовету Южф ронта ст. Волноваха 13.12.1920 г. согласно телеграммы РВС Республи ки от 4.12.1920 г, за 7078/оп* бывший командарм т. Миронов отзы вается из корпуса согласно личного его желания, в то же время оставляют его из комкора**. Ввиду создавшегося положения застав ляет меня обратиться в РВС Южфронта с настоящим отношением: неопределенность положения действует на т. Миронова и сильно от зывается на его работе, в личной беседе я заключил о своем желании остаться в конкорпусе**. Как военкомкора, я, входя в обсуждение приказа об отзыве т. Миронова, должен указать, что авторитет и популярность т. Миронова как командира в частях корпуса довольно силен, что мне известно еще [в] бытность военкомдивом. Линия пове дения к махновщине, которая сначала стала, по моему мнению,
517
некоторой мягкостью и, пожалуй, не совсем правильной оценкой происходящего, после сегодняшней личной беседы с ним мысль моя изменилась, направлена к правильной оценке события соответствую щих оперприказов частям конкорпуса. Было бы желательно оставить т. Миронова комкором два, что безусловно гарантировало бы Респуб лике создание вполне регулярного конного корпуса, если только его отзыв обусловливается серьезной необходимостью. 117. Военком конкорпуса 2 Эфуни".
Комвоенсилукр Фрунзе*** РГВА. Ф.101. Оп.1. Д.707. Л.104. Машинописный экз. с телеграф
ными пометками. Л.177. Заверенная копия.
* См. док. 337. ** Так в тексте. Здесь и далее сохранен стиль документа. ** В это время М.В.Фрунзе был командующим военными силами
Украины и Крыма.
Приложение к РАЗДЕЛУ VI
342 Ф.К.Миронов. Начало разгрома барона Врангеля (исторические дни 11, 12, 13 и 14 октября 1920 г.)1*
"2я Конная армия, руководимая своим доблестным командармом т. Мироновым, в боях 13—16 октября западнее Никополя разбила лучшие конные части Врангеля — конкорпус Барбовича и этим ударом создала перелом во врангелевском наступлении на правом берегу Днепра. Преследуя по пятам разбитого противника, вынужден ного поспешно отойти за Днепр, армия захватила большие трофеи..." (Из телеграммы заместителя Председателя РВС Республики и Глав нокомандующего всеми вооруженными силами Республики от 4 де кабря 1920 г. за 7078).
Белые на правом берегу Днепра
Блестяще завершившийся разгром барона Врангеля составит одну из красивейших страниц борьбы русского пролетариата с мировой контрреволюцией за идеалы социализма.
Толчок этому разгрому, трещину [в] победоносной доселе бело гвардейской лавине в известной степени дала 2я Конная армия в четырехдневных боях 11—12—13 и 14 октября 1920 г. на правом берегу Днепра, куда обнаглевший барон, легко расправившийся с 13й армией на левом берегу Днепра, перебросил у г. Александровска Марковскую и Корниловскую дивизии и. кавдивизию генерала Бабие ва, а у сел Бабина, Ушкалка 6ю и 7ю пехотные дивизии и конницу Барбовича для разгрома правобережных красных армий с целью овладения Каховским плацдармом.
Сами белые после неудавшейся операции на правом берегу Дне пра231 говорят о ней так: "...экспедиция на правый берег Днепра преследовала лишь две задачи: 1) разрушение железной дороги,
518
которая, не давая населению буквально ничего, позволяла красным совершать переброску войск вдоль правого берега Днепра с несрав ненно большей скоростью, чем могли это сделать мы на левом берегу и 2) очищения от красных Каховки, единственного места, занятого противником на нашем берегу.
Первая задача экспедиции выполнена. На участке Александровск
— Апостолово железная дорога теперь действовать не может и огромные составы заперты между взорванными мостами. Вторая задача — очистка Каховки отложена до более благоприят ного времени... (Голос фронта. 175).
Если сказать, что железная дорога от Александровска до Никопо ля бездействует данным давно и ею красные не пользовались, то ради разрушения дороги на участке Никополь — Апостолово было бы безумием ставить на карту судьбу всего дела, станет ясным, что после разгрома белые самоутешались..."
Врангель очистил не Каховку, а Крым.
Скромное заявление белого командования о целях их на правом берегу разбивается искренним заявлением красного командования, которое в одном из своих приказов на имя командарма 2й Конной армии от 11 октября 087/сек 303/оп, не скрывая всей опасности скромных стремлений белых, говорит: "Невзирая ни на какие измене ния в обстановке в районе Апостолово — Никополь — Александровск, нами не может быть допущен разгром левого фланга 6й армии и отход ее с линии Днепра, и в частности с Каховского плацдарма. 2я Конная армия должна выполнить свою задачу до конца, хотя бы ценою самопожертвования"232.
В дни 13—14 октября бог войны долго колебался уступить [ли] военное счастье красным, но, в конце концов, ценою бесстрашия и полного презрения к смерти, как командного, комиссарского состава, так и бойцов 2й Конной армии оно было вырвано. Именно 13 октября инициатива была вырвана из рук белых и не утрачена красным командованием до конца, пока Крым не стал красным, а барон Вран гель — тяжелым, кошмарным сном.
Историческая правда требует беспристрастного освещения собы тий, имевших место в эти великие для революции дни, и мы, непо средственные участники этих боев, постараемся сделать это по мере наших сил и уменья, не отнимая ничьих заслуг и не переоценивая фактов.
13 октября руководители конных масс: со стороны белых — генерал Бабиев и со стороны красных — командарм 2й Конной Миронов, — оба принимали непосредственное участие в боях, при чем один из них, генерал Бабиев, был убит, а под другим ранена лошадь.
Смерть генерала Бабиева была началом конца барона Врангеля. Значение генерала Бабиева в рядах белых было огромно, и об этом можно судить по той скорби, какая разлита на страницах их газет, в одной из них (Вечернее время. 651) автор пишет: "Имя генерала Н.Г.Бабиева неумолкно гремело во всех победных сводках, начиная с ноября 1918 г. Это был кавалерийский начальник, соединявший бес предельное мужество и чрезвычайную решительность своих действий с правильным пониманием основных законов военного искусства и
519
исключительно развитой личной инициативой. Он всегда ясно схваты вал боевую обстановку и наносил врагу смертельный удар, но всегда не иначе, как сосредоточив в кулак подчиненные ему части".
Красный кулак, который в эти решающие дни для обеих сторон сосредоточивался на тех же законах военного искусства т. Мироно вым, оказался сильнее.
В статье "Жертва долга" (Голос фронта. 175) автор восклицает: "Сражен Бабиев... Теперь Бабиев больше не скачет... Не видят казаки его огненного взгляда... Не слышат родного незабвенного голоса. Баби ев лежит холоден, недвижим... Скорбит душа... Крепко сжимаются зубы, чтобы не дать вырваться рыданию, но не сломлен дух верных сынов Кубани..." и т.д. Бабиев был ранен 17 раз. В лице генерала Бабиева белогвардейцы несомненно потеряли талантливого кавале рийского начальника.
Смерть генерала Бабиева отмечена таким приказом Врангеля ( 3693 от 1/14 октября): "В бою под с. Шолохово убит командующий конной группой генераллейтенант Бабиев. Еще одна тяжелая потеря, еще одна жертва на алтарь отечества. Пал один из первых, поднявший свой меч на защиту поруганной родины, пал один из доблестнейших сынов России, 17 раз раненый и ныне увенчавший неисчислимые подвиги свои смертью храбрых. В его лице Россия и Кубань потеряли достойнейшего сына, а казаки, которых он неизменно водил к победам, командираотца.
Дабы увековечить память павшего богатыря, 1му Лабинскому полку, в рядах которого покойный начал службу, именоваться впредь 1м Лабинским генерала Бабиева полком".
Как развивалась Правобережная операция
В первых числах октября, продолжая теснить 13я армию, бело гвардейцы в конце концов овладели г. Александровском, заняли ост ров Хортицу. В их руках была некоторое время ст. Синельниково. Город Екатеринослав спешно эвакуировался.
Лишь только последовало сообщение, что противник занял остров Хортицу, как 2я Конная армия233 ответила ему переброской 21й кав дивизии, стоявшей в районе немецких колоний 5, 6, 7 и 8, что южнее ст. Апостолово, в район сел Красногригорьевка, Николаевка. Потом эта дивизия в первый же день перехода белых на правый берег Днепра приняла непосредственную тяжесть боев на себя. Она, глав ным образом, в течение 8, 9 и 10 октября, задержала противника в районе села Томаковка, не давая ему возможности быстрого распро странения на запад от с.Токмаковка, [сорвав] выполнение тех задач, что несомненно хотел и преследовал противник. Занимавшие с. Тома ковку части 3й пехдивизии [13й армии] еще 8 октября откатились, как оказалось потом, в с. Чумаки и участия в боях больше не прини мали.
Первоначальное намерение командарма 2й Конной о сосредоточе нии как этой дивизии, так и других, если бы обстановка того потребо вала, в большом с. Томаковка разбилось тем, что через это село проходила разграничительная линия между 2й Конной и 13й ар мией и для Конной оно было "исключительно". Кроме того, там находился штаб 3й пехдивизии и части этой дивизии, входившие в состав 13й армии. Это казалось бы невинное обстоятельство должно
520
на будущее время, вне его природы, послужить уроком, ибо оно явилось, как это ни странно, причиной на пути сосредоточения Конной армии в одном пункте, что вызвало потом разрозненность действий Конной армии в течение трех дней (8, 9 и 10 октября) и дало возможность белым развить успех у Никополя.
Через день после переброски 21й кавдивизия была переброшена из с. Костромское, 16я кавдивизия — в Томаковский район. Пере броска этой дивизии была вызвана новым сообщением, что противник установил на острове Хортица артиллерию. Цель белых становилась все яснее и яснее. Наконец в 4 час. 8 октября намерения противника стали очевидны. Под прикрытием ураганного огня артиллерии белые совершают переправу на правый берег Днепра и занимают колонии Бурбайт и Н.Хортица, распространяясь на колонии Блюменгардт, куда двинулись 200 их казаков. Лишь только были получены [эти сведения] в штабе армии (ст. Апостолово), как закипела нервная лихорадочная работа и через какихто 2—3 час. противник всей массой своей обрушился на участок 2й Конной армии. В 14 час. 30 мин. 8 октября из с. Каменка была еще брошена одна дивизия (2я) в направлении на с. Томаковка. Эта дивизия в ночь на 9 октября достигла с. Екатериновка — Никольская, что на речке Соленая. Чтобы парализовать успех белых у г. Александровска и в свою очередь создать для них угрозу, части 1й бригады 1й пехдивизии, входившие в состав 2й Конной армии, рано утром 8 октября переправились у г. Никополя на левый берег Днепра для захвата плацдарма сел Малая Знаменка, Водяное. Этот шаг, повидимому, отвечал намерению быв шего командования Южфронта (т. Егорова) и не противоречил наме рению и нового командования (т. Фрунзе).
Белые по поводу этих намерений пишут: "Вождь Русской армии234 разгадал план красных и в корне разрушил его. Дабы вырвать почин из рук противника, 26 сентября (старый стиль) наши войска быстро и скрытно, почти без потерь, были переправлены на правый берег Днепра и одновременным ударом разгромили Никопольскую группу красных, захватив свыше 3 тыс. пленных, 7 орудий и много пулеметов..."
Но вернемся к действительности и проследим, как разыгрывался один из красивейших эпизодов борьбы с контрреволюцией, как за покушение вырвать почин из рук красных (которого, кстати, у нас еще не было) барон Врангель потерял и тот, который имел.
3й бригаде 1й пехдивизии в связи с обстановкой, создаваемой противником, 8 октября была дана задача занять села Грушевка— Струковка—Куликово, а в с. Беленькое направлены были два эска дрона 21й кавдивизии, главная масса которой сосредоточилась по линии сел Анастасьевка—Струковка.
В 13 час. четыре роты переправляются в районе с. ВерхнеТара совское для налета на с. Благовещенское, чтобы облегчить овладение Никопольской группе плацдармом на левом берегу Днепра, но все эти мероприятия наши были впустую и разбивались о самоуверенность противника, с какой он действовал на правом берегу. К 16 час. 25 мин. противник сосредоточил значительные силы в колонии Н.Хортица и вышел на линию Томаковка — кол[ония] Нейостервик. Еще шаг — и враг на участке Конной армии... У нее на страже там стоит славная 21я кавдивизия, которая в 18 час. и переходит в наступление.
521

Комментариев нет: