среда, 30 июля 2008 г.

Филипп Кузьмич Миронов 7

И далее: "...Политическое состояние страны властно требует созы ва народного представительства, а не одного партийного, дабы выбить из рук предателейсоциалистов почву изпод ног, продолжая упорную борьбу на фронте и создавая мощь Красной Армии. Этот шаг возвра тит симпатии народной толщи — и она охотно возьмется за винтовку спасать землю и волю. Не называйте этого представительства ни Земским собором, ни Учредительным собранием. Назовите, как хоти те, но созовите. Народ стонет. Я передал в Реввоенсовет Южфронта много заявлений (поданных на Дону). Между ними такое: крестьянин 34го отдела165, переименованного в Ленинскую волость, семья 21 человек — своя коммуна, четыре пары быков. За отказ идти в коммуну комиссар быков отобрал, а когда крестьянин пожаловался, он его убил. Туда же я передал доклад председателя одного из трибуналов, Ерма кова, от слов которого становится жутко. Повторяю, народ готов броситься в объятия помещичьей кабалы, но лишь бы муки не были так больны, так очевидны, как теперь. Чистка партии должна быть произведена по такому рецепту: все коммунисты после Октябрьской революции должны быть сведены в роты и отправлены на фронт. Вы сами увидите тогда, кто истинный коммунист, кто шкурник, а кто просто провокатор и кто заполнял все ревкомы, особотделы. Пример: Морозовский ревком, зарезавший 67 человек и потом расстрелянный".
А сколько ходит этих негодяев, еще нерасстрелянных.
Скажите, Владимир Ильич, может ли теперь поверить семья этого убитого крестьянина, его родные, соседи, и могут ли верить вообще все те, кто испытал на себе самовластие коммунистов, заявлению Председателя ВЦИК т. Калинина, когда он на митингах и беседах с крестьянами Казанской, Симбирской, Пензенской и Самарской губер ний сказал о крестьянском хозяйстве так: "Я самым решительным образом заявляю, что коммунистический строй никогда не будет насильно заставлять крестьянство сваливать свою землю, не будет насильно соединять их дворовое имущество, скот и прочее. Кто хочет, пусть соединяется".
И еще говорил т. Калинин: "Социалистический строй не только никогда не будет бороться с отдельными крестьянскими хозяйствами, но даже будет всячески стараться улучшить их положение. На крес тьянское хозяйство никто не может покушаться".
Эх, товарищ Калинин, не только покушаются на хозяйство, но если и ограбят, [а ты по простоте сердечной, желая найти правду, пожалу ешься, то тебя убьют]2*.
При личном свидании с Вами, Владимир Ильич, 8 июля я заявил Вам о сквозящем ко мне недоверии, ибо агенты Советской власти, совершающие каиново дело именем власти, знают, что я человек решительный и злых проклятых их действий не одобряю, как не должна одобрить их и власть, если она стоит на страже народного блага и если эта власть не смотрит на народ как на материал для опыта при проведении своих утопий, по крайней мере в ближайшем будущем, хотя бы и отдающих раем.
Я полагаю, что коммунистический строй — процесс долгого и терпеливого строительства, любовного, но не насильственного. О на чавшемся недоверии я сужу по следующим данным. 4 июля была принята моя инициатива и последовало распоряжение (телеграмма
256
Главкома 5579/ау)3* о формировании Донского корпуса из двух кавдивизий и одной пехотной. Как формирование, так и командование этим корпусом поручено было мне на правах командарма. 19 июля, несмотря на тяжелое положение фронта, последовало указание, что должна формироваться пока одна кавдивизия . Теперь мне извест но, что последовало распоряжение о приостановлении и задержке всех эшелонов, направлявшихся в пункт формирования .
Поводом к этому письму послужила та жестокость коммунистов, о какой мне поведали собравшиеся беглецы с Дона, а еще более — присланное мне письмо, указывающее на скрытый смысл этих жесто костей, с которыми я согласиться не могу, хотя бы они и творились "во благо социализма".
"В[есьма] секретно. Филиппу Козьмичу Миронову. Интересы ми ровой социальной революции в общем и в частности той революции в нашем дорогом отечестве, на нашем родном Тихом Дону, которая слишком задела наше с Вами собственное тело и которую желательно было бы довести до того пути, который нам указан незабвенными именами павших борцов за свободу, — заставляют меня, обратиться к Вам с этим письмом и, не желая быть ненужно красноречивым, а также как я считаю себя органически противником всякой лжи и политически совершенно беспартийным, я постараюсь передать толь ко собственные впечатления и тот тупик, в котором я очутился, но вместе с тем, не желая быть на одной дороге со шпионами, я позволяю не называть ничьих имен, а только передать суть всего дела, и считаю это долгом совести.
Судьбе угодно было натолкнуть меня, совершенно неожиданно, на то, чего я совсем не ожидал. Мне случайно пришлось видеть один документ (секретный) [у] члена коммунистической партии, в котором говорилось: "...В Донской области произвести террор, арестовать и расстрелять всех богатых казаков во благо социальной революции и таким путем обезвредить казачье население и сравнять его с бедня ками неимущими, а также выселить на казачьи земли Хоперского и УстьМедведицкого округов из центра 100 тыс. бедняков, дабы пода вить собственное самолюбие казаков"168. Это сразу же навело меня на мысль: где же обещание центра о неприкосновенности казачьих зе мель — ведь в наших округах помещичьих земельто нет. Это оказа лось утонченной ложью, и поэтому мне стало ясно, почему это так сторонятся нас, беспартийных, и нужно принять во внимание, что этот драконовский приказ был написан в апреле 1919 г., и теперь становит ся очевидным, почему вешенские казаки так ожесточенно сража лись169: им просто было известно все, и они решили лучше умереть с оружием, чем быть расстрелянными. Дальше скажу Вам, что весною волею судеб я был посвящен в некоторые тайны особого отдела Nской армии. И мне бросилось в глаза то обстоятельство, что большинство казаков и казачек без видимой вины присуждались к выселению из области с конфискацией имущества, и теперь я понимаю, что это делалось неспроста. После этого становится ясным, почему Миронов стал лишним на Дону весной 1919 г.: да просто потому, [что] его нужно было убрать, чтобы он не видел, что делалось с его родиной. Миронов должен был совсем исчезнуть, но вера в него всей армии не допускала этого, и таким образом, мы еще можем с Вами переписы
257
ваться. Но в стане наших врагов сложилось обратное мнение. 13 апре ля я был захвачен в плен 202м Сердобским полком, который перешел на сторону казаков, и по счастливой случайности оставшись живым. Мне пришлось наблюдать много интересного: командный состав — все коммунисты, и поэтому им тайны все известны: все они прямо и определенно говорили мне, что Миронов пойдет с нами (ничего не понимаю), и им известно было еще и тогда, что 14я дивизия сдастся вся и откроет фронт, и еще курьезнее был один документ, полученный мною случайно. В то время он был принят мною за провокацию, но теперь он имеет что[то] пророческое, а именно: из Милютинской станицы писали, что Миронов с 40 тыс[ячами] казаков выбивает коммунистов с Дона. Теперь я понимаю, что это не пустой звук, а именем Миронова пользовались обе стороны. Теперь перейдем даль ше: я по мере своих скудных сил постараюсь передать все подмечен ное мною в последнее время. Я столкнулся с коммунистамиказаками, и путем искусственно поднятых споров и доказательств от противного я убедился, что очень многие из них не видят дальше своего носа и путем словоизвержений "социализм", "марксизм" и т.п. стараются прикрыть собственное убожество, и захваченные на буксир "сильны ми" партии идут в приготовленную им могилу, и я ужасно опасаюсь, что подобное политическое воспитание казаков идеями Маркса пове дет к тому, что не десятки, а целые сотни и тысячи наших казаков будут не с нами. Я по дороге заходил и разговаривал с казаками и заметил, что казаки, воображая, что я тоже один из стаи "славных", смотрели на меня не только недоверчиво, но с какимто сарказмом. Но как только путем нескольких метких выражений доберешься до его сокровенных струн души, так лицо его принимает грустное выраже ние, он чутьем угадывает друга, и все их слова всегда были, "что битьсято они готовы, но не будут ли их усилия цепью рабства их же собственным детям и не будет ли т. Миронов выброшен как выжатый лимон..." И далее: «Затем я постараюсь выяснить картину советского хозяйства в Саранске. Здесь "работники" проявили себя вовсю. Отобрали у крестьянина все, что можно было взять. Перевели во владение Совета дома, не считаясь ни с чем, и люди, не умевшие лениться и громадным трудом добывшие себе кусок, лишены его. Фруктовые сады поделены между соседями, считавшими неблагородным для себя достать ведро воды и вылить на дерево. Люди обложены разными налогами и буквально стонут под гнетом, но замечательно то, что евреи ни один не подпали под эту категорию, и кроме того, у советских служащих
— некоих Янковского и Халина — не национализировано ничего. И вот после всего этого сам собой возникает вопрос: скоро ли мы двинемся на Дон и что мы понесем туда — освобождение от угнетате лей — Деникина и иже с ним, или же мы понесем на свой родной Дон тяжелые цепи рабства и насилия, и т.д...»
Сообщенное в этом письме меня удивило мало, ибо я уже в главных чертах видел политику коммунистов по отношению казачества, вино ватого только в том, что оно темно и невежественно, виноватого в том, что оно по роковой ошибке случая родилось от свободного русского крестьянства, бежавшего когдато от гнета боярского и батагов царских в вольные степи Дона; виноватого в том, что русский же народ при Петре I задушил ценою потоков крови его свободу; виноватого в том, что после
258
навязанного рабства царская власть стала не в меру внимательною к казачеству и путем долгого казарменного режима вытравило из него человеческие понятия и обратило в полицейского и стражника рус ской мысли, русской жизни; виноватого в том, что агенты Советской власти "оказали" ему еще больше внимания и вместо слова любви принесли на Дон и Урал170 месть, пожары и разорение.
Чем оправдать такое поведение негодяев, проделанное в ст. Ве шенской, той станице, которая первая поняла роковую ошибку и оставила в январе 1919 г. КалачевоБогучарский фронт171. Это пове дение и вызвало поголовное восстание на Дону, если не роковое, то, во всяком случае, грозное, чреватое неисчерпаемыми последствиями для хода всей революции.
Комиссар Горохов забрал у бедного казакастарика несколько пудов овса и ячменя, а когда тот пошел к нему за платой — он его расстрелял... "во благо социальной революции".
У казакабедняка преднамечена лошадь к реквизиции, почемуто она захромала. При расчистке копыта оказалась наминка. Кузнец дал заключение, что наминка может быть вызвана и искусственно... "Рас стрелять"... — и казак расстрелян тоже, повидимому во имя социализма.
Комендант этой же станицы арестовал, угрожая расстрелом, своего помощника (он теперь у меня) только за то, что тот не нашел ему материала на тройку, т.е. не ограбил никого из жителей; другой товарищ вступился и угодил туда же. Вступилась, наконец, вся команда и освободила товарищей.
Хватали на улице казаков в хороших сапогах или штанах, арестовывали и снимали, а потом в тесном кружке бахвалились друг пред другом своею "добычей".
Некоторыми коммунистами было награблено всевозможного крестьянского и казачьего носильного платья несколько сундуков. Пред отступлением они начали все это продавать. Нашелся честный идейный коммунист и сделал заявку, их арестовали, но потом нажа тые кнопки такими же приятелямикоммунистами этих грабителей [от]пустили на волю.
Морозовский ревком зарезал 67 человек, причем это проделы валось с такой жестокостью и бесчеловечностью, что отказываешься верить не факту, а существованию таких людейзверей. Людей хва тали ночью, приводили в сарай и здесь пьяные изощрялись, кто ловчее рубанет шашкой или ударит кинжалом, пока жертва не испус кала дух; всех зарезанных нашли под полом этого же сарая. Жрецов социализма впоследствии, для успокоения возмущенной народной совести, расстреляли.
По пути 8й армии трибуналами "во благо социальной револю ции" расстреляно более 8 тыс. человек.
Реквизированные золотые и серебряные вещи присвоены, при чем дележ происходил на глазах отступающего от кадетских банд населения (хут. Березовский УстьМедведицкой станицы).
В сл. Михайловке у одной девушки изпод лифчика коммунисты вынули последние 7 тыс. руб.
О масле, яйцах и прочих видах довольствия молчу: это население обязано было давать без рассуждений, помня о винтовке в случае сопротивления.
9*
259
Вот кто контрреволюционеры!
Невозможно, не хватит времени и бумаги, Владимир Ильич, чтобы описать ужасы "коммунистического строительства" на Дону. Да, по жалуй, и в крестьянских губерниях это строительство не лучше.
Коммуна — зло: такое понятие осталось там, где прошли комму нисты. Потомуто [так] много "внутренних банд", много дезертиров. Но дезертиры ли это?
Большая часть крестьян судит о Советской власти по ее исполни телям. Можно ли удивляться тому, что крестьяне идут против этой власти, и ошибаются ли они со своей точки зрения?
Нужно ли удивляться восстанию на Дону; нужно [ли] удивляться долготерпению русского народа?
Некто Д.Баров в 136 газеты "Правда" в статье "На Дону"4* нежно касается событий в ст. Вешенской, боясь, видимо, обидеть коммунистов; события эти для него приняли только "неутешительный вид", а восставшие против насилия и гнета казаки переименованы в "белогвардейски настроенных"172.
Вид невинно расстрелянного казака за свой же овес и ячмень или вид зарезанных людей, совершенно верно, — "вид неутешительный"...
А другой советский корреспондент, некто А.В., все зверства, наси лия и ужасы вылил в общей фразе: "Не всегда тактичные действия представителей власти".
Подленькая душа писак самодержавия перешла и в души писак Советской власти. Слуги свободного слова в лакейской ливрее народу не нужны.
Может быть, Владимир Ильич, Вы спросите меня, по какому праву я это позволяю Вам писать?
Не могу согласиться, не могу допустить, чтобы на все эти ужасы Вы смотрели бы поверхностно и чтобы все это делалось с Вашего одобрения.
Не могу дальше молчать, ибо нет сил выносить народные страда ния во имя чегото абстрактного, отдаленного.
Даже в области социальности коммунистический произвол начи нает давать себя чувствовать, и когда меня стараются уверить, что коммуны — дело доброй воли я верить теперь отказываюсь.
Вот пример.
Пред нами приговор полевого суда при гарнизоне ст. УстьМедведиц кой от 5 октября 1918 г. по делу фельдшера Багрова, обвиняемого в публичной агитации в своем хут. Гобатове большевизма и мироновских порядков, в воспрепятствовании казачьей мобилизации, в порицании Вой скового правительства и бывшего атамана Каледина, занимался шпион ством в пользу Миронова... к каторжным работам сроком на пять лет с лишением всех прав состояния и последствиями по ст. 23—229 УОН.
Этот каторжник, освобожденный из тюрьмы по занятии в январе месяце ст. УстьМедведицкой, обратился впоследствии как фельдшер к комиссаруеврею с просьбой об определении на службу по своей специальности, то сей "коммунистический муж" спросил: "Вы комму нист?" — "Нет". — "Тогда и места нет..."
И когда теперь читаешь жирно напечатанными буквами обраще ние коммунистов от имени рабочих ("Саранская правда", 65 от 27 июля)173: "Товарищи крестьяне! Мы, рабочие, не хотим вами ко
260
мандовать — мы помогаем вам и ждем от вас помощи , — то чувст вуешь, какой ложью это дышит. Достаточно этот же газетный лист перевернуть, чтобы на следующей странице прочитать: "Постановле нием Саранской чрезвычайной комиссии подвергнуть тюремному за ключению: гр[ажданина] Сенчук за нападки на сотрудника чрезвы чкома и публичное поношение коммунистов сроком на один месяц и гр[ажданина] г. Саранска Грамм за публичное поношение советских работников — сроком на один месяц".
Выходит: "Никакой критики не позволяем". "Стоять — смирно — и чтобы я ни делал — ни звука". Вот тут и поверь Председателю ВЦИК т. Калинину, когда он говорит крестьянам: "Никакого давления на крестьян. Никакого давления и насилия со стороны партийных товарищей и со стороны правительства Советской Республики на крестьян не должно быть. Мы несем крестьянам коммунистическое учение, но вместе с тем мы сами должны у этих крестьян учиться".
Что коммунисты именно командуют и кричат везде "смирно" — об этом говорит нам и одно из постановлений призываемых на военную службу села Анны Богучарского уезда Воронежской губернии: "Слу шали: О свободе слова на волостном съезде. Постановили: Слово свободы задушено местной властью".
Говоря о причинах последних неудач на юге на столбцах "Извес тий" ( 131 и 132)174 некто БеляковГорский пишет: "Боевой опыт не только настоящей, но и вообще всех войн показывает, какая тесная связь должна установиться между фронтом и тылом, прежде чем боевые операции станут планомерными в своем развитии. Тем боль шее внимание необходимо было обратить на тыл Южного фронта, по той простой причине, что этот тыл представлял собой громадную территорию, густо населенную нереволюционизированными казаками. Нужно было овладеть симпатиями этого тыла, привить ему коммунис тические идеи без ущерба для его моральных, физических привычек, выработанных веками".
Только при таком успешном закреплении тыла боевая линия Южного фронта могла быть несокрушимой.
Для закрепления тыла необходимо было знать его психологию, особенности, слабые места и т.п. К сожалению, такого знания тыла у политических руководителей Южного фронта не оказалось. Та поли тическая работа, которую проделывали политотделы в армии и среди прифронтового населения, оказалась совершенно неприменимой к казачеству.
Наши части проходили вперед в полном порядке, ничем не вызы вали ропота и возмущения у казаков, которым так много рассказыва ли и писали и рассказывали о "зверствах" большевиков. Впечатление, следовательно, было самое благоприятное. Казачество успело срод ниться с Красной Армией. Когда же наши части прошли, казачество осталось в одиночестве. За организацию взялись политотделы армии, дивизии и бригад, но, к сожалению, в силу своей технической ограни ченности и чисто бюрократической организации они не сумели выпол нить ни одной из своих огромных задач. В результате развернулась картина ужасающей путаницы и произвола отдельных личностей. Тыл был предоставлен в распоряжение, может быть, очень надежных коммунистов, но совершенно не знающих ни психологии казачества,
261
ни его особенностей. Они его рассматривали как контрреволюционный элемент, опасный сверху до низу. И малейшее недовольство, вызван ное теми или другими фактами, подавляли силой оружия, а не силой слова. При таких условиях не могло быть и речи о закреплении тыла.
Наскоро сколоченные волостные и окружные ревкомы функций своих не знали, на казачество смотрели глазами усмирителей. И вот начались реквизиции, конфискации, аресты и т.п. Хуже всего то, что все это проделывалось без надлежащего разъяснения, без определен ной системы. Растерявшееся казачество разводило руками, ахало, удивлялось, возмущалось и, в конце концов, пришло к такому выводу, что "коммуния" — дело неподходящее, ибо коммунисты "дюже" свирепы. А вот Советы, в которых сидят бедняки и правят по справедливому — вещь хорошая. А потому: "Да здравствуют Советы и долой коммунис тов!" Отсюда все и загорелось. Все это, вместе взятое, помимо того, что восстановляло казачество против нас, разлагало также и южные армии. До них докатывались слухи о восстаниях, некоторым частям прихо дилось даже усмирять повстанцев. Все это нервировало армию. Она спрашивала: "Почему эти восстания?" Несомненно, что армия видела наши ошибки, возмущалась и расшатывалась..."
А если бы гражданин БеляковГорский спросил Реввоенсовет Республики или Троцкого: "А что, не подавал ли чегонибудь Миронов в марте месяце?", то ему ответили бы: "Подавал".
А подавал вот что я:
"Чтобы казачье население Дона удержать сочувствующим Совет ской власти, необходимо:
Считаться с его историческим, бытовым и религиозным укладом жизни. Время и умелые политические работники разрушат темноту и фанатизм казаков, привитые вековым казарменным воспитанием ста рого полицейского строя, проникшим во весь организм казака.
В революционный период борьбы с буржуазией, пока контррево люция не задушена на Дону, вся обстановка повелительно требует, чтобы идея коммунизма проводилась в умы казачьего и коренного крестьянского населения путем лекций, бесед, брошюр и т.п., но ни в коем случае не насаждалась и не прививалась насильственно, как это "обещается" теперь всеми поступками и приемами "случайных комму нистов".
В данный момент не нужно бы брать на учет живого и мертвого инвентаря, а лучше объявить твердые цены, по которым и требовать поставки продуктов от населения, предъявляя это требование к цело му обществу данного населения, причем необходимо считаться со степенью зажиточности его.
Предоставить населению под руководством опытных политичес ких работников строить жизнь самим, строго следя за тем, чтобы контрреволюционные элементы не проникали к власти, а для этого:
Лучше было бы чтобы были созваны окружные съезды для выбора окружных Советов и вся полнота власти передана была бы исполнительным органам этих съездов, а не случайно назначенным лицам, как это сделано теперь, и т.д."5*
На этом моем докладе член Реввоенсовета Республики Аралов написал такую резолюцию: "Всецело присоединяюсь к политическим соображениям и требованиям и считаю их справедливыми".
262
Да. Только один т. Аралов присоединился, только он один оказался дальновидным, но по пословице: "Один в поле не воин" — оказался бессильным проявить свое влияние на благоприятное завершение гражданской борьбы на Дону на благо рабочих и крестьян, на благо исстрадавшегося обманутого казачества.
Таковы плоды недоверия и коммунистического самомнения без знания самых элементарных принципов жизни.
Вместо политической мудрости, вместо политического такта, вмес то искреннего стремления к прекращению братского кровопролития пришлось в марте месяце прочитать в газетах такую заметку: "Новые губернии. По вопросу об определении границ Царицынской губ. и о выделении Ростовской губ. подтверждается предыдущее постановление
— в состав Царицынской губернии войдут: Царицынский уезд, южная часть Камышинского уезда, Царевский, Черноярский, второй Донской округ, УстьМедведицкий округ, часть Сальского округа и Хоперский..."
Делалось именно то, что должно было питать контрреволюционное течение на Дону в казачьих массах. Делалось то, на что указывал генерал Краснов в своих приказах и воззваниях, зажигая пожар на Дону в апреле 1918 г. И то, что казалось провокацией в устах крас новских кадетских банд — уничтожение казачества, — стало неопро вержимым фактом как только он стал советским.
Само собой разумеется, при такой политике коммунистов мира никогда не будет и контрреволюция будет жить. Происходит именно то, от чего когдато предупреждал марксистов (коммунистов) Михайловский: "Не сшибайте лбами двух разрядов людей".
Кому это нужно — не секрет: стоит быть только внимательным к тому, что проделывают над казачьим населением, а вместе с ним заодно и над русским народом.
Сшибают лбами казака и крестьянина, казака и рабочего. Боятся, чтобы эти люди не столковались и не примирились, что не в интересах тех, кто наметил адский план уничтожения казачества, план, который теперь так грубо обнаружил свой скелет: им нужно тудасюда пройти по казачьим областям и под видом усмирения искусственно вызывае мых восстаний обезлюдить казачьи области, опролетарить, разорить остатки населения и, поселив потом безземельных, начать строитель ство "коммунистического рая".
А я считаю это диким безумием, нелепостью.
Не верю, чтобы честные рабочие фабрик и заводов помирились с фактами вырезывания людей и безвинных расстрелов таких же рабочих деревни, как и они сами, хотя бы и во имя социального строительства. Не верю, потому что рабочие больше всего страдали от произвола, и произволто и заставил их идти на баррикады, а произ вол, как таковой, во имя чего бы он не совершался, всегда будет произволом. Не верю, чтобы честный рабочий позволил делать от его имени обращения, дышащие ложью... Не верю, чтобы честный рабочий жаждал крови и согласился все разрушить до основания даже в хуторе, станице и деревне, с которой он почасту еще не порвал не только духовной связи, но и физической.
Может быть, Владимир Ильич, Вы скажете, я увлекаюсь. Нет, зверские приказы по экспедиционному [корпусу] отдавались. Доста точно Вам потребовать, и Вы убедитесь.
263
Это ли не пример истребления?
Есть на Дону хут. Сетраков Мигулинской станицы; хутор большой, когдато служил местом лагерных сборов для казаков, что устраива лись ежегодно при самодержавии. В этом хуторе восставшие казаки Казанской и Мигулинской станиц захватили красного коменданта и с ним 30 красноармейцев и хотели их расстрелять. Казаки хут. Сетра кова всем хутором вступились и отстояли красноармейцев. Восстав шие казаки удалились, а в это время в хутор пришел Богучарский полк из экспедиционных] войск и, собрав под видом митинга до 500 казаков, начал их избиение. Пока сообщили спасенному ими комен данту и пока он прискакал и с возгласами: "Стой, стой... Что вы делаете... Этот хутор наш, советский... Они меня спасли и людей..." потребовал остановиться, то услыхал в ответ: "Нам до этого дела нет
— мы исполняем приказ..." Из 500 безоружных, мирных казаков, коменданту удалось спасти только 100 [человек], а 400 полегли "во благо социализма".
Мне подан список с именами 28 расстрелянных казаков ст. Боков ской. Есть такие отметки: "Совершенно без вины", "Ни за что", "Не мог выплатить контрибуции", "Не дал Горохову спичек" и т.д.
Комиссар Горохов видел во всем контрреволюцию; всего им рас стреляны 62 человека. И заканчивает этот список подавший, быв. помощник коменданта, таким заключением: "Все эти лица, на обороте поименованные, расстреляны без всякого суда и допроса комиссаром Гороховым, а именно более изза того, так как мне было известно, что на них была возложена большая контрибуция денежная, которую они не в силах были выплатить в такое короткое время".
Вот ответ на тему: "Кто такие контрреволюционеры?"
Наша советская печать такие деяния белых называет зверством. Как позволите, Владимир Ильич, назвать эти деяния красных?
Если Вам это не известно, то знайте теперь. За это ни современ ники, ни потомство не благословят.
Вся деятельность коммунистической партии, Вами возглавляемой, направлена на истребление казачества, на истребление человечества вообще.
Да что иное можно думать, прочитав телеграмму наивного граж данина Ружейникова, вопящего с Урала: "Москва. Кремль. Президиум ВЦИК. Копия — Совет Народной РабочеКрестьянской Обороны . Казачий отдсл. Снова довожу до сведения о линии поведения Ураль ского областного ревкома. Его большинство ведет к окончательному срыву Советской власти в области. Большинство членов ревкома слепо проводят крайнюю политику т. Ермоленко: "Самое беспощадное ис требление казачества".
Город и область разграблены, возвращающиеся беженцы не нахо дят своего имущества, часто не впускаются в свои дома. Началось самочинное переселение в дома беженцев крестьян пограничных уез дов, захватывающих живой и мертвый инвентарь. Нелепыми огуль ными арестами в городе и области все население сильно терроризова но. Огульный арест попов отталкивает от Советской власти фанати чески настроенные область и города. Хозяйство города и области в катастрофическом положении. Необходима немедленная реорганиза ция ревкома и указание проводить позиции центра. Считать всех перебежчиков военнопленными и направлять в Москву нахожу крайне нецелесообразным, исключающим всякую возможность организации Со ветской власти в области. Подтверждением всего вышеизложенного привожу инструкцию Советам: "§ 1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются вне закона и подлежат беспощадному истреблению; § 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта подлежат безусловному аресту; § 3. Все семьи, оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта, объявляются арестованными и заложниками; ...§ 7. В случае самовольного ухода одной из семейств, объявленных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета; § 8. В случае самоволь ного ухода одного из членов семьи, объявленных заложниками, под лежат расстрелу все члены данной семьи; ...§ 11. Все сражавшиеся против Красной Армии с оружием в руках перебежчики, перешедшие после 1 марта и освобожденные из под ареста, — лишаются права голоса, находясь на положении деревенской буржуазии..."176
Ведь когда глубоко вдумаешься в смысл этой телеграммы, осве щающей адский замысел насадителей "коммунизма", то не знаешь, что придумать для выхода из создавшегося положения уральского казачества.
Уральский казак, оставшийся до 1 марта, по слепоте, в рядах белогвардейцев, — должен умирать в боях, в борьбе.
Уральский казак, поняв после 1 марта свое заблуждение, хотел бы бросить ряды белогвардейцев и уйти на сторону красных — не должен забывать, что § 1 "Инструкции Советам" он объявлен "вне закона и подлежит беспощадному истреблению".
Компромисса никакого: уральский казак, а за ним наверное и донской, должны помнить: и до 1 марта — смерть, и после 1 марта
— смерть.
Что это означает в переводе? — Если уж смерть, так лучше с оружием в руках, чтобы дороже продать себя, чем быть повешенным, как собака.
А что из себя представляет вся инструкция, как не медленную смерть всего казачества: жен, детей6*.
И это на языке коммунистов называется "во благо социализма". И прислонив казака к стене, поставив его в невозможные условия, коммунисты и их вожди пред общественным мнением для оправда ния своих злодеяний кричат о контрреволюционности казаков и о необходимости покончить с ними.
Если бы рабочие знали эту искусственно создаваемую контррево люционность, я уверен, они прокляли бы и коммунизм, и коммунистов, и вождей.
В высшей мере своевременно, именно теперь всем нам вспомнить одно место из Джона Стюарта Милля: "Если предположить, что правительство находится в полном единомыслии с народом и вовсе не склонно проявлять принудительную власть, кроме случаев, когда оно признает это необходимым в виде уступки требованию так называе мого гласа народа, то я тем не менее всетаки отрицаю, что народ имеет право проявлять власть над свободой слова самостоятельно или через посредство своего правительства, так как подобная власть сама по себе противозаконна. Самое лучшее правительство имеет на такое
265
насилие не больше права, нежели дурное правительство. Это стесне ние свободы речи пагубно даже тогда, когда оно применяется прави тельством в согласии с общественным мнением, и еще более пагубно, когда применяется правительством вопреки общественному мне нию"177.
В телеграмме к Вам, Владимир Ильич, я молил изменить полити ку, сделать революционную уступку, чтобы ослабить страдания наро да и этим шагом привлечь народные массы на сторону Советской власти, а следовательно, и в сторону укрепления революции. На путь уступок Советская власть встала уже давно. Это мы видим в вопросе со средним крестьянством. Уступка, конечно, временная: пока не покончено с казачеством, а там тот же план безумия и над средним крестьянством.
Это мы видим и во внешней политике. В 162 "Правды" от 25 июля с.г. помещен Ваш ответ американскому журналисту на его вопрос: "На каких условиях Советская власть согласилась бы заклю чить мир?" Вы говорите: "Напомню лишь основное условие: мы готовы заплатить все долги Франции и другим государствам, лишь бы мир был на деле, а не на словах только миром, т.е. чтобы он был подписан и утвержден правительствами Англии, Франции, Соединенных Шта тов, Японии, Италии и т.д."178 Опыт с декретом аннулирования долгов не удался, а между тем, только этот опыт и заставил иностранные государства вмешаться в нашу внутреннюю политику.
Опыт этот обошелся очень дорого русскому народу. Этот опыт, если мы его будем продолжать только во имя теперь собственного спасения, грозит потерею всех революционных завоеваний. Неужели можно быть так[им] наивным и поверить, что правительство Франции и др. государств, прочитав Ваш ответ американскому журналисту, бросятся с мирными предложениями? Нет, они великолепно учитыва ют создавшееся положение на нашем гражданском фронте и поспе шат завершить победу контрреволюции, чтобы не допустить у себя такого "коммунистического рая", какой мы видим у себя, — "рай", во имя которого целый многомиллионный разряд людей — казачество — обрекается на истребление. Насильственно построенную коммуну ждет участь коммуны Парагвая. Но тогда зачем же такая жестокость и к казакам, и к русскому крестьянству, истребляющим друг друга по своей слепоте? А отсюда — не пора ли покончить и с опытом коммунистического строительства, чтобы русскому народу не остаться при разбитом корыте, и не пора ли заговорить не с американскими журналистами, а с русскими социалистическими партиями — мень шевиками и левыми эсерами. Мы видим, что прямолинейность почти погубила дело.
Мне остается ответить на вторую тему: "Что такое социализм и как должно жить человечество", или, скорее, не ответить, а сказать, что я ответил на митинге 25 июля7* в селе Посопе Саранского уезда, чтобы Вы и партия не сказали, что я контрреволюционер и изменяю трудовому народу. Я смотрю с точки зрения беспартийного.
"Социальная революция" — это переход власти из рук одного класса в руки другого класса. До революции власть была в руках царя, помещика, генерала, капиталиста, в руках буржуазии, а теперь она перешла в руки рабочего, в руки крестьянина (тутто, конечно, уж
266
врешь). За это теперь идет борьба. Вместе с властью в руки трудя щихся перешли земля, фабрики, заводы, железные дороги, пароходы и капитал, и вообще все средства производства, какие были в руках капитала орудием угнетения трудящихся масс.
Вот этотто переход всех средств производства и называется их социализацией (социализацией средств производства).
Лично я и борюсь пока за социализацию средств производства, т.е. за укрепление этих средств производства за трудящимися массами, за рабочими и трудовым крестьянством. Лично я убежден, и в этом мое коренное расхождение с коммунистами, что пока мы не укрепили этих средств производства за собою — мы не можем приступать к строительству социальной жизни. Это укрепление я называю фунда ментом, на котором и должен быть построен потом социальный строй, строй коммуны. Фундамента мы еще не построили, ибо контрреволю ция, нами же, по злому умыслу, питаемая, в полном разгаре, — а уже бросились строить дом (коммуну). Постройка наша похожа на ту постройку, о которой Христос сказал, что подули ветры, раздули песок, сваистолбы упали — и дом рухнул. Он рухнул потому, что не было фундамента, были лишь подведены столбы.
Да, Владимир Ильич, трудно, особенно теперь, отвечать массе, когда она разочарована в плотникахкоммунистах, когда из соседнего леса высматривает голова дезертира и, насторожив уши, жадно при слушивается: не тут ли истина, не здесь ли кроется спасение земли и воли, на которую посягает Колчак—Деникин. И чувствуя этот напря женный слух, чувствуя на себе жадные взгляды толпы, ты продолжа ешь: "Человечество должно жить так: никакого насилия над челове ком, над человеком, что трудится. Он свободно должен работать, хотя бы над тем, с чем застала его революция. Еще лучше, если мужику перепадет что от революции из земли помещичьей. А в это время, пока идет борьба с контрреволюцией, борьба за укрепление средств производства, в это время деревня наводняется газетами, брошюрами, книгою: идет усиленная работа по воспитанию человека, по воспита нию деревни. Один за другим сменяются лекторы, доказывая преиму щества коммунистического строя. А там, недалеко от деревни, на части бывшей помещичьей земли опытный агроном руководит стро ительством коммунистического хозяйства бедняков, выделившихся для общей жизни, для общего труда, для общей радости и горя.
Наконец приходит в деревню радостная весть: Колчак—Деникин разбит, контрреволюция головы больше не поднимет. Средства про изводства остались за трудящимися массами.
В деревню снова потянули[сь] апостолы социализма, апостолы коммунизма (но только не современные коммунисты), но уже не с книжками, листовками и брошюрами, а с орудиями производства — с машинами. Вот и к вам пришла такая машина, что зовется трактором и пашет землю паром. "Ну, граждане, — обращается коммунист, — мы приехали на деле доказать то, что говорили на словах. Покажите нам, какой участок земли вы решили запахать на будущий год". Земля указана. Разъясняется крестьянам, сколько времени нужно, сколько людей, лошадей и проч., чтобы поднять этот участок их силами по старому способу. "А вот мы, — продолжают коммунисты, — с одним техником, что правит машиной, да с двумятремя подручными от вас
267
вместо двух дней вспашем эту землю в десять часов". Через десять часов слова претворены в дело, истина доказана: мужик сам увидел то, чему он не верил. На будущую пахоту он уже сам будет искать машину. И так необходимо проделать со всеми видами обработки земли: боронованием, посевом, жатвою.
Наконец, сжатый хлеб обмолочен и ссыпан в амбары. Вы рассчи тываете, что по числу едоков на обсеменение и на непредвиденные обстоятельства нужно на год столькото пудов. А столькото пудов остается в излишке. Снова расчет на мануфактуру, деготь, соль и т.п. предметы первой необходимости. А в это время на ваши сельские Советы, фабрики и заводы уже прислали расценки на все предметы потребления, которые тут же лежат в общественной лавке. Вы полу чаете за хлеб нужные предметы и распределяете между собой, и т.д.
И вот путем долгого, терпеливого и упорного показа народ поймет преимущества общности труда и общности распределения продуктов и сам потянет в артели и коммуны, но только не тяни его силою, как это делается теперь. На это нужен не один десяток лет. Но еще раз повторяю: никакого насилия.
Так, приблизительно, в главных чертах поясняешь людям буду щую жизнь человечества, касаясь, конечно, и библиотек, и клубов, и вопросов образования. На всех этапах гражданской борьбы с контрре волюцией я проводил гуманность и любовь к сдавшемуся, побежден ному врагу, полагая это одним из могучих средств наискорейшего прекращения братского кровопролития. Оказывается, я глубоко за блуждался, что видно теперь из имеющихся данных. Коммунистам не прекращение борьбы нужно, а ее продолжение — с целью уничтоже ния всего зажиточного, даже с крестьянской точки зрения. Такой политики я больше поддерживать не могу. На одном прошении сдав шихся 29 января казаков и обратившихся ко мне за содействием я написал: "Предлагаю во имя революции и правды, и справедливости начальнику 15й дивизии возвратить просителям лошадей и снаряже ние. Не думаю, что темнота и невежество казаков будут зачтены им за преступление. Люди эти достойны жалости, но не мщения, да, месть штука обоюдоострая и никогда к цели не ведет: трудовому народу это не нужно. 15 февраля 1919 г., хут. Зотовский Распопин ской станицы. Командгруппой Ф.Миронов. Политком Бураго"8*.
С такими взглядами, повторяю, мне не по пути с коммунистами. Вот где кроется корень недоверия ко мне, и коммунисты правы: их политики истребления казачества, а потом зажиточного крестьянства я поддерживать не стану.
Коммунисты, повторяю, правы. На безумие, которое раскрылось только теперь перед моими глазами, я не пойду и всеми силами, что еще остались во мне, буду бороться против уничтожения казачества и среднего крестьянства. Только теперь стал понятен мне дьявольский план коммунистов, и я проклинаю минуты, когда по наивности укреп лял их позицию.
Теперь, Владимир Ильич, судите, кто я.
Я не могу дальше мириться с тем насилием, с тем анархокомму нистическим течением, которое господствует теперь в нашей Респуб лике, с течением, что осудило целый многомиллионный разряд людей
— казачество — на истребление. Я не могу согласиться с тенденцией
268
"все разрушай, да зиждется новое", с разрушением всего того, что имеет трудовое крестьянство и что нажило оно путем кровавого труда, чтобы на этом разрушении начинать новую жизнь, полную новых опасностей, и которая хороша пока только в теории. Я сторонник того, чтобы, не трогая трудового крестьянства с его бытовым и религиоз ным укладом жизни, не нарушая его привычек, увлечь его к лучшей и светлой жизни личным примером, показом, а не громкими, треску чими фразами доморощенных коммунистов, на губах которых у боль шинства еще не обсохло молоко, большинство которых в прошлом представляли общественные подонки, не в силу условий, а в силу преступной своей природы, и большинство которых не может отли чить пшеницы от ячменя, хотя с большим апломбом во время митингов поучает крестьянина ведению сельского хозяйства.
Останавливаясь на приведенных выдержках из речей Председа теля [ВЩИК т. Калинина, декретах и нашей Конституции и сравнивая все это с действительностью, видишь, как далеки слова от правды.
На словах — одно, в жизни — другое.
Получается впечатление, что т. Калинин как бы занимается обма ном народа, исполняя невольно чьюто злую волю, за которой скрыто: "разрушить все до основания".
Правда, я не хочу обвинить т. Калинина в политической недально видности, нет, лично я верю и в его идейность, и в его искренние стремления прийти на помощь трудовому крестьянству, облегчить ему жизнь, но хочу только сказать: какая польза крестьянину от его утешительных обещаний и заверений и как может идти крестьянин к нему доверчиво со своей жалобой, если его сейчас же после отъезда т. Калинина хватают за горло, арестовывают и говорят: "Не смей жаловаться". Неудивительно поэтому, что в газетах бдительные "стражи" Советской власти радостно восклицают, что при проезде т. Калинина жалоб приходится выслушивать все меньше и меньше...
Нет, Владимир Ильич, жалоб много, о, как много, но знаете, кому их крестьянство, утратив веру во власть, выдает: дремучим лесам.
В лесах не дезертиры скрываются, а жалобы.
Но эта двойственная политика может окончательно подорвать авторитет Советской власти в глазах трудового крестьянства, как подорвала в глазах трудового казачества. Даже все честное, что пошло на службу Советской власти, теперь в недоумении спрашивает себя: что хочет Советская власть и есть ли эта власть. Есть партия, это верно, ибо ее давление каждый восчувствовал основательнейшим образом, но власти нет.
Я не хочу сказать, что все трудовое крестьянство отшатнулось от Советской власти. Нет, в ее блага оно еще верит и не хочет возврата власти помещиков и капиталистов, но измученное в напрасных поис ках правды и справедливости, блуждая в коммунистических сумер ках, оно только обращается к вам, идейным советским работникам: "Не сулите нам журавля в небе, дайте синицу в руки".
Теперь я хочу сказать еще несколько слов о себе. Вопервых, о последнем недоверии ко мне, ярко обнаруженном в деле формирова ния порученного корпуса. Когда на фронте и внутри страны у нас плохо, когда, дай Бог, чтобы я ошибся, мы стоим пред последним испытанием, весы которого склоняются не в пользу нашу, ибо этого не
269
видит только слепой да узколобый коммунист, продолжающий ут верждать, что он — все, а остальное — ничто. Я всетаки хочу остаться искренним работником народа, искренним защитником его чаяний на землю и волю и, прибегая к последнему средству, снимаю с себя всякую клевету коммунистов, с которыми я никогда не согла шался в их узкопартийной политике, губящей дело революции.
Тот же обнаруженный дьявольский план уничтожения казачества, а за ним, как покончено будет с казачеством, придет черед и за средним крестьянством, заставляет меня повторить заявление на митингах, какое я делал при виде творимых коммунистами безобра зий, что, если так будет продолжаться, придется, покончив борьбу "с Красновым", воевать с коммунистами9*.
А теперь, раскрыв свои задушевные мысли и взгляды, заявляю:
Я — беспартийный.
Буду до конца идти с партией большевиков до 25 октября, если они будут вести политику, которая не будет расходиться ни на словах, ни на деле, как шел до сих пор.
Всякое вмешательство сомнительных коммунистов в боевую и воспитательную сферу командного состава считаю недопустимым.
Требую именем революции и от лица измученного казачества прекратить политику его истребления. Отсюда раз [и] навсегда долж на быть объявлена политика по отношению казачества, и все негодяи, что искусственно создавали возбуждение в населении с целью при дирки для истребления, должны быть немедленно арестованы, преда ны суду и за смерть невинных людей должны понести революционную кару. Без определенной открытой линии поведения к казачеству немыслимо строительство революции вообще. Русский народ, по сло вам Льва Толстого, в опролетаризации не нуждается. Социальная жизнь русского народа, к какому принадлежат и казаки, должна быть построена в согласии с его историческим, бытовым и религиозным мировоззрением, а дальнейшее должно быть предоставлено времени. В практике настоящей борьбы мы имеем возможность видеть и наблюдать подтверждение дикой теории: "Для марксизма настоящее только средство, и только будущее — цель", и если это так, то я отказываюсь принимать участие в таком строительстве, когда весь народ и все им нажитое рассматривается как средство для целей отдаленного будущего, абстрактного.
А разве современное человечество — не цель, не человечество, разве оно не хочет жить, разве оно лишено органов чувств, что ценою его страданий мы хотим построить счастье какомуто отдаленному человечеству. Нет, пора опыты прекратить.
Почти двухгодовой опыт народных страданий должен бы уже убедить коммунистов, что отрицание личности и человека есть без умие.
Будем помнить: "Парижскую коммуну зарезал мужик", — зарезал после того, как в нем не захотели признать личность и человека.
5. Я борюсь с тем злом, какое чинят отдельные агенты власти, т.е. за то, что высказано Председателем ВЦИК т. Калининым буквально так: "Комиссаров, вносящих разруху и развал в деревне, мы будем самым решительным образом убирать, а крестьянам предложим вы брать тех, кого они найдут нужным и полезным".
270
Хотя, увы, жизнь показывает другое. Я знаю, что зло, которое я раскрываю, является для партии не новостью и Вы, как представи тель власти, по мере сил своих, тоже боретесь с ним, но почему все те люди, что стараются указать на зло и открыто борются с ним, преследуются вплоть до расстрела. Возможно, что после этого письма и меня ждет та же участь, но смею заверить Вас, Владимир Ильич, что в лице моем подвергается преследованию не мой индивидуальный протест против разлившегося по лицу Республики зла, а протест коллективный, протест сотен тысяч и десятков миллионов людей. При всей кровожадности коммунистов всей России им всетаки не пере стрелять...
Я не могу быть в силу своих давнишних революционных и социальных убеждений ни сторонником Деникина, Колчака, Петлюры, Григорьева, ни др. контрреволюционеров, но я с одинаковым отвраще нием смотрю и на насилия лжекоммунистов, какое они чинят над трудовым народом, и в силу этого не могу быть и их сторонником.
Всей душой, страдая за трудовой народ и возможную утрату революционных завоеваний, — я чувствую, что могу оказать реаль ную помощь в критический момент борьбы, при условии ясной и определенной политики к казачьему вопросу и полного доверия ко мне и моим беспартийным, но жизненно здоровым взглядам. А заслужи ваю ли я этого доверия — судите по этому письму.
Отражая этим письмом не личный взгляд на создавшееся положе ние, а взгляд многомиллионного трудового крестьянства и казачества,
— счел необходимым одновременно копии этого письма сообщить моим многочисленным верным друзьям.
31 июля 1919 г., г. Саранск.
Искренне уважающий Вас и преданный Вашим идеям комдонкор гражданин казак УстьМедведицкой станицы [Миронов]
РГВА. Ф.24406. Оп.З. Д.1. Л.63—73 об. Машинописный экз. ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.32—42.
1* См.док. 154.
2* В документе эта часть строки неразборчива. Текст восстановлен
по копии РГВА. Ф.246. Оп.6. Д.1. Л.129.
3* См. док. 163.
4* Статья Д.Барова в указанном номере "Правды" не обнаружена.
5* См. док. 125.
6* Так в тексте.
7* См.док. 174.
8* См.док. 103.
9* Этот абзац отчеркнут и на полях стоят вопросительные и воскли
цательные знаки.
177
"Долой самодержавие комиссаров и бюрократизм коммунистов..." (Записка Ф.К.Миронова)
Бузоловка 1 августа 1919 г. Ни с коммунистами (идейными), ни с сочувствующими не воюю.
271
Мой лозунг: "Долой самодержавие комиссаров и бюрократизм коммунистов и да здравствуют Советы рабочих, крестьянских и каза чьих депутатов, избранных на основе свободной социалистической агитации!"
Долой беспощадное истребление казачества, объявленное евреем ТроцкимБронштейном!
Командующий Донским револ[юционным] корпусом гражд[анин] Миронов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. Л.51. Автограф.
178—182
"Заговор комиссаров" — материалы о конфликте между Ф.К.Мироновым и политотделом корпуса
6—18 августа 1919 г. 178
"Является большая преграда со стороны Миронова..." (Доклад комиссаров 1й Донской казачьей дивизии в Казачий отдел ВЦИК)
г. Саранск 6 августа 1919 г.
Доклад 1*
Официальное формирование кавдивизии началось с 11 июля. На личного состава казаков достигает до 2,5 тыс. Пополнение поступает плохо, обмундирование и снаряжение получили не удовлетворитель но, т.е. не в полном комплекте. Снабжение людей и лошадей не нормальное. Приняты меры к удовлетворению всеми видами как людей, так и лошадей. Что же касается политической работы в дивизии, то можно отметить следующее.
Партийных работников достаточно. Вся зависящая от них работа в воспитании казаков в политическом смысле проходит не весьма успешно, является большая преграда со стороны Миронова, который ведет открытую агитацию против партии коммунистов на митингах и собраниях, все время призывает казаков быть беспартийными, гово рит, что я — беспартийный, надеюсь, что и вы, казаки, будете беспартийными, и указывает, что в партии коммунистов находятся чуть ли не одни грабители, которые не сеяли и не жали, а между прочим, все забирают как у крестьян, так и у вас, казаки, на Дону. И все время стремится указать казакам на все мелочные упущения партии, дабы этим хочет казаков поставить против партии. Смеем подчеркнуть, что при таком явлении и открытой агитации со стороны Миронова партийным работникам работать не предоставляется воз можным, так как Миронов чуть ли не во все услышание говорит казакам, чтоб не слушать коммунистов, дабы коммунисты к хорошему не приведут. При дивизии имеется политотдел, который ведет агитаци онную и организационную работу в дивизии, при полках организованы культурнопросветительные кружки, ежедневно проводится чтение лек
272
ций. Настроение казаков пока удовлетворительно. Казачьим отделом в распоряжение Миронова был послан красный офицер Бондаренко179, который стащил в Морозовской дивизии 300 000 руб. В нашей дивизии был уличен его сослуживцамикрасноармейцами, был арестован и провожден в трибунал, но по дороге ему удалось сбежать. К розыс ку приняты меры. Просим Казачий отдел следующий раз таких негодяев не посылать, а тщательно их проверять на месте.
Политкомы И.3айцев, В.Ларин
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.46, 46 об. Заверенная копия с печатью Казачьего отдела.
На документе имеется пометка: "Казачий отдел ВЦИК. Поступило 12 августа 1919 г. Входящий 502".
179
Письмо комиссара по казачьим делам М.Макарова политкомиссару ВЛарину
Москва—Кремль
14 августа 1919 г. Секретно.
Товарищ Ларин!
До сведения Казачьего отдела ВЦИК дошло через т. Авилову, что соображения, изложенные в докладе политкомов за 1 от 6 августа с.г. по поводу т. Миронова, Вами не разделяются и что Вы поэтому считали за лучшее не придавать этому докладу значения. Я всецело присоединяюсь к Вашему мнению, но наряду с тем желал бы выслу шать Ваш совет по поводу того, вопервых, следует ли [требовать] получения от него объяснений, что я считал бы справедливым не только ввиду общего порядка, но и потому, что он состоит членом Казачьего отдела ВЦИК, от которого Казачий отдел ВЦИК не имеет права скрывать о поступивших на членов жалоб и сообщений; вовто рых, не найдете ли Вы возможным лично передать т. Миронову приложенную при сем копию (без препроводительной бумаги) упомя нутого выше доклада со своим объяснением и с просьбой дать объяс нение Казачьему отделу ВЦИК. Если Вы найдете неудобным для себя передавать копию этого доклада т. Миронову, то, запечатав эту копию с сопроводительной бумагой в конверт, передайте посланному т. Со нину для доставления т. Миронову.
Лично я в революционной честности т. Миронова не сомневаюсь.
Насколько я его знаю, как из личных с ним бесед, так и на основании его доклада в Казачьем отделе, а также и докладов в моем присутствии Председателю ВЦИК т. Калинину и Председателю Сове та Народных Комиссаров т. Ленину, т. Миронов производил на меня [впечатление] вполне определенного преданного, как боевика Красной Армии с контрреволюцией, работника в пользу Советской власти.
По поручению Казачьего отдела ВЦИК прошу Вас, т. Ларин, прислать письменный доклад о работе в Хоперском округе с Вашими соображениями об ошибках Советской власти для избежания повто рения их в будущем и передать своим товарищам, может быть, и из
273
них ктонибудь напишет для Казачьего отдела письменный доклад, особенно в отношении продовольственной политики и реквизиций.
У меня лично имеется уже около десяти обстоятельных докла дов180 ответственных работников о работе на Дону из районов: Котель никовского, Морозовского, УстьМедведицкого, Миллеровского, а также о пресловутых Донбюро и Граждупре. Все эти доклады уже сообщены Президиуму ВЦИК, на основании чего курс советской политики к казачеству резко изменился: от огульного и бесшабашного террора и бестолкового расказачивания одною силою оружия и приемами, [как] это делали Плятт, Гие и Френкель, переход к самому осторожному, разум ному и внимательному отношению к трудовому казаку — середняку и бедняку, принимая во внимание как исторический уклад жизни и быт, так и экономическое и культурное развитие казачества.
В соответствии с этим уже выработано воззвание (манифест) к трудовым казакам за подписью Председателя ВЦИК т. Калинина и Председателя Сов[ета] Народн[ых] Комиссаров т. Ленина и Казачьего отдела ВЦИК. ЦК партии (большевиков) тоже сейчас занято разра боткой казачьего вопроса181.
Поторопите пожалуйста т. Миронова, чтобы скорее выслал прием щиков с деньгами182 за сукном, в противном случае наряд Казачьего отдела ВЦИК на 5600 аршин син[его] и 700 аршин красного сукна будет аннулирован. Цена сукна — 80 руб.
Шлю Вам товарищеский привет и прошу Вас написать ответ с подате лем сего т. Сониным, экстренно и специально командированным к Вам.
Комиссар по казачьим делам М.Макаров ГАРФ. Ф.1235. Оп.82. Д.15. Л.339, 339 об. Заверенная копия.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.44, 44 об. Заверенная копия с
печатью Казачьего отдела.
180 Препроводительное письмо Казачьего отдела ВЦИК Ф.К.Миронову с просьбой высказать свое мнение на доклад В.Ларина и И.3айцева
Москва—Кремль 14 августа 1919 г.
Командиру Особого корпуса, члену Казачьего отдела ВЦИК Сове тов т. Миронову
Препровождая при сем копию доклада политкомов 1й Донской казачьей дивизии тт. Зайцева и Ларина, Казачий отдел ВЦИК просит Вас по существу прилагаемого при сем доклада прислать Казачьему отделу письменное свое объяснение.
Заведующий Казачьим отделом Ф.Степанов
Секретарь Долгачев
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.45. Заверенная копия с печатью
Казачьего отдела.
274
181 Письмо членов Реввоенсовета Донского корпуса в Казачий отдел ВЦИК
12 августа 1919 г.*
Дорогие товарищи!
Пользуясь случаем, ревсовет Донкора (его политическая часть) в своей до известной степени тяжелой работе желал бы иметь от вас ряд зафиксированных протоколом обмена мнений и постановлений по вопросам:
Считаете ли нужным вести, конечно, тактичное, коммунистичес кое воспитание казачьей массы, считаете ли необходимым постройку комячеек и каков путь подхода к строительству их, какова роль политкомов в казачьих полках?
Если постройка комячеек необходима, то как практически, не подрывая авторитета командного состава, подходить к таковой при усло вии, что командный состав рекомендует массе оставаться беспартийной?
Считаете ли возможной свободу мысли при строительстве Крас ной Армии или считаете необходимым все политические выступления перед красноармейцами ограничивать известными пределами, не ме шающими строительству комячеек?
Считаете ли полезным делу, когда политическое воспитание берет на себя командный состав, на деле доказавший много раз преданность Советской власти, но беспартийный?
Считаете ли полезной делу революции компактную массу, именно казачество, невоспитанную коммунистически, т.е. при отсутст вии в ней комячеек?
Наконец, не вызывает ли никаких сомнений у вас вопрос о передаче компактной массы казачества, воспитанной в убеждении необходимости быть беспартийной (а значит, до известной степени предубежденной против коммунистов) в руки темпераментного ка зака?
Ваш авторитетный ответ по поставленным вопросам, так или иначе, облегчит нам положение в тактике нашей будничной работы и даст нам возможность устранить встречающиеся на пути дефекты и недоразумения. Просим ответ курьером183.
С товарищеским приветомРевсовет Донкора: Ларин, Скалов
Резолюция зав[едующего]. Казачьим отделом Ф.Степанова: "Оста вить на рассмотрение до приезда командированных членов с Южного фронта Макарова и Кузюбердина. 4 сентября 1919 г."
ГАРФ. Ф.1235. Оп.82. Д.15. 4.2. Л.354. Подлинник с печатью РВС
корпуса.
* Дата установлена по докладу Макарова от 8 сентября 1919 г.
(см. док. 242. С. 362).
275
182 Ответное письмо В.Ларина
г. Саранск 18 августа 1919 г.
Тов. Макаров!
Ваше письмо получил и вопросы, затронутые в нем, счел нужным поставить на разрешение ревсовета (политической части). Как и в предупреждении т. Авиловой*, я ставил доклад т. Зайцева, мною подписанный, как преждевременный, необоснованный, потому, есте ственно, ревсовет счел излишним доклад передавать т. Миронову. Для Вас должно было быть понятным мое предупреждение, как аннули рование до известной степени доклада т. Зайцева, и потому давать ему [ход], естественно, нерационально. Что творится у нас, Вы (Казачий отдел) уже составили предубежденное против нас (хопер цев) мнение — что, со слов Кузюбердина, было ясно, и потому разглагольствовать не стоит — бесполезно. Когда авансом, огульно обвиняют в безобразиях над населением (смело сказано) и этим объясняют тренья в корпусе, то как хотите, но это не решение вопроса.
Если Вас интересует мое мнение и группы наших работников в работе, TOO это целиком и полностью имеется у Авиловой. Казачье му отделу от души желаю только одного — не отрываться от донских коммунистов, сейчас Сырцов, Дорошев отплевываются (на них льется вся грязь — все бессмысленные расстрелы и т.д.). Ясно одно, что они являются тем элементом, который смотрит на Донщину не с точки зрения казачьей колокольни, а с точки зрения интересов российского пролетариата.
Ошибки... Советую пристально заняться этим вопросом — и Вы неожиданно найдете виновных не там и не того, кого Вы сейчас обвиняете.
Поменьше чувств, увлеченья и побольше рассудка.
С приветом Вит. Ларин ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.47. Заверенная копия с печатью
Казачьего отдела.
* Слова, выделенные курсивом, в тексте документа подчеркнуты.
183
Заявление Ф.К.Миронова в политотдел 1й Донской кавалерийской дивизии о вступлении в партию
8 августа 1919 г.
[От] комдонкора гражданина Филиппа Козьмича Миронова
Не имея сведений о бюро эсеровмаксималистов, прошу содейст вия партии коммунистов о зарегистрирбвании меня членом этой партии.
276
Лозунг ее: "Вся власть — в лице Советов рабочих, крестьянских, казачьих и др. депутатов от трудящихся, которые должны быть исполнителями воли Народа и его руководителями в созидании новой жизни".
— "Упразднение частной собственности на землю и все средства производства, хозяином которых делается народ".
— "Да здравствует Российская пролетарскокрестьянская трудо вая республика!"
Заявление это я делаю в силу создающейся вокруг меня клевет нической атмосферы, дышать в которой становится трудно. Жела тельно, чтобы Реввоенсовет Южфронта и ВЦИК, его Председатель т. Калинин, Председатель Реввоенсовета республики т. Троцкий и Председатель Совета Обороны т. Ленин были поставлены в извест ность.
За такую республику я боролся и буду продолжать бороться, но я не могу сочувствовать борьбе за укрепление в стране власти произво ла и узурпаторства отдельных личностей, кои во всяком случае, особенно на местах, не могут утверждать, что они являются избран никами от лица трудящихся. 1919 г. августа 8го дня. К сему заявле нию*.
РГВА. Ф.24406. Оп.З. Д.1. Л.47. Машинописный экз.
* Подпись отсутствует.
184
Программа Рабочекрестьянскоказацкой партии, составленная Ф.К.Мироновым1*
Не ранее 10 августа 1919 г?*
Да здравствует Российская пролетарскокрестьянская трудовая республика!
"Разве можно удержать Сокола в неволе, Кто посмеет мысль сковать О свободной доле".
27 февраля 1917 г. взошло над русскою землею революционное красное солнышко.
Царьугнетатель свергнут с престола. Сотни, тысячи и десятки тысяч явных и тайных сыщиков, стражников, охранников, полицей ских, волостных старшинкулаков и земских начальников, становых приставов, исправников, губернаторов и генералгубернаторов поле тели за своим повелителем.
Буржуазия, капиталисты и помещики растерялись...
277
Везде, на всех площадях, улицах, перекрестках полилось могучее свободное слово, вырвавшееся из царских тюремных застенков. И первым его голосом было:
— "Долой смертную казнь!"
— "Да здравствует свобода, равенство и братство!"
— "Да здравствует правда и справедливость!"
А в это время народного ликования в столицах и городах великан богатырь, крестьянинземлероб метался в деревне, полный забот и мечтаний о долгожданной землице, что веками лежала под боком и, как клад заколдованный, в руки не давалась.
А рядом с ним, еще в большей тревоге, чуя беду, метался и колдунпомещик, чуя, что нашел мужик ту ключтраву, что тоже веками прятал он от него.
А революционное красное солнышко все выше и выше поднимает ся по светлому русскому небу. Вот оно достигло полдневной высоты. Мужик услыхал новые слова, новые лозунги:
— "Вся власть народу!"
— "Вся земля народу!"
— "Долой буржуазносоглашательское правительство Керенско го!"
— "Да здравствует рабочекрестьянская власть!"
— "Да здравствуют Советы рабочих, крестьянских и казачьих депутатов!"
Это было 25 октября 1917 г.
И лишь только этот клич раздался по лицу земли русской — не страшен стал рабочему и крестьянину ни пауккапитал, ни колдун помещик, ни их слугагенерал.
Один за другим разбились о стальную народную грудь генералы Корнилов, Каледин, Назаров и др. контрреволюционеры. Казаки шли в ногу с трудовым русским народом: генерал Каледин, клавший все свои надежды на возвращавшихся с фронта казаков, когда увидел, что большинство полков с большевиками, оставшись одиноким, 29 ян варя 1918 г. застрелился.
Социализация — т.е. переход всех средств производства в руки трудящихся масс — казалась фактом совершившимся.
Крестьянинземлероб осенял себя широким крестным знамением, глядя на кормилицуземлю, как на пойманную жарптицу, и тихо шептал:
"Знамя смелых, выше взвейся! Все к нему! Вперед! Песня славы, шире лейся, — Царьнарод поет..."
А рабочий:
"Падет произвол, и восстанет народ, Великий, могучий, свободный... Прощайте же, братья, вы честно прошли Свой доблестный путь благородный..."
Но не тутто было.
278
Контрреволюция, со смертью генерала Каледина и таинственн[ым]исчезновени[ем] генерала Корнилова, только притаилась в Задонскихстепях, на зимовниках богатых донских коннозаводчиков, куда сбежа лось офицерство старой армии, где нашли приют и все помещикика питалисты.
Погиб действительно лихой партизан от контрреволюции — Чер нецов. Расстрелян злой гений Дона, певец "Великого сполоха" Митрофан Богаевский, но контрреволюция не умерла.
Расплывшиеся по всему Дону прапорщики, учителя и студенты с громадным успехом провоцировали казачью темноту и невежество, накаляя воздух нелепыми толками о большевиках. А толки эти роковою случайностью подтверждались всем поведением присосав шихся к Советской власти уголовных и преступных по природе элементов, зарождая злобное чувство в народных массах к новой власти. Наскоро нахватанные для борьбы с контрреволюцией красно гвардейцы — в большинстве случаев распущенные, пьяные — довер шали картину произвола.
В таком состоянии застал весь Дон выпущенный контрреволюцией первый застрельщик с Задонских степей, в марте месяце, жандарм ский полковник Растегаев. За ним, с первою удачею жандарма в ст. НижнеЧирской, появился полковник Мамонтов. Это было сигна лом, и по всему Дону начались отдельные вспышки хорошо организо ванных и разбросанных контрреволюционных ячеек во главе с офи церами.
— "Начинали дело офицеры, раздували кадило старики".
К концу апреля на Дону появился генерал Краснов. Начались повальные расстрелы, аресты и ссылки фронтовиков в шахты, пытав шихся еще протестовать против того ужаса, в который ввергали Дон слуги буржуазии. Тюрьмы быстро наполнились лучшим казачеством. Контрреволюция подняла голову и повела планомерное наступление на одиноко разбросанные кучки красногвардейцев, действовавших при этом партизанским способом. О долгом сопротивлении не могло быть и речи. Дон постепенно был целиком захвачен контрреволюцией.
Началась упорная, длительная и жестокая борьба.
Где силою оружия, где силою слова, где политическим тактом, но фронт Краснова Красная Армия поколебала. Почти одновременно казаки Вешенской станицы оставили КалачевоБогучарский фронт, а 19 января "мироновцы" заняли станицу Урюпинскую. С этого момента звезда Краснова закатилась, а к 1 марта Красная Армия очутилась иа берегах р. Донца.
До г. Новочеркасска, столицы контрреволюции, осталось только шагнуть.
Но не тутто было.
За Красной Армией шла другая армия, армия политических ра ботников, армия коммунистов, под различными наименованиями: рев комов, особых отделов, политотделов, политических комиссаров, чрез вычайных комиссий, ревтрибуналов, и каждый из них был наделен правом расстреливать, казнить, резать и жарить.
Все это шли строители коммунистической жизни, коммунистичес кого рая.
279
И действительно, эта тыловая армия начала "строить" жизнь на Дону по "коммунистическому способу". Как строители, они одновре менно считали своим правом вмешиваться и в оперативные вопросы.
Огульную ненависть к казачеству, якобы контрреволюционному с младенческих пеленок, далеко заслуженную не всеми казаками, ком мунисты перенесли буквально на все население.
Нет хутора, где не было бы расстрелянных по 5, 10, 15 и более человек. Расстреливали, резали и жарили людей за все.
— "За то, что не дал спичек комиссару..."
— "За то, что пришел получить, от комиссара деньги за 20 пудов забранного ячменя и овса".
Морозовский ревком зарезал 67 человек, причем эти негодяи приводили людей в сарай ночью, и здесь, пьяные, изощрялись — кто ловчее срубит голову шашкою или ударит кинжалом в сердце. И если жертва вследствие плохого удара сразу не умирала, то опыт повто рялся. Всех зарезанных нашли под полом сарая, где палачи их казнили.
На пути 8й армии расстреляно более 8000 человек.
В хут. Сетраковом Мигулинской станицы, собрав казаков на ми тинг, вандалыкомиссары предательски руками обманутого русского крестьянства убили из 500 человек 400 безоружных людей, только перед этим спасших от восставших казаков своею грудью красного коменданта и 30 красноармейцев. На протест прискакавшего спасен ного коменданта палачикомиссары заявили: "Мы исполняем приказ... об истреблении".
В ст. Качалинской Чрезвычайной комиссией (ЧК) был пытаем перебежавший казак 22х лет. Пытка заключалась в том, что его босыми ногами поставили на раскаленную сковороду, с которой он упал с обуглившимися конечностями, задыхаясь в смраде сгоревшего собственного тела.
Новые инквизиторы 20го века человека простонапросто жарили.
Нет слов описать "коммунистическое строительство" на Дону, описать всех зверств, что чинили коммунисты над беззащитным населением Дона. Нет слов описать всех насилий, реквизиций и конфискаций на Дону — [от] скота, лошадей до серег из ушей женщин и девушек.
Дон застыл в зловещем молчании, не веря своим глазам, что люди способны походить на диких, бешеных зверей.
Коммунисты жестоко и зло надругались на Урале и на Дону над всем, что было освящено веками в казачьей трудовой семье — над трудом человека, над его религией, над его обычаями и верою отцов, над правдою, над свободою слова, над равенством и братством людей. Вот что подняло общее восстание на Дону в марте и апреле 1919 г.
Перенесемся теперь к уральским казакам. Над ними проделыва ется еще хуже. Слушай трудовой русский народ, разбуди свою со весть, и пусть она тебе скажет: нужно ли дальше поддерживать кровавых коммунистов, которые, покончив с казаками, возьмутся за среднякакрестьянина, ибо они настоящее человечество рассматрива ют как средство для своей программы. У них нет личности, а есть класс; нет человека, а есть человечество, а потому — строй коммуну "за счет любви к ближнему" во имя "любви к дальнему". Короче,
истреб[и] человечество настоящего для счастья человечества будуще го.
Как это дико.
Некто Ружейников, посланный из Москвы от Казачьего отдела3* строить Советскую власть на Урале среди казачества, телеграфирует Казачьему отделу, Калинину и Ленину следующее:
— "Скова, т.е. еще раз довожу до сведения о линии поведения Уральского областного ревкома. Его большинство ведет к окончатель ному срыву Советской власти в области. Большинство членов ревкома слепо проводят крайнюю политику т. Ермоленко — самое беспощадное истребление казачества. Город и область разграблены. Возвращаю щиеся беженцы не находят своего имущества; часто не впускаются в свои дома. Началось самочинное переселение в дома беженцев крес тьян пограничных уездов, захватывающих живой и мертвый инвен тарь и т.д.
В подтверждение всего вышеуказанного привожу Инструкцию Советам: § 1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются вне закона и подлежат беспощадному истреблению. § 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта подлежат безусловному аресту. § 3. Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются арестованными и заложниками4*.
...§ 7. В случае самовольного ухода одного из семейств, объявлен ных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета.
§ 8. В случае самовольного ухода одного из членов семьи, объяв ленных заложниками, подлежат расстрелу все члены данной семьи.
§ 11. Все сражавшиеся против Красной Армии с оружием в руках перебежчики, перешедшие после 1 марта и освобожденные из под ареста, лишаются права голоса, находясь на положении деревенской буржуазии".
А теперь та же Советская власть коммунистов удивленно пишет в 176 от 10 августа184:
"Помимо указанной выше причины нашей задержки у Оренбурга нужно отметить также на редкость яростное сопротивление, оказы ваемое нам уральскими казаками. Отступая, казаки сжигают ста ницы, зажигают степь, портят воду и т.д."
Скажите, русские люди, если вы еще веру в Бога не потеряли, как коммунисты, что делать остается казаку, объявленному вне закона и подлежащему беспощадному истреблению, — как не умирать с ожес точением. Что остается ему делать, когда он знает, что его хата передана другому и его семья выброшена, — как не уничтожать эти хаты, а с ними станицы и хутора.
Ружейников жалуется, что вся политика ведет к срыву Советской власти на Урале. Да разве ее хотят, разве эта политика проводится, разве она желательна Ермоленко, Бронштейну, Апфельбауму и др. Ее и не нужно. Оглянитесь назад, туда, где струятся теперь помутившие ся воды родного нам Дона. Вспомните поведение всех ревкомов, особых отделов, чрезвычаек и пр[очих] фальсифицированных учреж дений и их комиссаров, и станет ясным, что на Дону был свой
281
Ермоленко и все безобразия поощрял,, чтобы заставить казаков вос стать, чтобы была причина усмирять и истреблять, а по истреблении населить Дон безземельными крестьянами.
О, если такой социализм, то все, что еще не потеряло совести, должно отвернуться от такого ужаса.
Искусственно вызывая казаков произволом и насилиями на контр революцию, не считаясь с его невежеством, а питаясь только злобою,
— коммунистическая партия, или, вернее, ее некоторые главари, поставила себе цель — истребление казачества. Стравив два разряда людей, они хохочут над русским человеком,
над "гоем", захлебывающимся в собственной крови.
Не за это ли самое коммунистов возненавидела русская деревня?
Не поэтому ли самому так много дезертиров?
Замерло по всей Руси свободное слово.
Смертная казнь восстановлена в таких размерах, каких не видело правительство свергнутого царя.
Страшный произвол царит по всей стране: обыски, аресты, расстре лы, конфискации и реквизиции наводят одинаково смертельный ужас и на буржуя, и па среднего крестьянина, и на бедняка. Дышать становится трудно. Фабричная жизнь замерла: промышленность убита.
Заградительные отряды отнимают последний фунт муки у труже ника на всех станциях. И в этом мраке, в этом царстве произвола и насилия хорошо, сытно и уютно живется только одной современной опричнине — коммунистам. Надежды трудового крестьянства на землю и волю в той мере, на какую оно рассчитывало и имеет право, не оправдались.
Потемнел революционный горизонт к нашим дням. Сквозь густую мглу, опускаясь все ниже к закату, виден только бледнокрасный круг когдато огромного красного революционного русского солнышка. Уже не брызжет оно своею прежнею яркостью. Точно поняло оно, что тяжело, не радостно на душе у русского крестьянина и преступно его дальше обманывать фальшивым блеском, манить его к благам, кото рые ускользнули из рук и ускользают окончательно с каждым движе нием генерала Деникина и каждым шагом коммунистического стро ительства.
Все ближе сумерки...
Венгерское революционное солнышко закатилось.
Очередь за русским, если царьнарод не восстанет еще раз за
подлинную свободу, землю и волю. Злая русская действительность, какую мы все сейчас переживаем, спрашивает нас:
Чего хочет генерал Деникин?
Чего хотят коммунисты?
На чьей стороне моральная сила?
На чьей стороне физическая сила и сила техническая?
Каков конец борьбы?Все эти вопросы страшные, но мы на них отвечаем.Вопервых. Генерал Деникин стремится восстановить власть капи
тала, власть помещика, власть буржуазии. Будет ли конституционный царь, будет ли буржуазная республика — это безразлично: русскому рабочему и землеробукрестьянину в том и другом случае придется
282
распроститься на долгие годы и за себя, и за своих детей с мечтою о свободе, о лучшей доле, с мечтою о земле и воле, с мечтою о фабриках и заводах и снова стать рабом нужды, холода и голода, рабом темноты и невежества. Пролетариату и крестьянству придется восстановить все убытки буржуазии, которые она понесла за время революции, а многим придется заплатить и ценою своей жизни.
Мы видим, что задача у генерала Деникина одна, ясна и определен на.
Вовторых. Мы не видим, чтобы задача коммунистов, захвативших всю власть в свои руки, была ясна и определенна. Для нас непонятна эта дерзкая монополия над властью народа кучки людей, вообразив ших себя в своем фанатизме строителями социальной жизни по невиданному до сих пор способу: огнем и мечом.
Они кричат о счастье будущего человечества, о грядущем рае, о свободе, воле, земле, братстве, равенстве, любви, правде.
А на деле:
Свободы — нет.
Земли — нет.
Земельная политика выразилась в искусственном насаждении так называемых коммун и советских хозяйств с применением наемного труда. Эта политика ведет к созданию нового класса советских батра ков и государственнообязанных крестьян (оброчных); эта политика ведет к образованию в деревне особого класса людей, живущих за счет трудового крестьянства.
Отбирая у трудового крестьянина последние остатки живого и мертвого инвентаря и завоеванную им у помещика землю, коммунис ты парализуют (останавливают) возможность дальнейшего прогресса (т.е. движения вперед) сельского хозяйства, которое является основой всей народнохозяйственной жизни страны.
Братства — нет.
Равенства — нет.
Правды — нет.
Любви — нет.
И вдобавок: нет хлеба в городе, нет соли в деревне.
Управление страной, как и при царе, находится не в руках
свободно избранных Советов и их исполнительных органов, а в руках либо специально назначенных сверху комиссаров (то же, что бывшие генералгубернаторы при царе), либо в подтасованных и фальсифи цированных учреждениях, именующих себя то Советами, то комбеда ми, то революционными комитетами, то ревкомами, то особотделами. Под прикрытием социалистических фраз и слов коммунисты ведут политику узкопартийных интересов и надругиваются над классовыми интересами революционных трудящихся масс.
О деревне же коммунисты заботятся постольку, поскольку необхо димо из нее выкачать всеми мерами и средствами хлеб, скот, деньги и людей для взаимоистребления. Они не стараются залить пожар граждан ской войны, а всеми своими приемами как бы намеренно его разжига ют, что мы в этом глубоко убеждены, подтвердит беспристрастная история.
Коммунисты хотят озолотить род людской (пока же только сами ходят, если не в золоте, золото попрятано по карманам, то в ботиночках
283
на застежку, в галифе и френчах); они хотят построить рай; рай же не выходит, а ад — налицо. Мы полагаем, что коммунисты рай построить могут и этой способности у них не отнимешь, но для этого им нужно опуститься в ад: черти, завидя их, разбегутся, а грешники, за отсутствием мучителей, перестанут мучаться и обретут покой, райское бытие. Искренне рекомендуем коммунистам это новое поле деятельности и уверяем заранее: радости русского крестьянства не будет конца. Мы же в дальнейшем строительстве социальной жизни обойдемся без них.
Коммунисты зашли в тупик, они сами не знают, что они хотят и где конец их утопических мечтаний. Не имея пред собой ясно постав ленной и определенной цели, хватаясь за все, за что хвататься нужно было бы подождать, они, естественно, совершают ошибку за ошибкой, а каждая ошибка укрепляет позицию генерала Деникина и ведет к гибели социальную революцию.
У Деникина пока одна задача: разбить революцию. У коммунистов три задачи: 1) разбить контрреволюцию; 2) разрушить все до основа ния в буквальном смысле слова; 3) насадить коммуны на развалинах.
А есть мудрая поговорка: "Кто не только за тремя зайцами, а за двумя только погонится — тот ни одного не поймает".
Втретьих. Так как постройка коммунистического рая проводится при помощи насилия и притеснения, озлобляя трудовые массы, то и моральная сила на стороне Деникина. Красная Армия приемами коммунистов деморализуется, и боевая мощь ее слабеет.
Дезертирство — это не что иное, как ответ крестьянства на насильственное строительство коммун.
Вчетвертых. Реальная сила на стороне Деникина. Чтобы там, обманывая народ и красноармейцев, коммунисты не расписывали о разложении армии белых, мы можем смело утверждать, что с каждым продвижением вперед Деникин получает новые сотни штыков. Нако нец, если трудно было генералу Краснову сдвинуть казаков в 1918 г., то генералу Деникину сами коммунисты помогли сдвинуть не хотевших с трудовым народом войны казаков: казаки теперь охотно идут мстить коммунистам за попранную и поруганную правду на Дону.
Техническая сила тоже на стороне Деникина.
Следовательно, злейшими врагами социальной революции явля ются: справа — генерал Деникин, слева, как это не дико, — комму нисты.
Конец борьбы ясен: когда душат и спереди и сзади, то, конечно, тот, кого душат, — будет задушен. В данном случае будет задушена революция, а с нею земля и воля.
Пред русским пролетариатом, еще не ослепленным утопией ком мунизма, трудовым крестьянством и казачеством стоит огромная задача: что делать?..
Мы отвечаем: прежде всего остановить Деникина, а затем разбить его. Остановить и разбить Деникина можно только единением народ ных сил, а единение это будет тогда, когда со сцены сойдут коммунис ты, а особенно апфельбаумы, нахамкесы и т.п. компания.
Сойти добровольно со сцены они, вследствие больного своего вооб ражения и злобы, не пожелают. Придется им скомандовать: долой.
284
И как только донские казаки услышат, что русский народ сбросил коммунистов, — они тотчас же остановятся. И первую остановку Деникину придется сделать помимо воли. На вторую остановку его сдвинет красная винтовка, а там его дело пойдет под гору также быстро, как и карьера Краснова.
Наша программа такова:
вся власть, земля, все фабрики и заводы — трудящимся. "Да здравствует Российская пролетарскокрестьянская трудовая респуб лика!"
В задачу нашу входит:
устранение всех препятствий и преград и создание благоприятных условий для мирного (эволюционного) развития и достижения высших идеальных форм социалистического строя, лучших форм человеческого бытия. Помня, что социальный (т.е. общественный) и культурный прогресс (т.е. движение вперед) человечества безграничен, т.е. ника ких конечных целей не имеет и не может иметь и быть уложен в рамки какойлибо, даже максимальной, программы (а коммунисты решили, что идеальнее формы ими придуманной нет, а потому и гонят весь народ в рамки своей программы) и, сознавая невозможность достиже ния идеального социального строя путем революционного переворота, мы задачею социальной революции ставим не то, что нам желательно устроить, а то, что возможно и что должно быть осуществлено рево люционным путем;
пред всем трудовым народом сейчас стоят такие задачи: 1) полное уничтожение власти капитала; 2) упразднение всех учреждений и институтов буржуазного строя; 3) организация общества на новыхтрудовых началах, но не путем насилия, а путем долгого, терпеливого и любовного показа.
Отсюда политическая программа "Российской пролетарскокрес тьянской Республики" такова:
Вся власть принадлежит трудовому народу в лице подлинных Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов от трудящихся, которые должны быть исполнителями воли народа и его руководите лями в созидании новой жизни. Следовательно, необходимо немедлен ное восстановление всеми мерами и средствами в центре и на местах доподлинной власти Советов путем перевыборов на основе свободной социальной агитации всех Советов, и созыва Всероссийско го Съезда Советов представителей перевыбранных Советов.
Упразднение бюрократической власти, создавшей между трудо выми массами и властью непроходимую преграду, переизбрание всех исполнительных органов Советской власти и пересмотр всего личного состава советских сотрудников.
Упразднение Совета Народных Комиссаров с передачей всех функций Центральному Исполнительному Комитету.
Предоставление Советам широких полномочий на местах в хозяйственном строительстве страны.
Упразднение смертной казни.
Долой смертную казнь! Когда Керенский старался восстановить смертную казнь за неисполнение боевых приказов185, коммунисты кричали, что Керенский палач, сами же теперь применяют ее на
285
каждом шагу. Дезертиры, т.е. не признающие коммунистов, расстре ливаются ими сотнями. Еще раз: долой смертную казнь!
Упразднение чрезвычайных комиссий и ревкомов.
Установление для революционных социалистических партий полной свободы слова, печати, собраний, союзов.
Неуклонное проведение в жизнь социализации земли и содейст вие объединению всех средств производства.
Социализация фабричнозаводской промышленности.
Пересмотр и установление справедливых налоговых ставок на Всероссийском Съезде Советов.
В целях борьбы с голодом: упразднение системы реквизиций, восстановившей деревню против города. Упразднение всех бюрокра тических учреждений по выкачиванию хлеба из деревни. Борьба с мировым империализмом для осуществления продуктообмена внутри Советской Республики чрез потребительнотрудовую крестьянскую и рабочую кооперацию на основе общероссийского плана.
Пока враг угрожает революции, существование Красной Армии жизненно необходимо, а потому рабочий и крестьянин должны смотреть на армию как на свое детище, без которого невозможно существование революции, а следовательно, невозможна власть трудящихся над землею.
Желательно полное единение всех революционных сил на общей программе для скорейшего проведения в жизнь социального строя.
Всеми мерами и средствами остановить начавшееся коммунис тами беспощадное истребление казачества, раскрыв трудовому крестьянству, чьих это рук дело и скрытый смысл этого адского плана.
На земельном вопросе, как самом больном, мы остановимся не сколько подробнее.
Поставив себе целью освобождение личности от гнета и эксплуа тации путем уничтожения частной собственности на землю и орудия труда, и путем введения совместного труда и объединения производ ства, и признавая невозможным полное объединение земледельческого производства революционным путем, мы задачей настоящей революции ставим: объединение владения землей, создание благоприятных условий для мирного эволюционного развития земледельческой культуры и объединения производства (длительная подготовка народа).
Поэтому неотложной задачей настоящего революционного момен та считается переход земли в руки трудового народа путем безвоз мездной конфискации всех земель, как церковных, монастырских, частновладельческих (выше трудовой нормы), и передачу всего этого в распоряжение земельных учреждений трудовой республики.
Пользование землей предлагается такое:
В местностях, где существует общинное пользование землей, таковое сохраняется.
Частновладельческие земли конфискуются, и в руках прежних владельцев остается трудовая норма впредь до присоединения их к общине или до тех пор, пока они обрабатывают землю без применения наемного труда.
В тех местностях, где существуют хуторское и отрубное хозяй ства, пользование землей остается за прежними хозяевами впредь до присоединения их к общине.
286
Вот три основных формы земельных отношений, которые возмож но разрешить революционным путем, причем обобществляется владе ние и распоряжение землей, а пользование и труд остаются индиви дуальными, т.е. личными. (Что трудом добыто, то — твое, но не как говорят коммунисты: твое — мое, а мое — мое.)
Ввиду того что ни путем силы, ни путем декретов невозможно объединить труд многих миллионов крестьянземледельцев, необхо димо широкое содействие развитию общественного труда и объедине нию земледельческого производства путем организации земледель ческих дружин, путем устройства на конфискованных у помещиков землях образцовых, кооперативных, артельных и общинных хозяйств с машинной обработкой земли и на научных основаниях.
Полного объединения труда и земледельческого производства воз можно достигнуть только путем многолетней практики, показа и сознательного творчества, а не насильственного. Только свободные люди на свободной земле могут творить красивый продуктивный труд и красивую жизнь.
Рабочая программа:
Рабочие организуются в профессиональные союзы.
Установление определенных правовых норм взаимоотношений между отдельными членами союза и их объединениями.
Передача всего управления индустрией (т.е. промышленностью) профессиональным союзам в лице их Всероссийского общепрофесси онального центрального Совета.
Обязательная трудовая повинность, учитывающая индивиду альные наклонности производителей.
Социальное обеспечение всех нетрудоспособных по независя щим от человека причинам.
Народное образование и религия:
Преподавание во всех школах и высших учебных заведениях свободное и не узкопартийное.
Профессиональные союзы устраивают свои профессиональные школы в целях поднятия производительности до максимума.
Религия и брак теряют свой принудительный характер и объяв ляются частным делом человека.
Содержание храмов, монастырей и т.п. учреждений возлагается на самих верующих, организованных в религиозные общества.
Пробелы в выдвинутой нами политической, земельной и рабочей программах исправит и дополнит жизнь, а сейчас единым желанием всех трудящихся да будет:
Сгинь преждевременная коммуна, убившая душу социальной революции.
Все силы на борьбу с генералом Деникиным и другими контрре волюционерами для спасения земли и воли.
Мы призываем весь трудовой народ объединиться вокруг переиз бранных подлинных своих Советов рабочих, крестьянских и казачьих
287
депутатов, а наиболее сознательную и деятельную часть трудового народа и интеллигенции зовем помочь этому объединению, чтобы общими силами вывести измученный народ на светлый путь социа лизма.
"Да здравствует Российская пролетарскокрестьянская республи ка!"
Рабочекрестьянскоказацкая партия
РГВА. Ф.24406. Оп.З. Д.4. Л. 12—15. Машинописный экз. ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. С.110—124. Машинописный экз.
1* Авторство Миронова устанавливается по содержанию, которое во
многом совпадает с другими его письмами и обращениями.
2* Дата установлена по содержанию.
3* И.С.Ружейников в марте 1919 г. был избран членом Казачьего
отдела от уральского казачества.
4* Так в тексте, при цитировании инструкции пропущены номера
параграфов.
185
Телеграмма Ф.К.Миронова президиуму Саранского уездного исполкома о разрешении крестного хода в Саранске
12 августа 1919 г.
Сообщаю для сведения, что мною разрешен крестный ход всех церквей Саранска на р. Инсар.
Протоиерей Соколов предупрежден о том, чтобы никаких речей ни политического характера, ни общественного допущено не было. Для наблюдения за порядком наряжена воинская часть от комендантской команды корпуса.
Основание: ст. 5 декрета "Об отделении церкви от государства"186. Начальник гарнизона — комдонкор Миронов.
Мнение президиума у[ездного] исполкома. Ввиду того, что вся Пензенская губ. объявлена на военном положении, всякие шествия, митинги и собрания воспрещены, причем наблюдение этого крестного хода красноармейцами еще сильнее отразится на религиозном фана тизме. Президиумом исполкома было отказано ввиду военного поло жения, посему он снимает с себя всякую ответственность за могущие произойти последствия. Подписи.
Боролся годы, выходив все время в непосредственной опасности, рядом с рядовым красноармейцем, только за то, чтобы везде и всюду раздавалось свободное слово и не стеснялась свобода совести, — почему и в данном случае, вспоминая тяжесть царского гнета в этой
288
области, когда все в душе возмущалось таким произволом, я, исходя из практики прошлого, не могу мириться с мыслью о стеснении свободы слова и совести при власти народной, беру всю ответствен ность на себя и не думаю, что буду иметь дело с фанатиками, а верю, что на этом религиозном шествии увижу простых русских людей, в силу своей привычки не могущих еще понять размаха революции. Я по своим убеждениям противник всякого насилия — особенно в области религии, свободы слова, собраний. Не за это ли мы и боремся. Если все это отнять, то в чем же тогда духовная красота жизни? Еще раз заявляю, что фанатиков не увижу.
Начальник гарнизона — комдонкор [Миронов] ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.8. С.88, 88 об. Телеграфный бланк.
186 Телеграмма председателя Реввоенсовета Республики Л.Д.Троцкого об организации гражданского управления в Донской области
433
12 августа 1919 г. Сов. секретно. Из поезда Троцкого. 16 ч. 18 м.
Москва. Склянскому для ЦЕКА
Подлинные [телеграммы] отправлены [в] Саратов — Реввоенсо вет 10й и Балашов — Реввоенсовет 9й. К сведению и руководству принять следующее положение для организации гражданского уп равления в очищенных местностях Донской области: вопервых, во главе управления становится временный исполком под председа тельством т. Медведева. С исполкомом немедленно вступить в связь по его конструировании. В местах, очищенных от белогвардейцев, создавать местные исполкомы в составе одного представителя воен ной власти, одного представителя гражданской власти по назначе нию и одного представителя местного населения по соглашению с трудовым населением его. Задача временного исполкома состоит, с одной стороны, [в] разрешении текущих вопросов управления, с другой — в подготовке условий для скорейшего создания мест ной советской власти на началах Советской Конституции. До настоящего времени здесь никаких инструкций не получено. До нревком еще не конструировался. Необходим немедленный выезд Медведева.
Председатель Реввоенсовета Республики Троцкий. РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.84. Д.19. Л.18. Заверенная копия.
289
187Обращение ВЦИК и СНК к казакам Донского,Кубанского, Терского, Астраханского, Уральского,Оренбургского, Сибирского, Семиреченского,Забайкальского, Иркутского, Амурского иУссурийского казачьих войск
14 августа 1919 г.
Казаки Дона, Кубани, Терека и других казачьих войск!
Второй год бывшие помещики, банкиры, фабриканты, купцы, царские генералы, полицейские и жандармы ведут в России жестокую внутреннюю войну против рабочекрестьянской власти, и в этой войне находят у вас поддержку.
Как и почему это происходит? Почему вы, казаки, помогаете вековым угнетателям народа? Разве новая рабочекрестьянская власть стала притеснять вас или ваши родные места и веру? Ведь этого нет. Напротив, рабочекрестьянское правительство объявило свободу всем. Такую же свободу дало оно и казакам. Оно не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли, право носить какую хотят форму (например, лампасы). Оно охраняет их промыслы, допускает кустарные предприятия с числом наемных рабочих до десяти человек, помогает этим предприятиям, разреша ет им торговлю своими продуктами на ярмарках, на базарах и в лавках. Рабочекрестьянское правительство также объявило всем свободу веры. Оно не стесняет в делах молитвы ни православных, ни людей старой веры, ни сектантов, ни магометан, вообще никого. Оно говорит: "Религия — дело совести каждого", и не вмешивается в это дело. Оно строго запрещает оскорблять храмы, религиозные обычаи.
Почему всетаки поднялись казаки против коренной рабочекрес тьянской России?
Причина главная та, что на Дон, на Кубань, в Сибирь и другие места сбежались все помещики, у которых отобраны крестьянами их имения. Туда же сбежались всякие буржуи: фабриканты, заводчики, капиталисты, крупные домовладельцы, бывшие царские генералы, полицейские и жандармы. И начали объединяться для борьбы за свою прежнюю привольную, бездельную жизнь. Но их собственных сил было им мало. Им нужно было подбить народ на свою сторону, и они стали на все лады лгать про Советскую власть, как умеют лгать только образованные пройдохи, прожженные мошенники, и ложью и обманом подбили вас на помощь.
Прежде всего эти мошенники стали смущать народ слухами, будто Советская власть подкуплена немцами. Но обман этот раскрыть очень легко. Когда пришли германцы в 1918 г. на Украину, на Дон, на Кубань и в Черноморье, то русские бывшие генералы, помещики и буржуи,
— а не Советская власть — оказались тесными друзьями немцев. В Киеве германцы поставили во главе власти гетманом помещика и генерала Скоропадского. На Дону германцы помогли стать на ноги Краснову, на Кубани — Деникину. А большевиков и советских деяте
290
лей германцы, заодно со Скоропадским, Красновым и Деникиным, арестовывали, вешали и расстреливали.
Когда же германцы ушли, тогда Краснову, Деникину и Скоропад скому стали помогать враги германцев — англичане, французы и прочие.
Значит, правительства — германское наравне с французским, анг лийским и другими — идут против Советской России и помогают ее врагам. Почему это? Да потому, что война в действительности идет сейчас не между людьми разных наций или разной веры. Нет, идет война между богатыми и бедными, между вековыми притеснителями и притес ненными. Богачи всех стран, всех народов идут против рабочекрестьян ской России. А рабочие и крестьяне всех стран, всех государств стоят на нашей стороне и готовы всячески помочь Советскому правительству.
Когда в Финляндии взяли верх рабочие и крестьяне, тогда Фин ляндия сейчас же перешла на нашу сторону. А как только в Финлян дии захватили власть буржуи да помещики, так сейчас же Финляндия стала врагом России.
То же самое произошло с латышами и литовцами. А в Польше все время власть находится в руках буржуазии, и потому польское правительство действует заодно с Колчаком и Деникиным.
И всем им одинаково помогают против рабочекрестьянской Рос сии как германское, так и французское, английское и прочие буржу азные правительства.
В этой войне на одной стороне стоят трудовые крестьяне, казаки и рабочие, а на другой — бывшие помещики, купцы, фабриканты, ростовщики, кулаки и мироеды всех стран.
Враги рабочих и крестьян, понятное дело, стараются отвести глаза народу, обмануть его, как всегда обманывали. Они стараются выказать себя его защитниками.
Больше всего бывшие помещики и буржуи возлюбили казачьи области и направляют оттуда казаков против крестьян и рабочих: ведь так всегда делало и царское правительство, старавшееся превра тить вольное казачество сплошь в полицейских усмирителей и души телей народа. Но в 1917 г. казаки помогли свергнуть самодержавие. Теперь бывшие царские слуги опять хотят повернуть казачество на восстановление самодержавия и сделать казаков душителями рабо чих и крестьян. Казачье офицерство и казакикулаки пошли заодно с дворянами и купцами, сбежавшими из России. И на короткое время им удалось обмануть вас, трудовые казаки.
Но трудовое рядовое казачество чует правду и переходит на сторону Советской рабочекрестьянской России. Уже сейчас в Крас ной Армии имеется несколько десятков тысяч красных казаков, а в составе Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета имеется Казачий отдел, состоящий из казаков всех казачьих войск.
Теперь во время сражений на одной стороне стоят казаки и дворяне, а на другой — казаки и крестьяне. Казаки против казаков, брат против брата, отец против сына.
Можно ли дальше терпеть это?
Казаки Донской, Кубанской, Терской и других областей, пора вам опомниться! Пора перестать истреблять друг друга на радость всем врагам России и русского народа.
291
Пусть с дворянами, которые сейчас воюют против России на английские и французские деньги, — пусть с ними остаются каза чьи офицеры и казакибогатеи. А вам, казакитруженики, не место там. Нельзя вам быть прислужниками богачей и истреблять свою казачью и российскую бедноту. Пора вам освободить свои области от дворянской и купеческой своры, сбежавшейся в ваши края из России.
Мы знаем, что Колчак и Деникин мобилизуют вас насильно, под угрозами, мы знаем также, что многие из вас по неведению своему кругом обмануты. Подавленный иль обманутый не виноват. Поэтому когда вы покидаете дворянскую армию и переходите в Красную Армию, то Советское правительство приказывает встречать вас, как прозревших братьев. Трудовые казаки, трудовые крестьяне и рабочие
— это одна братская семья; Советское правительство одинаково забо тится о казаке, крестьянине и о рабочем. Оно защищает их общие интересы. Оно озабочено поднятием сельского хозяйства, чтобы у каждого казака и крестьянина было достаточно быков или лошадей для вспашки полей и других надобностей.
За преступления против казаков, крестьян и рабочих Советское правительство строжайше наказывает, вплоть до расстрела.
Казаки Дона, Кубани, Терека и других областей! Вы объединились с вековыми угнетателями народа, вы защищаете чуждое вам — дворянскопомещичье дело и дело богатеев. Защита этого дела — безнадежна. Его не спасут английские и французские деньги и помощь
— как не спасли они Колчака; красные войска прогнали его за Урал и Челябинск, прогонят и из Сибири.
Деникина ждет та же судьба, что и Каледина, и Краснова. Оста ваясь в рядах его дворянской армии, вы только помогаете напрасному пролитию лишней братской крови. Крепко подумайте — чье дело вы защищаете.
И переходите на сторону красного казачества, Красной Армии, чтобы скорее покончить усобицу, скорее перейти к дружному, мирно му труду и скорее залечить тяжелые раны долгой войны.
Идите в нашу семью: она и ваша родная семья. Долой всяких тунеядцев, притеснителей, кровопийцев — эксплуататоров!
Да здравствует единый равноправный, неразрывный, непобеди мый союз рабочих, трудового казачества и трудового крестьянст ва!
Да здравствует Советская власть во всех казачьих областях и войсках!
Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Ко митета М.Калинин
Председатель Совета Народных Комиссаров В.Ульянов (Ленин)
Секретарь Всероссийского Центрального Исполнительного Коми тета В.Аванесов Комиссар по казачьим делам М.Макаров Заведующий Казачьим отделом Всероссийского Центрального Ис
полнительного Комитета Ф.Степанов
Декреты Советской власти. Т.6. М., 1973. С.25—28.
292
188—191 Конфликт обостряется
14—17 августа 1919 г.
188
Заявление В.Ларина Ф.Миронову против созыва гарнизонного собрания
г. Саранск
14 августа 1919 г. 14 час.
Начальнику гарнизона т. Миронову
Тов. Миронов! Сегодняшнее собрание будет касаться разных ме тодов воспитания Красной Армии, вопрос, который должен разре шаться Ревсоветом Южного фронта, но не собранием красноармейцев, к тому же еще недостаточно революционновоспитанных, и потому считаю собрание для пользы дела лишним.
Член Ревсовета Ларин ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.20. Заверенная копия.
189 Сообщение ВЛарина в Реввоенсовет Южного фронта о гарнизонном собрании
15 августа 1919 г.*
Козлов. Ревсовету Южфронта, Сокольникову
Сообщаю, что 14 августа без согласия члена Ревсовета т. Мироно вым, как начальником гарнизона, созвано политическое гарнизонное собрание, хотя [в] конце и законченное примерным боевым манев рированием частей Донкора, на котором приказано также без согла сия члена Ревсовета арестовать двух коммунистов, обвиняемых заявлением трех казаков [в] дележке имущества, вывезенного [из] Донобласти. Прошу указать функции начгарнизона, дабы не было расширенных толкований прав начгарнизона помимо и в обход Ревсовета.
Член Ревсовета Ларин ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.19. Заверенная копия.
* Дата установлена по содержанию.
293
190 Ответ Ф.Миронова В.Ларину
19 г. Саранск 17 августа 1919 г.
Я не понят. Методыто воспитания лежат во мне, они индиви дуальны и в высшей степени субъективны, и если я их сказал, то это только как указание, что мощь всякой армии кроется в духов ном единении начальника и подчиненного. Если я духовно не понят солдатом, то и веры у меня в него нет, а у него — в меня. Далек от мысли врываться в несвойственную мне сферу, принадлежащую высшей власти. Я заявляю, что это "собрание" — это один из методов моего воспитания: вместе на собраниях на словах, вместе и на деле в боях.
Комдонкор Миронов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.20. Заверенная копия.
191
"Особый Донской казачий корпус не формировать" (Доклад политотдела 1й Донской казачьей дивизии в ЦК РКП(б) и РВС Южного фронта о работе за время с 5 июля по 15 августа 1919 г.)
11 Не ранее 15 августа 1919 г.
1. Состав дивизии.
Состав казачьей дивизии (немного более 3000 человек) приблизи тельно таков: 70% — мобилизованных, 20% — мобилизованных бежен цев с Дона, 10% — добровольцев.
Казачество, воспитанное царизмом и правителями Дона: Каледи ным, Богаевским, Красновым и другими генералами, жившее эконо мически в лучших условиях, чем среднее крестьянство, относится крайне недоверчиво к Советской власти, и поэтому, естественно, что мобилизованные казаки способны легко изменить Советской власти и уже доказали это. Со ст. Хава ушли в сторону белых 214 казаков и на Западном фронте перешел на сторону поляков конный полк.
2. Особые условия работы.
Политическая отсталость и темнота сознания казачества даже по сравнению со средним крестьянством, поддерживаемая особой кастовой психологией подозрительности ко всему неказачьему.
Лучшее экономическое положение казачества в довоеннорево люционное время сравнительно с другими группами трудящихся России, затрудняющее понятие и стремление к лучшему — к комму низму.
Политика командующего корпусом Миронова, проводимая на митингах:
294
а) казачество должно верить смелым героям и защитникам "чис той правды", трудно верить коммунистам: там есть мерзавцы, кото рых не сразу можно отличить, ибо у них особых отметок на лбу не имеется;
б) хотя каждый боец (военспец или красноармеец) и должен иметь определенное политическое направление, но... беспартийное;
в) нужно закрепить завоевания социальной революции и тогда проводить коммунизм, ибо еще не известно, кто победит, не выясняя, однако, против каких коммунистических начинаний он возражает
— в умах массы может рисоваться и отмена хлебной монополии, и возможность наемного труда, и уничтожение реквизиций скота, и пр.
Тактика командующего Донкорпуса:
а) объяснение своей недоговоренности и своего умалчивания по некоторым вопросам — политическими соображениями, что дает воз можность каждому, идущему за ним, думать каждому свое;
б) нетерпимое отношение к коммунистам, которых он способен арестовать по простому доносу, и даже в случае, не требующем немедленного ареста.
3. Работа.
Имея, с одной стороны, определенное недоверие казаков к комму нистам, с другой — определенный подход командующего Донкорпусом Миронова политотдел с самого начала держался и держится одного принципа: политработники должны быть в красноармейской среде, находясь безотлучно и используя каждый разговор с казаком для агитации. Ведется регулярно чтение лекций, устраиваются концерты, митинги, спектакли и собеседования. Имеется один красноармейский клуб.
4. Результаты.
Работа сводится к нулю: несдержанная агитация Миронова лично на митингах и через своих последователей оставляет большой след в умах казаков. По первому окрику Миронова — "Бей этих коммунис тов!", "Да здравствует Советская власть!", — найдется большой про цент желающих исполнить приказ Миронова, а остальная масса будет пассивна.
5. Выводы.
Особый Донской казачий корпус не формировать. Создавать силу казачью под руководством Миронова — значит создавать нового донского атамана типа Григорьева. Казаков распылить по дивизиям. Миронову, если он хороший военспец, дать крестьянскую армию, около посадить двух дальновидных членов Реввоенсовета и еще, т. Троцкому сделать окрик Миронову — не заниматься беспартийной политикой и митингованием, а лучше руководить как командарму. Работников казачьей дивизии послать в действующие части на Южф ронте, составленные из беженцев Донской области.
Заведующий Г.Рогачев
Помощник А.Горин
Секретарь Карташев
ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.5. С.16,16 об. Заверенная копия.
295
192 Письмо Ф.К.Миронова своим друзьям Ф.К.Шкурину и И.Н.Карпову
15 августа 1919 г.
Дорогие друзья мои, Фома Козьмич и Иван Николаевич!
Спасибо Вам за память и за теплые чувства ко мне. Я так в этом теперь нуждаюсь. Отвечаю сперва на письмо Фомы Козьмича. Он пишет: "Однако же известно ж, известно определенно, что, так или иначе, на вас обратили внимание в центре, и этого, конечно, достаточ но, чтобы за вас быть покойным".
И когда я ниже отвечу на этот оптимизм Фомы Козьмича, сами собою отпадут и другие предположения лично и масс: "Миронов, говорят у на[с] на Поворине...", "только выступает...", "он задумал план отрезать Царицын и гнать кадетов до Черного моря, чаво же с ними считаться...", "ему даны широкие полномочия производить чистку всех саботажников", и заканчивает все эти построения Фома Козьмич такими словами: "невольно всему хочется верить и никак не добе решься до истины".
Итак, приступаю к раскрытию истины. Центр, верно, — обратил внимание, которому радоваться, а тем более быть покойным за мою судьбу не приходится по поговорке: "Не вошь грызет, а гнида". Так и мое положение. Центрто обратил внимание, а гнидато точет это внимание.
Я официально числюсь командующим Донским корпусом на пра вах командарма и якобы его формирую. Сегодня его я должен был бы закончить, но у меня вместо трех дивизий налицо имеются три полка невооруженных, раздетых и разутых людей. Приток живой силы приостановлен давно. Может быть, потому, что я 24 июня, прибыв на Дон, под впечатлением ужасов и того, что я увидел в Воронежской губернии, подал Ленину и Троцкому телеграмму, в коей между прочим указал: "Я стоял, и стою не за келейное строительство соци альной жизни, не по узкопартийной программе, а за строительство гласное, за строительство, в котором народ принимал бы живое участие. Я тут буржуазии и кулацких элементов в виду не имею. Только такое строительство вызовет симпатии крестьянской толщи..." и далее: "...политическое состояние страны властно требует созыва народного представительства, а не одного партийного... Этот шаг возвратит симпатии народной толщи, и она охотно возьмется спасать землю и волю. Не называйте этого представительства ни земским собором, ни учредительным собранием. Назовите, как хотите, но созовите. Народ стонет. И т.д..."
Так вот, вниманиемто мы обменялись обоюдно и теперь высмат риваем, конечно, они больше за мною. А тут гнида точет: если беспартийный — нет доверия ему, и я жду со дня на день арестования, а там известно, что бывает с такими как я.
Если они еще пока не сделали этого, то единственно потому, что вы — друзья мои, да еще мой верный друг вся 23я дивизия, да там частичка друзей в какойнибудь еще дивизии, да друзья в крестьян ской массе заставляют их оглядываться. А может быть, потому что
296
судьба прислала мне друзей с Афанасием Ивановичем* и Петром Ивановичем*, берегут они меня пока во всю.
Ну как бы там ни было, а я пока живу, и жить мне нужно не для себя, для народного дела, для спасения революции, для спасения: для рабочих [—] фабрик, для крестьян [—] земли.
Может быть, я и много беру на себя, но это отчасти так. Жить, наконец, нужно для того, чтобы остановить адский замысел истребле ния казачества поголовно.
Вы смеетесь... Вы думаете я рехнулся...
Нет, друзья мои, не рехнулся. И плачьте так, как плачу я.
Там, на фронте, вам ничего не видно, а я вот наблюдаю и вижу теперь все, весь этот проклятый адский замыссл.
Но довольно фантазировать, пора к делу.
В 176 "Известий ВЦИК" от 10 августа 1919 г., между прочим, читаем: "Помимо указанной выше причины нашей задержки у Орен бурга нужно отметить также на редкость яростное сопротивление, оказываемое нам уральскими казаками. В громадном большинстве своем очень зажиточные, они проявляют себя необычайными жесто костями. Отступая, казаки сжигают станицы, зажигают степь, портят воду и т.д."187
Как вы думаете, друзья мои, что же за причина, что люди отходя уничтожают родные свои станицы, свои гнезда. Во имя удовольствия. Я думаю, вы согласитесь со мною, что они это делают от полного отчаяния. Нет просвета впереди, а есть только враг злой, слепой и беспощадный, направленный проклятою рукой.
Угадайте эту руку — и вы будете причислены к сонму мудрецов.
Отчаяние уральских казаков рождено следующим.
Некто Ружейников**, посланный от Казачьего отдела из Москвы для строительства советской власти на родном Урале, в отчаянии телеграфирует: "Москва. Кремль. Снова довожу до сведения о линии поведения Уральского областного ревкома, его большинство ведет к окончательному срыву Советской власти в области. Большинство членов ревкома слепо проводит крайнюю политику т. Ермоленко — самое бес пощадное истребление казачества. Город и область разграблены. Воз вращающиеся беженцы не находят своего имущества, часто не впуска ются в свои дома. Началось самочинное переселение в дома казаков беженцевкрестьян пограничных уездов, захватывающих живой и мерт вый инвентарь. Нелепыми, огульными арестами в городе и области все население терроризовано, огульный арест попов отталкивает от Совет ской власти фанатически настроенные области и города. (Не забывайте
— там ведь старообрядцы.) В подтверждение всего вышеуказанного привожу Инструкцию Советам: § 1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются вне закона и подлежат беспощад ному истреблению. § 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта, подлежат безусловному аресту. § 3. Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются арестованными и заложниками. § 7. В случае самовольного ухода одно[го] из семейств, объявляемых заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета. § 8. В случае самовольного ухода одного из членов семьи, объявленных заложниками, подлежат расстрелу члены данной семьи... § 11. Все сражавшиеся против Красной
297
Армии с оружием в руках перебежчики, перешедшие после 1 марта и освобожденные изпод ареста, лишаются права голоса, находясь на положении деревенской буржуазии. Дальнейшую работу в Уральской области в ревкоме нахожу для себя совершенно невозможной".
Скажите, друзья мои, что делать остается казаку, объявленному вне закона и подлежащему истреблению, да еще беспощадному, — как не умереть с ожесточением. Что остается ему делать, когда он знает, что его хата передана другому или будет передана, — как не уничтожать эти хаты, эти станицы.
Вспомните поведение всех ревкомов и т.п. фальсифицированных от имени народа учреждений власти и комиссаров на Дону, и станет ясным, что на Дону был свой Ермоленко и поведение это поощрял, чтобы заставить казаков восстать, чтобы была причина усмирять, а по усмирении отдать такую же инструкцию о беспощадном истреблении, если останутся в казачьей армии "ну, предположим, после 1 мая — если бы адский проклятый план удался".
Ружейников жалуется, что вся политика ведет к срыву Советской власти на Урале. Да разве ее хотят, разве эта политика проводится: ее и не нужно. Оглянитесь назад, вы сами видели, что творилось на Дону. Не забывайте основное положение марксизма: "Нет личности, нет человека. Есть класс, есть человечество". Отсюда — настоящее есть средство для будущего, а потому "во имя любви к дальнему" строй социальный мир за "счет любви к ближнему"...
По злой иронии судьбы в голову этого счета поставлено пока казачество.
Этот адский строительный план по природе моей души я перене сти не могу и протестую всеми ее силами, имея всетаки в виду борьбу за социальную революцию, за подлинные Советы рабочих, крестьян ских и казачьих депутатов, которые и должны быть одни, представляя народ, и выбранные на основе свободной социалистической агитации, являться диктаторами, а не искусственно созданные и фальсифици рованные Советы из элементов в большинстве случаев с преступной от природы душой.
В Качалинской станице, это мне сейчас передал один человек, прибывший из Москвы, был такой случай, очевидцем которого он был и остановил дальнейшие пытки: на раскаленную сковороду, пытая, ставили, перебежавшего с кадетской стороны молодого казака 22х лет, голым, конечно, потом обуглившимся. С ним был другой, которого ждала та же участь, но он ночью бежал. Как вы думаете, мои друзья, этот казак с ожесточением будет драться или пожелает испытать лично прелести коммунистического строительства. И вот, спала пеле на с глаз. Что делать, не знаю. Душа не мирится с мыслью, что если теперь будем завоевывать Дон и смотреть, как начнут истреблять наше бедное, темное казачество, а оно вынужденное свирепостью и жестокостью новых вандалов, новых опричников будет сжигать свои хутора и станицы. И неужели сердце при виде этой адской картины не содрогнется и посылаемые несчастными людьми проклятия прой дут мимо нас.
С другой стороны — Деникин и контрреволюция. Здесь рабство трудовому народу, против которого мы год поборолись, и должны бороться до уничтожения.
И вот стоишь, как древний русский богатырь, на распутье: направо поедешь — будешь убит, налево поедешь — конь погибнет, прямо поедешь — и сам, и конь погибните...
Что делать, что делать... Помозгуйте сами, помозгуйте с верными людьми. А я, наверное, спасаться прибегу в 23ю дивизию.
"На мои некоторые вопросы о вас он ответил: "Я Миронова не знаю и на него не могу надеяться, но я его видел и он мне понравился..." Верно, что они меня не знают. Когда я говорю, что сперва нужно укрепить завоевания революции за трудовыми массами, а тогда стро ить коммуны, то я говорю уже языком для них непонятным. А если я говорю, что за двумя зайцами погонишься, то ни одного не поймаешь, то это я говорю уже совершенно для них непонятно.
Если действительно красноармейцы дивизии ждут не дождутся, когда я их возьму, то скажите им, что придется им меня взять к себе. С ними я умру за землю и волю, но не за разбой.
Из всего, что Вы видите, Ф.К., понятно, что вызвать Вас к себе в данный момент я не могу, а если в будущем возможность будет, то в этом не может быть сомнений.
Привет искренний Вам мои друзья, Фома Козьмич и Иван Нико лаевич. Устройте там куданибудь в госпиталь вдову Вадима Борисо вича Чернушкина, или еще куданибудь. Сделайте это в память прошлого. Она без средств и раздета. Это я рекомендую Елисавету Степановну. Я сделал бы сам, но вы понимаете, что это выше моих сил.
И.Н., а где находится Репникова, выздоровела ли она?
Ну, а пока живу вашими молитвами, ваш Ф.М[ироно]в...
РГВА. Ф.24406. Оп.З. Д.1. Л.18—19. Машинописная копия.
В документе имеются пометки о фамилии указанных лиц —
[Слышкин], Карпеев.
Эта телеграмма цитировалась Мироновым неоднократно ранее
(см.док. 176 и комментарий к нему).
193
"Самое лучшее для социальной революции — уход всех политработников из корпуса" (Письмо Ф.К.Миронова в Казачий отдел)
26 г. Саранск 16 августа 1919 г.
Шлю искренний привет Казачьему отделу. Глубоко тронут его вниманием ко мне и к работе моей по созданию боевого корпуса, но, к сожалению, обязан заявить, что творчеству моему в этом отношении ставятся непреодолимые препятствия. О них доложит детально т. Ку зюбердин. Я первый раз жалуюсь, и не за себя, а за дело, ибо эти люди не понимают, что творят. Я же одно лишь скажу: "Дорогие товарищи, я состою членом Казачьего отдела, и знайте, что Миронов до конца жизни своей будет нести крест свой и не изменит великому делу социализации всех средств производства, а отсюда, следовательно, и социальной революции. Помогите мне рассеять черную хмару и навис шую тучу надо мной".
299
Это не мне нужно. Этого хочет фронт. Вот выдержки из только что полученного письма с фронта. "Однако же известно определенно, что, так или иначе, на Вас обратили внимание в центре, и этого, конечно, достаточно, чтобы за Вас быть покойным. Циркулируют слухи, [они] таковы: одни говорят: "Миронов наш уже на Поворине", другие — "только выступает", третьи — "он задумал план отрезать Царицын и гнать кадетов до Черного моря, чаво с ними считаться", еще такие слухи, что "ему даны широкие полномочия производить чистку всех саботажников" и т.д. — "Красноармейцы и все остальные дивизии ждут не дождутся, когда Вы возьмете к себе дивизию, а также скоро ли Вы выступите, ибо, откровенно говоря, что всюду — везде, а в особенности в нашей дивизии без исключения все только и питают надежду на скорое возвращение домой, на Вас..."
Здесь все без преувеличения.
И думаю, пора понять и бросить по моему адресу все опасения. Смею уверить, что массы идут не за личностью во мне, а как за носителем определенной идеи, которую лелеет трудовая крестьянская и казачья масса. И этой идее, повторяю, я не изменю.
Кстати. Командированный политотдел от Южфронта в корпус весь целиком из людей, подвизавшихся в Хоперском округе. Поначалу комиссаром дивизии был назначен т. Ларин, бывший председателем Хоперского ревкома. Он плохо реагировал на безобразия, какие тво рились в округе. Мобилизованные казаки, что составляют главную массу, сейчас в корпусе ненавидят как его, так и всех политических работников, знакомых им по своим деяниям в их родных станицах. Ларин теперь назначен членом Реввоенсовета] корпуса. Озлобление на казаков эти политработники переносят на меня, думая, что неуспех их в среде красноармейцев происходит от моего влияния. Стремясь восстановить свой авторитет и авторитет партии, люди эти прибегают ко всевозможным мерам, впадая из крайности в крайность, оконча тельно дискредитировали и себя и дело, какому они служат.
Самое лучшее для социальной революции — это уход всех поли тических работников из корпуса и замена их новыми людьми с более развитым политическим кругозором. Если Казачий отдел согласится с моим выводом, то и т. Ларин должен уйти. Мне было бы желательно, чтобы один из членов Реввоенсовета был бы от отдела, так как корпус почти казачий или из уроженцев Дона. Я видел радостные лица казаков, что пришли с запада, когда они увидели т. Кузюбердина. Это показатель знаменательный для нашего грозного времени, и, понимая их психологию, их именем позволяю выдвинуть его кандидатуру.
Экстренным поездом прошу выслать обмундирование и обувь. Не допускайте, чтобы люди остались раздетыми еще больше десяти дней, начнутся холода — и ручаться за их покой нельзя, да это могут спровоцировать, а я так всего боюсь, ибо материал горюч.
Пришлите мне казачьи брюки. Умереть хочу всетаки в них.
"Да здравствует Социальная революция!"
Комдонкор, член Каз. отд[ела ВЦИК] гражданин Ф.Миронов
ГАРФ. Ф.1235. Оп.82. Д.15. Л.344, 344 об. Подлинник.ЦА ФСБ РФ. С/д Н217. Т.4. С.53. Заверенная копия.
300

Комментариев нет: